Беременна от Ти(г)рана (СИ)

Он смотрит на меня внимательно, окидывает взглядом мой достаточно большой живот. Но мне сейчас не до китайских церемоний.
- Лев… где он? Я хочу его увидеть!
- Хорошо, - соглашается этот милый мужчина, - идем, я проведу тебя к нему.
- Лев, да что с ним случилось?!
- Марин, ты уверена, что тебе сейчас нужно это знать? – кивает он на явный признак приближающихся родов.
- Конечно! Лев, пожалуйста, не издевайся надо мной! Мне никто ничего не сказал, почему? Вы нужным не считаете предупреждать меня о таких вещах?! – я всхлипываю в бессильной злости.
- Марин, успокойся. Мы все устали за эту ночь. Перенервничали. Если не вспомнили про тебя, то прости, не специально! Я бы обязательно тебе позвонил, но после. У меня были такие мысли.
- Так что с ним?!
- В нас стреляли. Брат закрыл меня собой. Иначе я бы уже тут не стоял… Тигран жизнь мне спас!
Огромные руки Льва сложились в кулачищи с побелевшими костяшками. Нет, он не дрожал и не трясся. Но на его лице застыла такая гримасса боли, что смотреть на него было страшно.
Мы выходим из лифта на нужном этаже. Лев доводит меня до палаты интенсивной терапии.
- Девушка Тиграна, - представляет он меня суетящейся в палате мед сестре.
Та пытается заикнуться о том, что мол только родственникам, но увидев мой огромный живот, все ее аргументы быстро заканчиваются.
- Только не долго, пожалуйста! Пациент слаб после операции.
- Да, конечно! – тревожно я заглядываю за ее спину. – Он в сознании?
- Нет. Чтобы его стабилизировать врачам пришлось ввести его в искусственную кому. Так что скажите ему слова поддержки, ободрения и оставьте отдыхать.
Медсестра выходит из палаты,  следом за нею и Лев, кинув мне:
- Марин, я оставлю вас наедине. Поддержи его. Его последние слова и мысли были о тебе.
Господи, конечно, я его поддержу, о чем речь? Я поднимаю взгляд на своего любимого огромного мужчину, но такого беспомощного сейчас мужчину. Он лежит на белых простынях, бледный, с синяками под закрытыми веками. От его тела отходит множество трубок. Я смотрю на него неотрывно, а у самой сердце кровью обливается. И поясницу тянет сильно, так непривычно! Но на себя, на свои ощущения мне сейчас плевать, я совершенно не обращаю  на них внимания.
Осторожно бросаюсь ему на грудь, чтобы ничего не задеть и не повредить.
- Тигран… пожалуйста! Держись! Слышишь? Держись там, мой любимый! Не оставляй нас. Ты так нужен мне и сыну! Ты даже не представляешь как!
Я целую его обнаженную после операции, покрытую темными волосами грудь, Вдыхаю такой родной, ставший самым любимым на свете, его запах. Поливаю его тело слезами и говорю слова любви и ожидания. Малыш толкается внутри, а я беру огромную безжизненную ладонь Тиграна и прикладываю к своему животу. Наш мальчик пинается еще сильнее.
- Правильно, сынок! Папа должен знать, как сильно ты хочешь увидеть его живым и здоровым! И твоя мама тоже этого хочет! Больше всего на свете, хочет!!
А потом я просто горько плачу, совершенно не обращая внимания на то, как начинает каменеть время от времени и прихватывать низ живота…
- Мариш, пойдем! – забирает меня Лев из палаты. – Тебе сейчас тоже горевать нельзя. Возвращайся домой, я буду держать тебя в курсе событий.
Я оттираю слезы. Наверно, Лев прав, но как же я оставлю любимого в такой момент? А если с ним не дай Бог что-то случится?!
- Лев, что произошло? Почему в вас стреляли?!
- Я виноват во всем Мариш, - опускает он глаза, - влез в передрягу из-за девушки. А он хотел вытащить меня оттуда. Они бы не стреляли, если бы не шакаленок! Но я это так все не оставлю! Не спущу им с рук! – Вдруг поднимает он на меня злой тяжелый взгляд. – Я отомщу им за Тигра! Слышишь?! Я клянусь тебе!
Я обнимаю его, склонившегося ко мне за широченные плечи. Глажу его по коротким волосам. Баюкаю его огромную голову. Ведь ему сейчас нужно едва ли не столько же поддержки, сколько и Тиграну!
Глава 43
- Явилась? – прямо на пороге, подбоченившись, меня встречает злая как сто чертей, настроенная решительно, Варшава.
 
