Не выпускайте Кракенова! (СИ)
— Или начнут отлавливать вас по одиночке и вершить самосуд. Ты куда вообще детей пригнал, идиот⁈ Одно дело — ваши мордобои в подвальном помещении, и совсем другое прямое — столкновение с владельцами пыли! Скажи спасибо, что граф считает вас всего лишь сбившимися с пути подростками. Иначе поубивал бы здесь всех и никто бы ему и слова не сказал.
— Эти парни сами выбрали свой путь!
— Парни?
Я подошел к тому, которого вырубил последним и снял балаклаву. И там был какой-то мужик за тридцать. И судя по ошарашенному лицу Аке, он понятия не имел кто это вообще такой.
— Кого ты здесь знаешь? Волки вообще участвовали в сегодняшнем нападении?
— Я… я…
«Головка от… заканчивай с ним, сейчас боль начнет возвращаться!»
Сирены начали звучать громче.
— Вали отсюда, — неожиданно даже для себя сказал я.
— Ч-чего?
— Мне кажется, что ты сам еще не понял, куда именно влип. Потом сочтемся.
Аке сделал несколько неуверенных шагов назад, а потом бросился со всех ног. На этом их неудачное нападение было окончено.
Оповещения мигали красным. Вики, Мирра и Аня отчаянно написывали, пытаясь выяснить, все ли со мной в порядке. Написал, что скоро буду, а то у них хватит ума броситься на мои поиски.
Всех, кто приходил в себя после боя на пляже, арестовали. Ну как всех… как минимум четверо смогли подняться на ноги и свалить за Аке. Но меня это не особо беспокоило. Задержаний сегодня будет и так достаточно.
— Процедуру знаешь? — деловито спросил молодой Целитель, обработавший мои раны. — День без серьезных физических нагрузок.
Белоснежная пыль оказалось Целительской. Большая ее часть находится на балансе государства и передается больницам. Врачи используют ее во время выездов и иногда (если пациенту не требуется госпитализация), оставляют во временное владение. Само собой, данные пациента будут полностью скопированы, так что украсть целительскую пыль не получится.
— Рана же пустяковая? Через пару часов затянется.
— А ты уже в октагон собрался, что-ли? — поинтересовался парень. — Нет уж, береженного бог бережет. Так что давай без приключений. Завтра снимешь пыль и сдашь ее в ближайшей больнице. И не задерживай, пожалуйста, у нас ее не так уж и много.
— Хорошо, спасибо.
Когда Целитель ушел, я расположился на ступеньке подорванного дома. Полиция опрашивала свидетелей и уводила задержанных. Последних, к слову, было не меньше ста человек. Из которых только семеро оказались подростками. Их держали в стороне от остальных и не давали ни с кем общаться.
Орлов словно поймал свою стихию. Он разговаривал с полицейскими, помогал раненым, даже помог разгрести один завал, чтобы достать оттуда ошалевшего от происходящего кота. Впрочем, животное довольно быстро пришло в себя — кошачьи вкусняшки творят настоящие чудеса.
Пока ждал, когда Григорий разберется со всем и даст следующие указания, обратил внимание на подростков. Особенно на двоих близнецов, старавшихся держаться обособленно. И если эти пятеро гордо ждали своей участи, то парень с девочкой с ума сходили от страха.
По опыту полицейской работы могу сказать, что они точно не выглядели как отбитые гопники. Вот остальные подростки — да. Но эти…
Я поднялся со ступеньки и направился к подросткам. Один из полицейских хотел дернуться в мою сторону, но был остановлен Орловым. Уж не знаю, что ему сказал граф, но тот потерял ко мне интерес.
Присел напротив парня и несколько секунд смотрел ему в глаза.
— Кто такие?
— Та-таганькины… — испуганно ответил парень.
Вблизи близнецы выглядели еще более молодо. Сколько им? Одиннадцать? Двенадцать?
— Какого хрена ввязались в это?
Девочка закрыла лицо руками и заплакала.
— Мы не… мы не…
— Что «вы не»?
— Папа… вышел… не вернулся… а мы…
Твою мать, их что, для кучи загребли⁈
— Тише-тише… — я взял девичью ладошку в руку и попытался ее успокоить. — Давайте сначала. Где вы живете?
