Амат (СИ)
А вот на людей клана его влияние распространялось. Хасамили всего передергивало, когда он так поступал, но иногда его рот извлекал совершенно лишние звуки, рушившие созданный образ… Приходилось исправлять.
Мили знал, что только эта способность была его козырем. Но на магах никогда не выходило… И вот что теперь ему было делать?
Попробовать?
Ну, хотя что ему еще оставалось? Лацхан не собирался его убивать, так что рисковать было нечем.
Мили осторожно постучал в дверь, тихонечко прошептав:
- Пить…. Я так хочу пить… Пожалуйста, принесите!
Вряд ли здесь материализуется стакан. Комната, скорее всего, была защищена от воздействия магии.
В коридоре стояла абсолютная тишина.
Мили снова начал скрестись в дверь. Сдаваться он не собирался.
- Пить! - снова жалобно попросил Хасамили, - Неужели вы пожалеете мне стакан воды? Разве можно так обращаться с женихом Лацхана Кашку?
Поначалу ничего не поменялось, но потом…
Потом дверь приоткрылась, и в образовавшуюся щель Мили увидел, как ему протягивают стакан воды.
Отлично!
Мили одной рукой обхватил стакан, а второй - сжал свою подвеску в виде изумруда и буквально взмолился:
- Пожалуйста, пожалуйста, пусть он забудет, зачем здесь… Забудет, что должен охранять меня… Ради Пирвы! Пожалуйста, забудь!
Мили приоткрыл зажмуренные глаза.
Дверь не закрыли. Стакан все еще был в его руках.
Мили распахнул пошире дверь и понял, что маг в черном замер в проходе. Двигаться он, похоже, не собирался. Получилось?
Мили помахал рукой прямо перед предполагаемым носом мага и, не дожидаясь реакции, аккуратно миновал его.
Думать и проверять, что там с ним, было некогда и опасно.
В коридоре никто ему больше не встретился. Мили остановился, поколебавшись.
Ему нужно было найти Госпожу. Но как это сделать? Может, попробовать заклинание поиска? Но опять же у него не было ни одной ее вещи! Или сойдет образ Госпожи? Воспоминания о ней? Боги, как все сложно!
Мили сделал несколько шагов вперед, мучительно раздумывая, как ему поступить дальше. И в этот момент в конце коридора послышался шум.
Мили прижался к стене, пытаясь спрятаться за темными портьерами, которые повесили в качестве украшения. Ткань скрыла Хасамили. Он высунул из ее темных слоев лишь нос, наблюдая.
Так себе укрытие, конечно, но на большее мозгов не хватило.
Правда, такая маскировка все равно не пригодилась. В коридоре показалась Госпожа Эйя. Ее волосы были растрепаны, а халат - окровавлен.
Слава богам! Она выбралась сама!
Мили поспешно выскочил из укрытия.
- Это ваша кровь? - с ужасом воскликнул Мили, подбегая к ней.
- Значит, сбежал! Молодец! - одобрительно кивнула Госпожа, - Прекрасно! Это не моя кровь, не волнуйся. Мой сын правильно запирал меня… Я могу за себя постоять. Ладно, пошли… Пора выбираться. Я была здесь. Знаю, куда идти.
Госпожа схватила Мили за руку и потянула его дальше по коридору. Но не успели они пройти и пару метров, когда путь им преградили.
- Так-так… - вперед вышел Лацхан Кашку, - Так и знал, что охрану нужно удвоить… Так и думал, что вы не захотите сидеть спокойно! Ох, я хотел провести все по правилам, но… Но, наверное, церемонию придется провести прямо сейчас. У меня не остается выбора!
- Хватайте его! - приказал магам Кашку, указывая на Мили.
- И не советую сопротивляться, - ласково добавил Лацхан, - Иначе пострадает Госпожа. Ты же не хочешь этого?
Мили не хотел. И поэтому замер, позволяя схватить себя за руки. Ладно, может быть, по ходу дела что-нибудь еще придумает…
- И Госпожу Эйя захватите! - раздувался от радости Лацхан, - Пусть свидетелем будет! Она же так хотела выдать прекрасного Хасамили за своего сына! Пусть теперь смотрит на свой крах!
- Я ничего не хотела! - огрызнулась зло Госпожа, - Это выбор моего сына! И поэтому я сдохну, но тебе его не отдам!
- Посмотрим, посмотрим… - легко рассмеялся Лацхан, - Сдохнуть ты всегда успеешь!
Их подхватили и поволокли по коридорами. Было так темно, что Мили почти ничего не разбирал.
Запоминать что-то было бесполезно.
А потом его вытащили на улицу. Снаружи было ничуть не лучше. Луна вероломно скрылась за тучами.
И сколько бы Мили ни силился, он не мог сориентироваться в пространстве. Хасамили заметил только какие-то цветы вокруг… Маки? Неужели?
Это те самые, в поле которых можно заснуть и не проснуться? Мили качнул головой. Какие-то странные мысли лезли ему в голову…
Их тащили несколько минут, а после - заволокли в какое-то невысокое здание. Тоже темное и непрезентабельное. А вот внутри горел свет.
Мили тяжело вздохнул. Снова храм… Правда, Мили ни за что бы не узнал это, если бы не алтарь. Стены здесь были серыми и скромными. Без всяких украшений.
А вот на самом алтаре было много фруктов и подношений. Рядом замер какой-то бог с огромными глазами…
Ладно, как сделать так, чтобы не дойти до этого алтаря? Даже приближаться было страшно!
Только Мили подумал об этом, как сзади раздался шум. Хасамили резко обернулся и понял, что Госпожа сумела освободиться. Она ударила одного из своих сопровождающих неизвестно откуда взявшимся кинжалом…
Не теряя времени, Мили собрал всю свою силу, накопившуюся внутри, и ударил ей магов, которые держали его.
Те на секунду выпустили Хасамили, и он бросился на помощь Госпоже. Женщина сама кинулась к нему, чтобы перехватить, а потом крепко сжала его руку и поволокла к алтарю. Госпожа не остановилась, пока они не обогнули его.
- В алтарь они ударить не посмеют! - уверенно заявила Госпожа, толкая Мили на пол, - Спрячемся за ним. И будем обороняться!
- Как? - почти хныча, думал Мили, - Как? У меня так мало сил! Такой слабак!
Но выбора, похоже, у него не было.
- Ах, все убегаешь от своей судьбы? - печально выдохнули неподалеку (вроде говорил Лацхан), - К чему лишние телодвижения? Так хочешь выйти замуж по любви? Правда? Похвально. Но достоин ли ты этого? Ты не столь чист, как хочешь казаться… Может, ты не знаешь, но ты тоже убийца. Как и все мы…
Что? О чем это он?
Госпожа Эйя до боли сжала руку Хасамили, качнув головой и как бы говоря, - не обращай внимание, он больной.
Но Мили уже обратился в слух…
========== Глава 20. Правда ==========
- Что ты имеешь в виду? - нахмурился Хасамили.
Он не хотел слушать, нет… Но любопытство было сильнее.
Госпожа Эйя сжала его запястье до боли, почти приказывая, - не ведись.
Но Мили велся…
Лацхан, кажется, усмехнулся. Но Хасамили не мог сказать точно. Из-за алтаря эту скотину не было видно.