Не теряться. Только не теряться. Я и так убита горем, и если бабушка Тиграна сейчас начнет выкачивать из меня энергию, как она любит, то я просто упаду без сил. А мне ведь рожать со дня на день. Так что тоже расправляю плечи, и прячу виноватый идиотский вид подальше.
- Вы мне даже не сообщили, что с Тиграном произошло!
- А кто ты такая, можно поинтересоваться? – смотрит она на меня испепеляющим недобрым взглядом.
- Я – мать его ребенка!
- Ты его роди сначала, этого ребенка! А потом докажи, что он от Тиграна!
А я стою, опешив… тоже не знаю, что ответить. Как не хотела поддаваться энергетическому вампиризму, но все же она смогла пробить брешь в моей броне.
- Знаешь, сколько от вас, тупых п*зд проблем?! Одного внука уже ранили, хорошо, если выкарабкается, второго отправлять на тот свет, я не позволю!!! И не позволю каждой золотой писечке тут распоряжаться! – перешла Варшава на дикий ор.
А я стою ни жива ни мертва, пульс колотится где-то в животе, как оголтелый, и чувствую, что в глазах темнеет. А еще очень сильно ноет поясница.
- Убирайся отсюда!
- Да куда же я пойду? Я рожу сейчас, кажется!
- Тем более убирайся! Мне приблудыши тут не нужны! Сука!!! Убирайся туда, откуда вылезла и на х*й моему внуку присела!
А я чувствую небольшой хлопок в животе, и ощущаю, как по ногам стекает теплая прозрачная жидкость. ВОды… ВОды отошли! Я покачиваюсь, но чудом остаюсь на ногах. У Варшавы сейчас такой вид, будто ее вообще от злости удар хватит.
- Я вызову тебе скорую. Уматывай отсюда, чтобы больше ноги твоей в доме Тиграна, и в его жизни не было!
- У меня роды в частной клинике. Уже оплачены. – еле ворочаю я языком. – Попрошу водителя отвезти меня туда.
- Ишь, чего захотела! – недобро прищуривается Варшава! – Я отменю плату! Потому что рожать ты будешь в самом обычном роддоме! Еще не хватало денег на приблудышей тратий!
- Это – сын Тиграна…
- Нет! Нагуляла, сука! Рожай теперь под забором!
Я разворачиваюсь, чтобы подняться наверх, вызвать себе скорую и забрать уже собранную сумку в роддом с одеждой для сынули и документами. Как хорошо, что я собрала ее заранее. Ведь сейчас, в этом дурдоме, в этом плохом кошмарном сне, я ничего не понимаю. Мне тупо прихватывает спину, а мысли все с Тиграном…
- И еще! – оказывается Варшава нагнала меня на ступенях и схватила за локоть, развернув к себе. – Карту я заблокирую! Ты не потратишь ни копейки из денег нашей семьи! В клинику можешь даже не ехать, я отменю оплату, пока ты будешь еще в дороге! И потом, с маленьким ублюдком не смей сюда приходить! Пойдешь с ним туда, откуда вылезла! Поняла?!
- Но это ваш правнук… - пытаюсь я вразумить злую старуху.
- Нет у меня пока правнуков! – рявкает она мне в лицо. – И от всяких шалав  не нужны!
Я вздрагиваю. Забираю свой локоть из костяного захвата.
- И еще, - прищуривается старуха, как хитрая змея, - если Тигран выкарабкается, ты к нему за километр не приблизишься, поняла?!
- Вы мне этого не запретите! – мстительно говорю я.
- Я твои фотки голые с трахом с двумя мужиками пришлю! Поняла? Тигран тебя с крыши скинет за такое художество!
- Я никогда не была ни с кем кроме Тиграна, у вас не может быть таких фотографий…
- Зато у меня есть супер специалист по фотомонтажу. Он такую красотень запилит, ни один эксперт ни придерется! – коварно ухмыляется она.
***
А далее все как в тумане. Я сама вызвала скорую, подхватила собранную сумку. Потом. О словах Варшавы я подумаю потом. А сейчас нужно собраться. Мне предстоит тяжелая работа. Бедный Тигран… он так хотел присутствовать при рождении сына! А теперь там, в коме, после операции…
 
Господи, а если он никогда не увидит сына? Не возьмет его на руки? Не даст ему имя… Это же самое плохое, что только может случиться с человеком! С отцом, который так страстно желал рождения сына!