Парень поднял руку и показал на длинный дом, расположенный чуть левее моего. Если мне не отказывает память, в основном там живут простолюдины-ремесленники. Художники, скульпторы, поэты и прочие…
Дом этот расположен на максимальном расстоянии от залива, поэтому квартиры там были на процентов тридцать-сорок дешевле.
— Как оказались на улице?
Мальчик обнял хныкающую сестру и начал рассказывать.
— За пятнадцать минут до срочного сообщения отец уехал на работу. Его интерфейс сейчас на перепрошивке, поэтому на два дня он без доступа к сети. Пользуется обычным телефоном и то всегда ставит его на беззвучный. Мы подумали, что сможем догнать его, пока он не сядет на автобус, но не успели. А когда возвращались, увидели бегущую толпу и быстро спрятались. А потом…
Вот же глупая малышня. Отца побежали спасать, а в итоге сами попали под раздачу, а горе-папаша, наверное, ищет их сейчас. Надо будет как-нибудь с ним связаться.
— Понятно. Поднимайтесь. Отца как зовут? Телефон дадите?
Мальчик поднялся сам, а потом помог сестре.
— У нас отняли телефоны…
Неожиданно за спиной послышались движение. Обернувшись, увидел, что в нашу сторону несутся два полицейских.
Орлова, кстати, поблизости не было.
— А НУ ЛЕГЛИ, МАТЬ ВАШУ!!! — рявкнул один из них. — ЛЕЖАТЬ, С*КИ!!!
Второй так вообще создал шар из нейтральной пыли, размером с теннисный мяч, и швырнул его в живот пареньку. Того сложило пополам от мощного удара, а изо рта пошла кровь.
— Вы какого хрена делаете⁈ — выкрикнул я, попытавшись преградить им путь.
Сам не могу понять, что произошло в следующую секунду. Полицейский пустил в парня еще один шар, ну а я создал щупальце, отфутболил снаряд обратно, после чего сбил с ног слетевшего с катушек полицейского. Со вторым было еще проще, он совсем не ожидал от меня нападения, поэтому пропустил хлесткий удар в висок. Минус два…
Только вот на меня смотрел еще десяток полицейских. И эти взгляды не сулили ничего хорошего.
«Твою мать, Артур… ты чего наделал⁈»
Глава 21
Ох уж этот сладкий запах свободы
Очнулся от жуткой головной боли. Во рту безумно сушило, а тело ныло так, словно на мне потопталась стая гиббонов.
«Приблизительно так оно и было», — послышался смешок осьминога. — «Ну ты кадр, конечно, даже меня смог удивить. Ты зачем на людей кидаешься, дубина? Подумаешь, врезали разок мальчонке. Только крепче будет».
В голове начали появляться смутные образы. Вот я вырубаю двух полицейских, вот их коллеги «выказывают» искреннее несогласие с моими действиями, вот у меня заканчивается зарядка на пыли и последнее, что я вижу перед своими глазами — это массивный булыжник, летевший четко в мое симпатичное хлебалушко.
Да уж… чет я вспылил. Надеюсь хоть детишкам из-за меня не досталось. И так перепугались, бедные.
С удивлением обнаружил, что не подключен к интерфейсу. Ни данных о состоянии тела, ни личных сообщений, вообще ничего. И Алиса на запрос тоже не отвечала. Остался только божок с весьма сомнительным чувством юмора.
«Да кто бы говорил!»
Попробовал подняться с кровати. Получилось с трудом. Странно, раньше ушибы и ссадины проходили намного быстрее.
«Это потому что ты сейчас без пыли. Конечно, нано-роботы в твоей крови делают свое дело, но намного медленнее. Скажи спасибо, что вообще подняться смог. В твоем мире на это ушла бы как минимум неделя».
Спасибо, блин…
Осмотрелся по сторонам, чтобы понять, где вообще нахожусь. Камера, четыре койки, три агрессивно настроенных пары глаз и энергетический барьер вместо решетки. Довольно чисто, уютно, даже туалет за отдельной дверью. Поставьте сюда телевизор и будет вылитая Норвежская тюрьма.
— Привет честной братве! — на автомате поздоровался я.
Здоровенный детина, находившийся ближе всего к выходу, поднялся с кровати и потянулся.
— А не ты ли, пацанчик, вчера наших парней уделал?