Губительные секреты (ЛП)

Я выдергиваю свою руку из руки Луки, резко поворачиваюсь к нему и начинаю кричать ему в лицо:
— Да как ты мог!
Я в шоке смотрю на Изабеллу. Какого хрена?
— Ты сделал это специально, да? — продолжает она. — Пригласил сопровождать тебя, зная, что она будет здесь!
Все в ресторане, включая Лоренцо и блондина с ним, застыли как вкопанные. Я понятия не имею, кто этот парень.
— Изабелла, успокойся, — говорю я, беря ее за руку. Не знаю, что ее настолько разозлило, что она устроила сцену, за которой наблюдало по меньшей мере шестьдесят человек.
— Успокоиться? — кричит она, указывая пальцем влево от себя. — Я знаю, что ты изменял мне со своей бывшей, но зачем было настаивать на том, чтобы мы пошли в тот же ресторан, где, как ты знал, она будет?
— Что? — Я смотрю в сторону стола, на который она указывает, и вижу сидящую там Симону, выглядящую такой же потрясенной, как и все остальные.
— Я спустила на тормозах инцидент с горничной, — продолжает кричать Изабелла, размахивая руками в воздухе. — Но это… это уже слишком! Я больше ни секунды здесь не останусь.
Инцидент с горничной? О чем, черт возьми, она говорит? Мы оба знаем, что это полная чушь. Здесь что-то происходит. Из того, что знаю об Изабелле — а я думаю, что теперь знаю ее очень хорошо, — она никогда бы не выставила себя дурой перед аудиторией. Не без причины.
— Изабелла, — говорю я и пытаюсь обнять ее, но она отодвигается на шаг.
— Пошел ты, Лука, — насмехается она надо мной и стремительно направляется к выходу.
Я смотрю, как она уходит, затем поворачиваюсь к Лоренцо и блондину. Они тоже уставились на дверь, через которую только что вышла Изабелла.
— Похоже, у тебя проблема, Лука. — Блондин смеется и смотрит прямо на меня как раз в тот момент, когда вспышка боли пронзает мой мозг. Меня не волнует тот факт, что он знает, кто я такой. Вместо этого поворачиваюсь к ним спиной и направляюсь к выходу.
— Поговорим завтра, Лоренцо, — бросаю я через плечо и выхожу из ресторана, следуя за своей женой-скандалисткой.
Я нахожу Изабеллу стоящей рядом с нашей машиной, прислонившись к дверце с закрытыми глазами. Еще один приступ боли пронзает меня, когда подхожу к ней и кладу руки по обе стороны от нее, прижимая к машине.
— Ты выставила себя дурочкой, tesoro. — Я наклоняюсь, пока наши лица не оказываются на одном уровне.
— Я знаю, — говорит она, не открывая глаз. — И поскольку Симона присутствовала при этом, уверена, что вся «Коза Ностра» узнает о том, что произошло, в течение часа.
— Это все из-за того парня, который был с Лоренцо, так?
— Давид Барбини. — Она кивает. — Вы двое вместе учились в школе. Если бы мы остались, случилась бы катастрофа. Нам нужен был выход.
— Значит, ты выставила себя идиоткой из-за меня? — Я кладу руку ей на затылок.
Глаза Изабеллы открываются, и она смотрит на меня, удерживая мой взгляд.
— Есть не так уж много вещей, которые я бы не сделала для тебя, Лука. Тебе стоило это знать.
Я смотрю на нее несколько мгновений, запечатлевая ее вызывающий взгляд и упрямый подбородок, кажется, в самом себе, и прижимаюсь ртом к ее губам в душераздирающем поцелуе.
  
Глава 23
 
Это происходит внезапно, когда я застегиваю рубашку утром в день банкета.
Изабелла в ванной, принимает душ. Я разбудил ее пораньше, войдя в ее мягкое лоно, пока она еще спала. Поскольку люди всё прибывают, чтобы подготовиться к сегодняшнему вечеру, Изабелла будет занята весь день, и у нас не останется времени до поздней ночи. Я ни за что не смог бы отпустить ее так надолго без того, чтобы не побывать внутри нее.
Все начинается с очередного прострела в голове, но на этот раз боль проходит не сразу. Вместо этого она продолжает хлестать меня по вискам волнами такой силы, что мне приходится сесть на кровать. Я зажмуриваю глаза в ожидании, когда это пройдет, но боль продолжает нарастать, пока я не чувствую, что моя голова вот-вот взорвется. Затем, так же внезапно, как и началась, боль проходит. Я должен был бы почувствовать облегчение, но не могу сдвинуться с места, пытаясь разобраться в хаосе, бушующем в моем мозгу.
 
