Акт бунта (ЛП)

Дэша не нужно подвозить.
Я просто не могу находиться в доме. Не тогда, когда так близок к тому, чтобы взорваться. Я спускаюсь с горы и езжу по городу, надеясь получить шанс. Возможность. В конце концов, Маунтин-Лейкс небольшой город. Вполне возможно, что я столкнусь с этим парнем, и да помогут ему небеса, черт возьми, если это произойдет. Моя маленькая уловка с рассказыванием историй с Чейз не сработала. Я намерен выполнить обещание, данное ей в академии, но это не значит, что не выбью правду из этого куска дерьма, Джоны, если столкнусь с ним на улице.
Реально, есть только три места, где такой парень, как брат Чейз — черт, я даже не знал, что у нее есть брат, — мог бы быть в таком городе, как Маунтин-Лейкс. Есть закусочная «Вопящий Бин», боулинг и «Косгроув». Я проезжаю мимо закусочной, и место выглядит пустынным. Никто не сидит в кабинках у окон. Боулинг находится на другом конце города, так что я направляюсь к «Косгроуву», чтобы по пути заглянуть в бар. Черт, если этот ублюдок там, он понятия не имеет, в какие неприятности попал. Он будет сожалеть о том дне, когда родился. Рэн сдержанно ворчал по поводу перестройки бара. Большая часть мебели старше Паттерсона, древнего бармена, который проработал в «Косгроуве» последние тридцать лет. Если я переломаю все предметы мебели в этом заведении о голову этого ублюдка, то действительно окажу Джейкоби услугу.
Собираюсь повернуть налево и проехать по Мейн-стрит, пока не доберусь до парковки напротив больницы, но потом вижу нечто, от чего каждый волосок на моем теле встает дыбом.
Что за…
Я говорю это вслух.
— Какого ХРЕНА?
Ни.
Хрена.
Себе.
Блядь.
Мои глаза играют со мной чертову шутку? Только это не так. Там, за двухметровым сетчатым забором, который окружает «Ремонтную мастерскую Муди», стоит темно-синий «Мицубиси Эво». И носовая часть машины со стороны водителя полностью, блядь, разрушена. Я сворачиваю прежде, чем успеваю как следует переварить то, что вижу.
У меня была только одна встреча со стариком Муди. Мужчина что-то чинил на «Чарджере» и хорошо с этим справился, но взял с меня небольшое состояние. Местные жители всегда навариваются на учениках академии, потому что знают, что у большинства имеются деньги. С тех пор я сам чинил свою машину. Его сын выходит из гаража, вытирая тряпкой масло с рук, когда я останавливаюсь с визгом шин.
— Вау! — говорит он, смеясь. — Где горит, чувак?
— Кому… принадлежит… это? — Я тычу пальцем в «Эво». Я уже знаю, кому он принадлежит. Мне не нужно спрашивать. Я не верю в совпадения, и увидеть этот сильно поврежденный, очень знакомый автомобиль в тот же день, когда встречаю засранца-брата Чейз — это просто слишком большая гребаная случайность.
Сын Муди заикается.
— Э-э-эм… Я не… так что… я думаю… что…
— Выкладывай!
— Не думаю, что я могу просто так выдавать такую информацию. Конфиденциальность… клиента?
— Ты чинишь машины. Ты, блядь, не доктор. Кому принадлежит «Эво»?
Взволнованный, парень качает головой.
— Я не знаю. Я имею в виду… какой-то парень? Не могу вспомнить его имя. Он только что был здесь. Его старик открывает какой-то итальянский ресторан в конце улицы. Парень оставил машину месяц назад и просто исчез. Сегодня первый раз, когда тот вернулся с тех пор.
Я анализирую эту информацию, и все встает на свои места. Да, эта машина принадлежит Джоне. Это он был тем мудаком, который выбросил полумертвую Чейз из машины в ту ночь, когда она чуть не умерла. Джона был тем, кто, блядь, чуть не убил меня, когда врезался в ту стену. Его шансы на жизнь стали еще меньше, хотя с самого начала все выглядело довольно плохо.
— Отличный «Чарджер», чувак. Не думаешь о продаже? — спрашивает сын Муди. Он задает еще один вопрос, когда я мчусь обратно к машине и падаю на водительское сиденье, но я не слушаю. Мой мозг работает со скоростью километра в минуту.
