Прикоснуться к дракону (ЛП)

Сейчас я больше всего на свете хочу, чтобы он меня простил. Глупые, слабые слезы заливают мои глаза. Ныряя под воду, я вытираю лицо, прежде чем он вернется и заметит их — учует. Он чует все остальное, почему не слезы?
Снова вытираю кожу, смывая возбуждение между бедер, я клянусь загладить свою вину перед Каосом. «Я не могу вернуть ему его силу или его бессмертие, но я могу отдать ему всю себя». Вытирая ладонью живот, я могу дать ему детенышей. Они тоже будут моими детьми.
«И, если детеныш — это все, что я получу от него, я буду довольна». — У меня болит сердце. — «Я никогда больше ни о чем не попрошу».
Через некоторое время я лежу на траве, свернувшись в калачик, чтобы согреться, и ненавижу себя за то, что уже скучаю по нему.
«Теперь мы связаны узами, ты и я, до тех пор, пока мы оба живы. Ты понимаешь, что это значит?»
«Наши тела безвозвратно сплели нас воедино. Нет никакого спасения!»
Сон, наконец, приходит, когда его слова, наконец, болезненно попадают в цель.
  
Глава 17
 
ОДЕРЖИМОСТЬ КАОСА
Глядя, как она купается, я мечтаю подойти к ней. Я наблюдаю, как на ее лице отражаются эмоции, которые едва понимаю, хотя и чувствую их глубоко внутри. Она потирает руки по всему своему гибкому человеческому телу, вызывая во мне столько всего, что я почти бросаюсь к ней, чтобы заменить ее руки своими, и все это время прячусь в кустах неподалеку.
Двигаться легче после долгого дня, проведенного в походе по ужасной местности джунглей. Шум сырого леса скрывает большую часть моих движений, и я жду, пока Исса нырнет под воду, прежде чем подойти ближе, зная, что она слушает.
«Она никогда не теряет бдительности». Это раздражает меня не меньше, чем наполняет гордостью. Она может выжить в этом опасном мире и все, что тот может бросить на нее. Она пережила меня. Но в то же время я в ярости, что ей пришлось это сделать. Я должен защищать ее, защищать, заботиться о ней.
Крылья на моих руках расправляются и трепещут.
Гнев за утрату моей драконьей сущности возвращается.
«Если бы я был таким же могучим, никто не осмелился бы приблизиться к ней. Она была бы самой защищенной женщиной во всех мирах».
Мне потребовалось разделить с ней еду, чтобы понять, что я больше не ненавижу ее. Это агония сама по себе. Теперь я понимаю все, чего мне не хватает. Я никогда не смогу стрелять в ее врагов, никогда не разрежу их надвое своими когтями».
«Она понесет всех моих детенышей» — не одного дракончика, понимаю я, а многих, — «и у меня больше нет хвоста, чтобы обвить их, или крыла, достаточно большого, чтобы защитить их от бурь».
Чего я не знаю, так это ее мужчин, моих противников.
То, что могут предложить мужчины ее вида. И с каждым часом это беспокоит меня все больше.
Если ее мужчины смогли вырастить детенышей и удержать такой хрупкий вид, как человечество, от вымирания, то мне есть за что бороться. Мои инстинкты побуждают меня убить любого, кто может забрать ее у меня… но их пути… будут ли они лучше меня?
«Исса моя!» — Сердитое рычание вырывается из моего горла. — «Я сделаю все, что в моих силах, чтобы удержать ее».
«Она связана со мной! Со мной!» Мои мышцы напряглись, готовясь к бою. Я все еще силен, гораздо сильнее ее — она крошечная в моих объятиях и ничего не весит. — «Я могу победить ее поклонников — мужчин». Это только вопрос времени.
Она поднимается из бассейна и надевает свою сшитую из ракушек сеть и шкуры — вода стекает по ее телу, сверкая красным. Темнота полностью опустилась, но сияние кометы освещает ее кожу. Мои пальцы сжимаются, ногти впиваются в ладони, когда я смотрю, как она заплетает свои длинные светлые волосы, распутывая их, чтобы вскоре заплести.
Исса оглядывается — ищет меня. Я напрягаюсь, успокаивая свое дыхание, пока она не опускает взгляд.
Кто знал, что люди могут быть такими соблазнительными? Такими красивыми? Я никогда не испытывал влечения за всю свою долгую жизнь, никогда не спаривался с другой, хотя и знал как. Как такое древнее существо, как я, может не знать? Я видел, как бесчисленные животные спариваются и размножаются, бесчисленные молодые звери бродят по моей части джунглей, зная, что когда-нибудь у меня будет одна… хотя никогда не задумывался, когда.
  
