Не сахарные (СИ)

— Как хочешь, — пожимает плечами, и я смотрю на его ВСЕ решенные задания! Может он, и правда отличник был? И я необоснованно решила ему не верить?
Ничего не случится, если сейчас я ему поверю. Поэтому сразу же переношу ответ на бумагу. Надеюсь, он сейчас не шутил надо мной. А действительно разбирается в этом. Все равно выхода у меня нет.
— А здесь? — шепчу ему, толкая в руку. Руслан смотрит на меня, и я замечаю широкую улыбку.
— Ты же мне не веришь! — говорит он, и чувствую, как Екатерина Геннадиевна проходит мимо нас. Она подходит к доске и начинает что-то усердно писать, объясняя формулы.
— Теперь поверила, — говорю тихо Журавлеву. — Пожалуйста!
Руслан делает лицо, как будто я его уговорила и начинает считать на листке решение. Я замечаю, как Екатерина Геннадиевна несколько раз посматривает в нашу сторону, но я делаю вид, что-что увлеченно пишу.
— Вот решение, — указывает пальцем, и быстро переписываю к себе на листок.
— Спасибо. Можно еще 15 номер?… А у меня есть жвачка, — улыбаюсь я. — Ммм. Со вкусом банана и клубники! Ты такую точно не пробовал!
— Умеешь ты убеждать, Михеева! — и начинает писать на своем листке. Через несколько минут я снова переписываю на свой листок решение и ответ. И того на четверку похоже я уже набрала! Отлично! Живем! Со звонком мы с Русланом сдаем листочки.
— Я рада, что теперь вы реши самостоятельно, — Екатерина Геннадьевна начинает вытирать с доски, когда я подхожу ближе. Я долго собираю рюкзак, жду, пока все выйдут из класса, потому что хочу поговорить с ней наедине.
— Екатерина Геннадьевна, я …
— Даже не проси, Михеева, не уберу, двойку, — она оборачивается и смотрит мне в глаза. — Если так хочешь, можешь исправить на уроке по конспекту сегодняшнего урока.
— Спасибо большое, — улыбаюсь я. — И извините за прошлый урок.
— Иди уже, — произносит она и присаживается за стол. — В следующий раз не списывай. Поблажек не будет. И я не поведусь на уговоры твоего брата.
Уговоры! Так и поверю, что Макар за меня просил.
— Хорошо, — киваю я и выхожу из кабинета. Победа! Контакт налажен! Как тут же натыкаюсь на Руслана!
— Что? — удивляюсь я, на его принципиальный взгляд.
— Это ты сейчас перед ней извинялась? — приподнимает он брови. Я обхожу его и делаю шаги, идя по коридору. — Значит, мне не послышалось?
— Я и так на плохом счету у нее, — поясняю я.
— А как же подлизываться к учителю? Не ты ли на первом уроке мне про это говорила?
— Журавлев! — улыбаюсь я. — Это не твоё дело. А это твой приз, — я протягиваю ему обещанную жвачку с бананом и клубникой.
— Я рассчитывал на более утешительный приз.
— Мы договаривались на жвачку!
— Не помню такого! — прикидывается Журавлев. Все он помнит! — Хм… Может поцелуй?
— Значит, хочешь поцелуй?
— Ага.
Я смотрю в его глаза, и замечаю, как они начинают сверкать. А улыбка расплывается в несколько раз сильнее. И я начинаю придвигаться к нему ближе. Он не ждет этого совсем! Чувствую его дыхание все ближе и ближе. Кажется, мои ноги сейчас перестанут стоять, и я упаду, оттого что я сейчас делаю! Но придвинувшись слишком близко, говорю:
— Кто-нибудь тебя обязательно поцелует. Не кисни, Журавлев! — произношу ему и начинаю широко улыбаться. Журавлев усмехается, и я отдаляюсь на безопасное расстояние.
— Уверен, это будешь ты, — говорит Руслан, и я уже совсем не знаю, что ответь. Эля думай быстрее! Может нужно записаться на курсы: как мыслить быстро?
— Наглые парни не в моем вкусе. А пока можешь, Журавлев заесть эту утрату жвачкой, — я перемещаю взгляд на его руку, в которой лежит жвачка. — Можешь не переживать. Срок годности у нее не испортился. Так что ты не отравишься.
Я начинаю отходить от него.
— А может, стоило? Навещала бы меня? — кричит он мне.
— Ни за что!