Мейн-стрит проносится мимо меня как в тумане. Я нажимаю на тормоза, когда вижу здание в конце улицы — снаружи припаркован грузовик доставки. Мужчина в клетчатой рубашке стоит на улице, уперев руки в бока, и смотрит на вывеску над входной дверью.
 
Я ужасно паркуюсь на другой стороне улицы, выхожу и иду к нему. Мужчина, который определенно выглядит бывшим военным — это видно по тому, как он держит себя большую часть времени, — даже не смотрит на меня, когда я останавливаюсь рядом с ним. Он хмурится еще сильнее.
— Привет. Тебе не кажется, что это выглядит немного… однобоко? — спрашивает он.
Надпись, гласящая «Люби меня нежно, люби меня честно», абсолютно кривая, но текст в любом случае написан курсивом и под углом.
Я складываю руки на груди.
— Да. Так и есть.
Мужчина глубоко вздыхает.
— Ладно. Что ж. Черт с ним. Теперь она там, наверху.
Это отец Чейз. Естественно. Я никогда не встречал его раньше, но у них одинаковые нос и подбородок, хотя у Чейз немного более эльфийский, чем у ее отца. Его волосы в основном каштановые, но рыжий оттенок вспыхивает в них, когда солнце пробивается сквозь облака и освещает его.
Он ворчит, направляясь обратно в здание. Не произносит ни слова, пока не понимает, что я прямо за ним.
— Ой! О, мне очень жаль. На самом деле мы еще не открыты. — Он указывает на стулья, все еще в пластиковом чехле. Повсюду стоят коробки. Здесь пахнет свежей краской и свежеструганным деревом. Интерьер чистый, белый и современный, мягкие сиденья в кабинках роскошные и выглядят чертовски удобными. Это отчасти напоминает мне нетронутую гостиную моей матери, только на этих диванах полагается сидеть.
— Какую еду собираетесь здесь подавать? — спрашиваю я.
Отец Чейз немного оживляется.
— О, итальянская кухня. Знаешь. Сытная. Привычная еда. Много макарон. Стейки. Все то, что я люблю…
— Твой сын собирается помогать здесь?
Мужчина хмурится. Впервые он смотрит немного подозрительно на незнакомца, который случайно последовал за ним в его ресторан.
— Мой сын? — спрашивает он. — Ты знаешь Джону?
— Не совсем. Мы встречались пару раз. Мне показалось, что я видел его сегодня на улице. У него «Эво», верно?
Отец Чейз оглядывает меня с ног до головы, склонив голову набок.
— Да. Раньше он был моим, но я подарил его Джоне, чтобы ему было на чем ездить, когда тот здесь. Сейчас машина в ремонте. Насколько я знаю, Джона в Сан-Диего. Он бы сказал мне, если бы планировал приехать. Должно быть, ты перепутал, это был кто-то другой.
— Да. — Я улыбаюсь ему, сжав губы. — Должно быть, так и было. — Я делаю вид, что осматриваю недостроенный ресторан. — Удачи с торжественным открытием. Уверен, что это будет потрясающее место.
Выход всего в трех метрах. Я почти вышел за дверь и оказался на свободе, но потом…
— Эй. Я знаю, это прозвучит странно, но… Мне кажется, я видел тебя вчера на задней стороне автобуса.
Я закрываю глаза, яростно проклиная тот день, когда вообще стал моделью, затем поворачиваюсь, изображая еще одну улыбку.
— Хмм?
— Да. Кажется, это была реклама джинсов. Парень выглядел точь-в-точь как ты. То же самое… — Он указывает на ангела и демона на моей шее. — Те же татуировки и все такое. Я схожу с ума или это был?… — Он указывает на меня.
Ух.
Этот разговор должен был идти совсем не так.
— Это старая реклама. Водитель, Джим… он думает, что это забавно — оставить ее сзади автобуса 69.
— О, да, я знаю Джима, — смеется отец Чейз. — Он водил школьный автобус, когда я ходил в начальную школу дальше по дороге. Сварливый старый хрыч.
Я выдавливаю сухой смешок.
— Послушай. Если, случайно, увидишь Джону сегодня, не мог бы передать ему, что я заскочил поздороваться? Я был бы по-настоящему счастлив, если бы он знал, что я думаю о нем.
Думаю о том, чтобы отрывать ему ногти по одному за раз.
Думаю о том, чтобы разбить ему коленные чашечки.
Думаю о том, чтобы перерезать ему гребаное горло.