Л-Е-С 2 (СИ)

— Ну, вообще! — услышал я голос Арта.
Несколько секунд нам понадобилось, чтобы поочередно яркие фонари заплясали по стенам, уткнулись в пол большими кругами.
— Да, здорово! — сказал Ант, в голосе не было оптимизма. Он прошел к центру комнаты, посветил в дыру. Там было тихо.
— А где киборги и роботы, которые тут валом валят?
— Все там, видимо, уже, — предположил Ант, продолжая изучать дыру.
Неожиданно наш разговор прервала Седьмая, выкрикнув.
— Всем тихо! — она стояла у второго входа, в следующую секцию и прислушивалась. — Они здесь! — закончила она шепотом.
— Всем выключить фонари! — скомандовал Ант тоже шепотом, — разгруппироваться по углам! Приготовиться!
Мы так и сделали. Только Ант и Седьмая остались у входа с двух сторон.
— Они идут! — прошептала Седьмая. — Приготовьтесь!
— Как только дверь откроется, — добавил Ант, — всем закрыть глаза! Я их ослеплю — это будет сигналом к атаке! Всем понятно?
— Понятно, командир! — ответил Арт.
Я плохо видел в темноте, но услышал, как Ант открыл свою заветную сумку с кристаллом.
Ждать долго не пришлось.
Дверь пискнула сигналом, пошла внутрь и в стену. С той стороны засветились десяток, не меньше, фонариков. В следующую секунду Ант крикнул.
— Вспышка!
Я отвернулся, плотно прикрыл глаза, но все равно увидел сквозь веки солнечный свет. Когда краснота погасла, я включил фонарик на пушке, заблаговременно нацеленной на дверной проем, нажал на курок.
Одновременно со мной в проем вылетели со всех сторон несколько молний. Моя и Макса отличались толщиной и, соответственно, силой удара. От такого напора не только те, кому не посчастливилось появиться в этом проеме, но и во вторых, и в третьих рядах, были уничтожены. Вместе с дверным проемом. Искры летели, я вам скажу, как при фейерверке!
Хорошо, что электро-световые пушки были почти беззвучны, иначе за грохотом огнестрельного оружия, мы бы не услышали крика Анта.
— Прекратить стрельбу!
Мы остановили стрельбу. Ант и Седьмая осторожно, не опуская ружей, выглянули из проема, быстро пробежав лучами фонарей по следующему помещению. Раздался еще один хлопок.
— Там еще кто-то есть? — спросил Арт, подскакивая к проему первым.
— Смотри за дырой! — ответил ему Макс.
— Да что там смотреть! — возразил Арт. — Они тут все!
Я подошел к проему. Осветил. Десяток искореженных оплавленных роботов раскидало, словно при взрыве. Проем тоже был искорежен, металл оплавлен, бетон покрошен. Под ногами хрустели обломки металла и бетона.
Комната была примерно такая же, что и предыдущая. Только без дверей совсем. Просто голые стены, чередуемые полосами серого бетона и железа.
Ант и Седьмая светили в следующую дверь.
— Мы идем дальше? — спросил я.
— Не думаю, — ответила Седьмая. — Нам надо срочно уходить. Мне сказали, что подмога близко. И там уже механоиды. Я не уверена, что мы с ними справимся.
— А куда уходить? — спросил за спиной Арт.
— В дыру, куда же еще? — ответил рядом стоящий Макс.
— Я не допрыгну!
— Я тебе помогу, будь уверен, — сказал я. — Давайте, уходим.
Мы вернулись к дыре, раскидали ногами остатки насекомых, металлическую конструкцию.
— Подходи по одному, — сказал я, закинул пушку за спину, оставив гореть фонарик, чтобы подсвечивать дыру, сложил ладони лодочкой, присел.
— Ты что, закидывать нас туда будешь? — спросил с сомнением Арт.
— Так точно, — ответил я. — Нырял когда-нибудь на речке?
— Нет, — ответил он.
— Ничего страшного, научишься. Давай, подходи, ставь одну ногу мне на ладони. Ну?
— А почему опять я первый? — возмутился Арт.
— Потому что тебе командир говорит, — ответил Ант. — Вперед, как сказал Ник. Да побыстрее давай!
— Они близко! — тревожно сказала Седьмая.
Арт округлил глаза, закинул ружье за спину, подошел ко мне. Поставил правую ногу мне на ладони.
— Держись за плечи, — подсказал я. — А когда я тебя подброшу, отпускайся и лети в дыру как можно дальше. Понял?
— Не совсем, — неуверенно произнес он, обернулся на Анта. — Но давай, попробуем.
 
