Амат (СИ)

Мили дернулся, приподнимаясь и собираясь драться до последнего.
И в этот страшный момент он заметил кого-то у стены. Кого-то очень странного…
Мили сначала даже не понял, что увидел.
Просто заметил бледное, худое лицо и абсолютно черные глаза без зрачков…
Кажется, из них вытекало что-то темное. Похожее на некру.
А потом Мили вздрогнул и, наконец, понял, что увидел.
========== Глава 21. Явление ==========
Мили с ужасом понял, кого он видит. И все мысли в его голове разлетелись маленькими птичками… Осталось только одна - болезненная, словно иголка.
- Пирва! - прохрипел задушено Хасамили, - Пирва!
Мили стало неважно, где он, кто он… Что его бросили на алтарь… Что над ним нависал самый мерзкий из всех магов…
Волновал его лишь Пирва.
Глава Эйя стоял у стены и не двигался. Но то, как он выглядел, пугало до дрожи.
Его глаза были абсолютно черными. Из них вытекала некра. Она пропитала весь его халат. Скулы Пирвы почти вспороли ему кожу, а его лицо казалось серо-синим. Бледнее, чем у мертвеца.
Руки Пирвы были перемазаны кровью. В одной из них он держал оружие, чье лезвие упиралось в пол.
С трудом Мили узнал это оружие. Сейчас перемазанное кровью и ошметками плоти…
Это была секира-лабрис. Так Пирва называл клановое оружие своей матери. Мили помнил.
- Пирва! - вновь взмолился Хасамили.
Но тот даже не дернулся. Будто не услышал.
Мили кричал в пустоту.
- Убейте Главу Эйя! - коротко приказал Лацхан, о котором Хасамили успел забыть, - Он не осознает себя. Сила не влезает в его тело!
Кашку обернулся к Мили и гадко усмехнулся.
- А теперь смотри, как твой Пирва будет умирать! - будничным тоном добавил Лацхан, - Да, он Пожиратель… Но жрать вечно невозможно. Твоего любимого просто разорвет! Некра, которую он поглотил, уже вытекает из него… Тело отторгает ее. Сейчас Глава Эйя - слабая мишень.
Маги в черном мгновенно окружили Пирву.
- Нет! - воскликнул в ужасе Мили, - Нет! Не смей!
Но было поздно. Маги подобрались совсем близко к Пирве.
Мили попытался слезть с алтаря, чтобы… Что?
Чтобы сделать хоть что-то! Хотя бы закрыть Пирву своим телом!
Но ничего из этого не понадобилось.
Казалось, Пирва абсолютно ничего не сделал, но маги, которые теснили его, вдруг рассыпались в пепел.
Мили ни разу не видел подобной силы. Ее действие не было похоже ни на некру, ни на магию жизни…
- Что? - слабо пробормотал Лацхан, - Не может такого быть! Он должен был лопнуть!
Это было последнее, что он сказал. Пирва каким-то неуловимым движением вдруг оказался совсем рядом с Лацханом.
Раздался свист, и Мили с ног до головы обрызгало чужой кровью. Лацхана Кашку просто разрубило на две части.
Хасамили еще несколько минут назад мечтал о смерти этой твари, но теперь ему было все равно. Потому что единственное, что его заботило, - это благополучие Пирвы.
Мили вытер кровь со своего лица и сделал шаг к своему магу, протягивая к нему руки.
- Хасамили, беги! - вдруг раздалось рядом - это сказала Госпожа Эйя.
Она сжимала руками свое правое плечо и морщилась. Похоже, ее ранили.
- Пирва обезумел. Он не разбирает, кто перед ним! И уничтожит всех на своем пути! Беги! Я задержу его! - крикнула Госпожа Эйя и бросилась к своему сыну.
Секира Пирвы взметнулась, чтобы обрушиться прямо на нее.
 
Мили не думал. Он кинулся наперерез Пирве и поспешно оттолкнул Госпожу своей силой. А потом в страхе зажмурился, ожидая нестерпимой боли. Потому что… Потому что при таком замахе секиру невозможно было остановить.
Но прошла секунда, потом - две, а затем - еще больше, и ничего не произошло.
Мили осторожно приоткрыл глаза. Делать это было ужасно страшно.
А вдруг он уже умер?
Но нет, похоже, Хасамили был жив.
Потому что первое, что он заметил, - это лезвие секиры, которое едва-едва задевало его плечо. Оно было настолько близко, что распороло на нем халат. Одеяние сползло и болталось в районе пояса Мили.
Пирва застыл напротив него и, казалось, не собирался двигаться в ближайшие лет сто.
Его глаза были пустыми и ничего не выражали. Но потом…
Потом они вдруг на секунду вспыхнули, посветлели, а затем стали совсем черными. Еще темнее, чем были. На жалкий миг взгляд Пирвы опустился на грудь Мили, а потом все вернулось на круги своя. Будто ничего и не произошло.
Но Хасамили не пропустил этот момент. Он понял - его тело до сих пор имело власть над Пирвой. А значит… Значит, стоило рискнуть.
Мили собрался с силами и осторожно схватил Пирву за плечо, притягивая его к себе. Тот не сопротивлялся, и их губы соприкоснулись в едва заметном, слабом поцелуе.
Черная жижа запачкала рот Мили, но ему было плевать на это…
Главное, что Пирва не отталкивал его. И, похоже, не собирался убивать.
========== Глава 22. Брось на алтарь ==========
Сначала касание губ было совсем детским. Они не углубляли поцелуй, но потом…
Потом Пирва притянул Мили к себе ближе, стискивая до боли ему талию и буквально ворвался своим языком в его рот. Это было грубо и не сказать, чтобы приятно, но Хасамили вдруг задрожал.
Ему понравилось?
Да, похоже, что так. Даже несмотря на то, что черная жижа хлынула Мили в горло.
На вкус она была… Никакой? Так что какая разница?
- Мили! - вдруг крикнули рядом - это был голос Госпожи, - Ты должен спасаться. Пирва не осознает себя до конца! Ты можешь пострадать!
Сразу после этих слов послышался какой-то шум, и вдруг Пирва резко оторвался от губ Мили и задвинул его себе за спину.
Хасамили осторожно выглянул из-за его плеча, чтобы понять, что происходит.
В храме появились новые лица. И этих магов Мили прекрасно знал.
Первым шел худой, бледный мужчина в черных одеждах, с пустым выражением на лице и идеально забранными волосами - глава Вурункати. Прямо за его правым плечом маячил Инар Вурункати, муж главы. Он тоже был в черном, но лицо его было подвижным и живым. На нем застыло волнение и решимость.
Замыкал тройку Шимике Эстанус, как всегда холодно-прекрасный, с мягким светом в глазах. Его бледно-розовые одежды в этом мрачном храме смотрелись весьма странно.
Этих магов Мили прекрасно знал. Лично общался с ними с детства. Но отношения у них всегда были натянутыми, и Мили не знал, чего от них ждать.
Правда, он был уверен, что они не захотят убивать Пирву.
В конце концов, Глава Эйя был Шимике почти братом.
Манекены без лиц, следующие за Главой Вурункати, схватили под руки Госпожу Эйя и попытались вывести ее наружу.
- Нет! - дернулась она, - Нет! Что вы собрались делать с моим сыном?! Остановитесь!