***
Дорогой дневник,
сегодня у меня в гостях был самый неожиданный человек.
Следующий рисунок был в четверг, и то я заметила его после школы, когда летела домой к новым сериям нового сериала. Даже не успела толком попрощаться с одноклассниками, как сразу же полетела на остановку. Таська все еще болеет, поэтому приходиться мучиться одной за партой.
 
Теперь рядом с Биллом из «Граффити Фолз», зайчихой и лисом из «Зверополиса», и Матроскиным из «Трое из Простоквашино» были нарисованы: Глория и Мелман из «Мадагаскара[4]». Мне придется составлять карту, если на стене пополнится еще несколько рисунков. Желтый жираф в пятнышках обнимает пухленькую гипопотамиху. Вверху над ними пририсовано небольшое розовое сердечко.
Восхищенно вздыхаю и тянусь к мобильному телефону, чтобы в очередной раз запечатлеть этот рисунок. Придется даже создать отдельный альбом со всеми граффитями.
— Я дома! — кричу я маме. — У нас есть что покушать? Проголодалась очень сильно, — кидаю рюкзак на полку, а сама начинаю разуваться.
— Я на кухне! — воскликнула она в ответ. Вешаю кожанку на крючок и даже не замечаю, что в прихожей стоит чужая обувь. Закидываю рюкзак в свою комнату и не слышу, что мама говорит мне дальше.
— Мам, ты видела рисунок в подъезде? — интересуюсь, как только начинаю подходить к кухне. И слышу чей-то женский голос. А после вижу самого не ожидаемого человека!
Злата сидит напротив мамы. На стуле висит ее розовая кожаная куртка, которая дала бы мне знак, что в доме она. Но вот так спонтанно мы оказались на моей территории. И почему люди, которые были лучшими друзьями, теперь делают вид, как будто даже не знакомы? Как будто берут и просто выдирают общую страницу из жизни.
Розовые пряди девушки чье имя называть нельзя аккуратно уложены в небольшие кудри. Что придает объем. Белая объемная рубашка говорит о том, что сразу после школы она поехала к нам. Наши глаза пересекаются, но я первая разрываю зрительный контакт и смотрю на родительницу.
— Я не вовремя? — спрашиваю я, видя, как отвлекла их от разговора. С чего бы ей заявляться к нам домой? Никогда не замечала, что она общается с моей мамой.
— Я, наверное, пойду. Спасибо теть Тань, — спокойно произносит Злата и начинает вставать.
— Как пойдешь?! Посиди с нами! — начинает уговаривать мама. — Мы еще чай до конца не допили!
— Еще уроки делать, и пока до дома доеду, — она накидывает на себя кожанку. — Спасибо вам, до свидания.
— Да хватит. Обращайся, конечно, — Злата берет свой рюкзак со стула и, посмотрев в мою сторону, обходит меня в дверном проеме, направляясь в прихожую.
— Чего стоишь? — спрашивает у меня мама, приподнимая брови. А что я должна делать? — Проводи Злату, — я закатываю глаза и иду ее провожать.
Подхожу когда, Злата обувает белые кеды, которые я совсем не заметила. Моя невнимательность меня погубит. После внимательно смотрит в телефон и что-то печатает. Уверена, что это из-за моего присутствия. А после поднимает на меня глаза.
— Можно тебя попросить? — начинает говорить она, а после качает головой. — Хотя нет, не надо.
— Что случилось?
— Ничего, — махает отрицательно головой и кладет телефон в карман черных брюк с высокой талией. — До свидания! — еще раз кричит она моей маме с прихожей, а после наши взгляды снова пересекаются.
Серьезно мы как совсем чужие люди, которые совсем, не знают можно ли попрощаться? Хотя когда-то были лучшими друзьями.
— Если тебе, что нужно, то говори, — произношу я.
— Забей, Эльвира.
И столько непонятности в ее словах. Кто говорит начало, а потом не договаривает? Злата открывает дверь и выходит из квартиры. Никто из нас не говорит прощальных слов. Она просто разворачивается и уходит. А в голове так и крутятся мысли о том, что хотела попросить. И вдруг это было действительно важно?
— Что-то случилось? — захожу я на кухню и присаживаюсь за стол, где совсем недавно сидела Злата. — Зачем она приходила?
Мама стоит около раковины и моет посуду.
— Зачем еще люди ходят в гости, Эль? Чай попить, поговорить.
— На другой конец города? — удивляюсь я. Мама выключает кран и вытирает руки о вафельное полотенце.