Не сахарные (СИ)

***
Жирная точка и никакой запятой!
После звонка я тут же подхожу к нему, пока он собирает вещи в свой рюкзак. Интересно он специально всегда выходит из кабинета практически самым последним?
— Скажи Зое Максимовне, что ты не умеешь рисовать. И я найду кого-нибудь другого, — твердо говорю ему и замечаю, как его глаза скользят по мне. Руслан закидывает рюкзак на одно плечо.
— Я не собираюсь этого делать.
— И почему же?
— Снова повторяю свой вопрос: откуда ты знаешь, что я не умею рисовать? — его твердый взгляд убеждает меня, что я не права. Но только это так на самом деле?
— Значит, умеешь? — снова спрашиваю я.
— И этого я тоже не говорил.
Да он просто издевается! В его словах нет логики! Сначала говорит одно, потом тут же перескакивает. И как с ним можно общаться, если он сначала говорит одно, следом другое.
— Ты сейчас издеваешься? — серьезно спрашиваю, и вижу, как на его лице появляется улыбка во все зубы.
Хочется ударить его.
— Ты знала, что когда ты злишься, у тебя на лбу проявляется милая морщинка? — спрашивает он и легонько прикасается к моему лбу указательным пальцем. — Вот тут. Рядом с проявляющимся синяком.
Мне совершенно не нравится, то, что он находится слишком рядом со мной. Так еще и дотрагивается до меня. У него, что не нет своего личного пространства? Зачем задевать обязательно мое?
— Перестань, — смахиваю тут же его руку.
— Я и ничего не делаю.
— Вот и отлично, — произношу я и направляюсь к выходу из кабинета. Разговаривать с ним — это самостоятельно перерезать себе нервы.
— Поговорила с ним? — как только я переступила порог, меня поджидала Таська. — Что он сказал?
— Ничего. Впрочем, как обычно, — говорю я, пока мы двигаемся в другой кабинет. Как резко останавливаюсь. — У меня правда вот тут морщинка? — указываю я на свой лоб, проводя пальцем, где еще чувствуется его прикосновение.
Таська переводит взгляд на мой лоб.
— Нет тут ничего. Один синяк.
— А он сказал есть! Считай, старой меня назвал! Кретин! — продолжаю идти по коридору, громко высказываясь о Журавлеве.
— Урод, — поддакивает мне Таська из солидарности.
Таська убежала срочно домой, даже отпросилась за несколько минут до звонка. Что-то срочное у нее там случилось. Поэтому я пошла домой одна. И прямо перед самым входом в школу заметила Сеню — друга Златы. Он сразу же заметил меня издалека.
Холодный ветер взъерошивает все мои волосы. Я поправляю их все на одну сторону.
— Ооо, привет, — улыбаясь, произносит мне, когда я подхожу к нему ближе.
— Привет, — отвечаю ему. — Злату ждешь?
— Да, я перепутал время. У нее оказывается еще один урок. Но может у нее получится отпроситься.
— Куда-то собираетесь? — интересуюсь я.
— Хотели выбрать Антону подарок. У него на следующей неделе день рождение, — не успевает договорить он, как его телефон звонит. Я замечаю, как на весь экран высвечивается фотография Златы. — Але… Хорошо… Я около ворот… Жду, — говорит он по телефону.
Было бы хорошо остаться и подождать девушку чье имя называть нельзя. Я должна с ней поговорить и объяснить утреннюю ситуацию. Все-таки нехорошо получилось.
— Она отпросилась, идет в раздевалку, — говорит Сеня уже мне, кладя телефон в карман синих джинс. Сегодня довольно прохладно, а он в одном зеленом худи. — Мне кажется, я так чисто за компанию иду с ней. Она же точно знает что нужно ее ненаглядному.
— Так они вместе? — решаю спросить у него, перебивая его. На его лице снова расплывается улыбка.
— Кто знает, — пожимает плечами он, а после оборачивается вокруг, убеждаясь, что нас никто не слышит. — Но скажу по секрету, Злата к нему не ровно дышит. Так что рано или поздно эту вечная дружба закончится.
— С чего ты взял?
— Ты сейчас шутишь? — округляется Сеня глаза. — Об этом знают все. Ну, может только сам Антон делает вид, что не замечает. Хотя кто знает, что у него в голове. И туда вход разрешен только Злате. Так что если хочешь, присоединяйся к нам.
— Да я… Нет, я просто хотела с ней поговорить.
— Какие все разговорчивые стали, — говорит он. — Что за синяк? Меня напрягает, что я тебя всегда встречаю покалеченной, — усмехается он. Это вызывает у меня тоже улыбку.
 