Но то, как люди спариваются, сбивает меня с толку. Спаривание между людьми происходит постоянно, и Исса показала мне это только в последние часы. Ее слова возбуждают меня, особенно в моем новом теле, чувствуя себя намного сильнее, чем когда-либо в качестве дракона.
Она сидела надо мной, оседлав меня, ее нежная кожа была влажной, щеки розовыми, она все время подпрыгивала и стонала. Разрушая меня ради любого другого, ломая мой разум. Будучи твердым с момента пробуждения, я тверже сейчас, нуждаясь в ее тугих ножнах, чтобы снова обхватить мой член.
«Неудивительно, что люди выживают», — хихикаю я про себя, наблюдая, как дыхание моей пары становится глубже, а ее тело расслабляется. С телами, созданными для удовольствия — и выживания, интеллекта — им есть ради чего жить.
Семя капает с моего члена. Протянув руку вниз, хватаясь за свою длину, я начинаю тереть ее.
И это так приятно!
Обладая способностью наблюдать за своей парой и одновременно прикасаться к себе!
Она повернулась ко мне спиной, но ее соблазнительная попка прямо передо мной. Зная, что находится прямо под ее юбкой, семя капает с моего кончика. Воспоминания о ее стонах наполняют мои уши, и я подумываю о том, чтобы подойти к ней, толкнуть ее вперед и взобраться на нее, яростно проникая в ее глубокое место всем своим существом.
Но она спит, и когда я выхожу из своего укрытия, чтобы встать рядом с ней, она не просыпается. «Я не разбужу ее», — стону я. — «Ей нужен отдых». Но я не устал.
Энергично потирая, чувствую, как тяжесть втягивается в мои яйца, глядя на нее сверху вниз, зная, что у меня есть вся эта сила, что она спит, потому что знает, что я буду защищать ее, мой пах напрягается.
И сжимается еще сильнее, нарастая, как дикий гон, как мысли, терзающие мою голову. Ветерок проносится сквозь деревья, звуча как стон, и он убивает меня. Головка моего члена извергается, и семя выплескивается наружу.
Стиснув зубы, стараясь сохранять тишину, насколько это возможно, становится все труднее, я двигаю руку, наслаждаясь брызгами, которые попадают ей на спину, на ее одежду, но от этого мои стоны становятся громче. Двигая рукой интенсивней, нуждаясь в большем, чтобы увидеть больше моего семени на ней… мое возбуждение нарастает.
Она поворачивается и смотрит на меня широко раскрытыми глазами.
Моя рука застывает.
— Каос? — говорит она, и это почти заставляет меня взорваться снова. — Что ты делаешь?
Ее взгляд покидает мой и устремляется вниз, на то место, где я сжимаю себя, не в силах оторваться.
— Исса, — простонал я, снова двигая рукой по члену. — Мне нужно… — Я не знаю, что мне нужно.
Она садится, откидывается назад, оглядывается.
— Мы в безопасности? — шепчет она.
— Ну конечно! — рычу я. — Вокруг нас ничего нет.
Как она смеет спрашивать? Я собираюсь показать ей, насколько она в безопасности, переверну ее и, наконец, сяду на нее, как дракон взбирается на свою самку, когда ее руки поднимаются и обвиваются вокруг моего ствола, сначала легко, но, когда с моих губ срывается еще один стон, ее пальцы сжимаются сильнее.
Глядя на меня вопрошающими глазами, моя одержимость этим человеком хаотично нарастает.
— Исса, — на этот раз в моем голосе прозвучало предупреждение, — если ты… — я хриплю от желания, — дотронешься до меня еще, я покрою семенем твое лицо, твою плоть.
Она облизывает губы.
— Нет, не покроешь.
— Ты будешь слушать, когда тебе говорит дракон! — кричу я, но тут ее рот заглатывает мой кончик и слизывает семя дочиста.