Когда я позволял себе подумать о возможности восстановления моей памяти, всегда предполагал, что это будет постепенный процесс — вспышки памяти об одном человеке за раз или об определенных случайных событиях. Я не ожидал, что это ударит меня, как кувалдой, но именно так себя чувствую. В один момент все, что я знаю, — это последние два месяца моей жизни; а в следующий — последние тридцать пять лет материализуются из ниоткуда.
Дверь ванной открывается, и Изабелла выбегает наружу, прижимая телефон к уху и поправляя платье.
— Впусти их, я сейчас спущусь, — говорит она в трубку, затем смотрит на меня. — Декораторы приехали пораньше, мне нужно идти.
— Хорошо. — Я киваю, пристально глядя на нее.
— Ты едешь в офис?
— Да.
— Не опаздывай на свою собственную вечеринку. — Она указывает телефоном в мою сторону. — Если я закончу раньше, то, возможно, заскочу к тебе в офис около полудня.
Я встаю и прохожу по комнате. Остановившись перед ней, беру ее лицо в свои ладони и просто смотрю.
— Лука? Что-то не так?
— Нет, — говорю я, не прерывая нашего цепкого визуального контакта. — Почему же?
— У тебя очень странный взгляд.
Телефон в ее руке снова звонит. Изабелла вздыхает и наклоняет голову, чтобы прижаться своими губами к моим.
— Мне действительно нужно идти, — произносит она мне в губы.
Я провожаю ее взглядом, когда она поспешно выходит из комнаты — моя необычайно блистательная жена, которую так несправедливо обвинил в том, что она слишком молода, чтобы иметь дело со мной или спецификой моей работы. Два месяца. В течение двух гребаных месяцев она вела меня во тьме, в то время как я понятия не имел, кто все эти люди вокруг меня. Ей удалось обмануть всю чертову Семью, заставив поверить, что с ее мужем все в порядке. Или, кажется, всех, кроме одного человека.
Я хватаю свой пиджак со стула, беру ключи от машины и бумажник и направляюсь к двери. Сегодняшний банкет обещает быть гораздо интереснее, чем себе представлял, потому что наряду со своей жизнью я помню лицо человека, который пытался убить меня, и он, вероятно, будет здесь.
Да, предстоит очень волнующий вечер.
* * *
Раздается стук в дверь кабинета, и внутрь заглядывает Изабелла.
— Я не помешала?
— Я позвоню тебе позже, Франко, — говорю я в трубку и жестом приглашаю ее войти.
Она подходит к моему столу, снимает солнцезащитные очки и кладет их вместе с сумочкой на деревянную поверхность. Я изучаю ее, сосредоточившись на том, как ее серое платье ниспадает в ложбинку между грудями, не оставляя простора для воображения.
— Я не помню, чтобы одобрял этот наряд на сегодня.
— Потому что ты его не одобрял. — Она встает передо мной, наклоняется и начинает расстегивать мои брюки. — Итак, я пришла, чтобы загладить свою вину.
Мой член мгновенно твердеет.
— Хорошо. На этот раз разрешаю. Но ты больше этого делать не будешь. Ясно?
— Да, Лука.
Мой член набухает еще больше. Невероятно, как сильно меня заводит, когда она послушна, потому что знаю, что в ее теле нет ни единой покорной косточки. Изабелла не из тех женщин, которые когда-либо позволили бы мужчине как-то контролировать себя, и все же она подчиняется моим приказам. Что еще больше заводит, так это осознание того, что ей это нравится.
— Можешь продолжать. — Я откидываюсь на спинку кресла.
Изабелла становится на колени между моих ног, вынимает мой член и обхватывает губами его кончик. Она облизывает его, потом берет в рот и начинает посасывать. Я хватаюсь за подлокотники кресла, пытаясь удержаться от того, чтобы сразу же не кончить ей в рот.