— Ты бы знал, как это напрягает меня. Но ничего серьезного.
— Это хорошо. О, вот и Злата, — переводит Сеня взгляд дальше меня. Я следом за ним оборачиваюсь и вижу, как она уже совсем близко подходит к нам.
— Привет, — серьезно говорит она Сене, а после краем задевает меня взглядом.
— Встретил Элю, — начинает говорить он. — Я предложил ей прогуляться с нами. А то вдвоем будет скучно выбирать подарок.
— Скорее всего, она занята, — твердо говорит Злата обо мне в третьем лице, а после переводит взгляд на меня.
Конечно, она обиделась. И мне невероятно стыдно за свои слова. Я, правда, не хотела ее обижать.
— Я просто хотела с тобой поговорить, — произношу ей, смотря ей в глаза. — Насчет сегодняшнего утра.
Ее голубые глаза словно лед, никого не подпускающие к себе. А взгляд такой серьезный.
— Не стоит оправдываться, Эль, — мягче произносит она, но я все равно чувствую напряжение в нашем разговоре.
— Я не оправдываюсь, просто хотела сказать, что ты меня не так поняла. Точнее я не так выразилась про дружбу с Таськой.
— Мне кажется все понятно, и обсуждать здесь нечего. Сень, пойдем, а то не успеем, — переводит она взгляд на него и парень положительно кивает. Я вижу, как он, замешкавшись, смотрит на меня. — Передавай свой подруге привет, — натянуто улыбается Злата мне. — Ой, забыла, что она меня недолюбливает. Тогда мой совет: не обсуждай меня с ней, а то лишишься свою единственную подругу.
Злата берет Сеню за предплечье и начинает тащить его, чтобы он передвигал ноги.
— Пока, — оборачиваясь, бормочет мне Сеня, и я киваю ему в ответ.
Теперь точно конец. И если раньше стояла запятая в нашей дружбе со Златой. То теперь там жирная точка. Мне кажется, пририсовать крючок уже никак не получится. Да и метаться между Таськой и ней, выбирая с кем, я хочу дружить тоже нельзя.
Мой выбор был сделан еще в прошлом году. И он не в пользу девушки с розовыми волосами. Но теперь я об этом начинаю сильно жалеть.
До дома я доехала быстро. Казалось время, шло быстрее обычного, что я даже не заметила, как оказалась возле подъезда. Разулась прямо посередине коврика в прихожей и сразу же пошла к себе. Никого дома нет — родители на дежурстве, Макар все еще на роботе.
Первое, что я сделала, включила новую серию «Трудных подростков». Быстро переоделась, запихав вещи в шкаф и пошла обедать. А к вечеру я искала, что же можно нарисовать на плакате посвящённому «дню учителю».
На передний план можно вывести глобус, или даже сделать его немного сбоку. Вверху нарисовать цветы, большими буквами вывести «с днем учителя». И еще книги! Они лишними не будут! На этой мысли я и остановилась. А после немного попыталась выучить уроки. Но настроения не было совсем, поэтому я не стала напрягаться.
До пятницы я больше и не вспоминала о совместном задании с Русланом Журавлевым. Дни прошли довольно тихо и без приключений. Только лишь один раз я видела девушку чье имя называть нельзя на одной из перемен. Но она сделала вид, что меня не заметила. Хотя я смотрела в ее сторону, и мне даже хотелось, чтобы она обернулась. Теперь мы точно никогда не помиримся. Да и с Журавлевым обстояло все совсем не гладко. В моем случае пятница день тяжелый.
  
Глава 12
 
Попытки нарисовать вместе плакат.
— Что значит, тебе не нравится идея? — пытаюсь шепотом злиться я на Журавлева. Зная, что идет урок.
Зоя Максимовна отпросила нас с химии и отправила рисовать нас плакат к ней в кабинет. Нужно сегодня хотя бы накидать небольшой набросок. Но с Русланом это просто невозможно! Ему, видите ли, не нравятся мои идеи! Какой привередливый, оказался.
— Хотя бы какой-нибудь стих написать нужно. И к тому же зачем рисовать глобус? Это же прошлый век, — констатирует он, упираясь двумя ладонями об парту. Кажется с бараном проще разговаривать, чем с ним.