Самый легкий из всех, не считая Седьмой, залетел в дыру, как снаряд. Где-то из глубины раздался его недовольный возглас.
— Да что ж такое! Поаккуратней нельзя что ли?
— Нельзя! — ответил ему Макс, улыбаясь. — Лучше отползай подальше, я лечу!
Несмотря на то, что Макс был почти в два раза тяжелее Арта, я просто приложил чуть больше усилий, и он улетел в трубу с не меньшей скоростью. Где-то глубоко в этой кишке я услышал его радостные восклики.
Следующая была Седьмая.
— Я постараюсь понежнее, — сказал я. — Не бойся.
— А я и не боюсь, — ответила она. — Мне и не надо понежнее. Я такая же, как все, поэтому делай так же!
— Хорошо, — сказал я, улыбнулся.
Она положила ладошки мне на плечи, наши глаза лишь на миг встретились взглядом, потом она посмотрела наверх, приготовилась, и я плавно подкинул легкое гибкое тело, которое, словно ныряльщица, скрылась в глубине, не задев стенок.
— Все хорошо? — крикнул я.
— Хорошо, — ответила она, голос прозвучал как из бочки. Кроме нее слышалось глухое бормотание и перепирание Арта и Макса.
— А ты как? — спросил было Ант, но потом хлопнул себя по лбу, улыбнулся. — Ах, да, чего это я? Ну, давай, запускай! — поставил ногу, взялся за плечи.
— Тебя как, повыше? В стратосферу?
Я только увидел его непонимающий взгляд, а потом резко подкинул. Ант скрылся в дыре, ноги исчезли из вида.
Я уже присел для прыжка, как дверь в закрытую секцию распахнулась, полдюжины фонарей блеснули по стенам, наткнулись на меня в этой двусмысленной позе. В следующий миг полетели молнии. Вместо того, чтобы прыгнуть наверх, я отскочил в сторону, прячась за стену нашей секции. Перехватил пушку, выключил фонарь, перебрался к ближней стене, чтобы гасить всех, кто появится в проеме. Зачем я это сделал? Не знаю. Какой-то странный рефлекс сработал. Тот, который еще не привык к суперсиле, я так думаю. Ну, блин, теперь придется отстреливаться!
Я нацелился на вход.
Но мой план не сработал.
Эти уроды выкинули вперед себя световую гранату.
Еще краем глаза я уловил маленький летящий шарик, подсвеченный их фонариками, а потом — взорвалось солнце! И я ослеп.
  
Глава 19
 
Меня еще и опалило, и откинуло к дальней стене.
Я прижался к стене, моргал, но в глазах все было черно.
Хорошо, что слышать хуже я не стал. Шаги приближались. Я нащупал справа стену, выставил ствол по направлению ко входу, прислушался. Шаги ближе, голоса.
— Вот он, здесь! Он еще живой!
В этот момент я выстрелил. Хлопок, скрежет, дробь бетона и металлических деталей по полу. Ни вспышки, ни молнии я видеть не мог, но глаза все равно зажмурил. Чтобы еще хуже не стало.
Крик киборга или выродка оборвался. Я почуял запах горелого и пыли.
Снова прислушался.
Тишина.
По лицу струился пот. Жарко. Я провел ладонью по лицу, было что-то странное. Пальцы стали липкими, между ними ощущалось что-то мягкое.
Нет, только не это! Я обгорел? С меня сошла кожа?
Первая и дурацкая, но всегда правдивая, мысль: ну, все, теперь ты не красавчик! Теперь девок будет охмурять гораздо сложнее, только своим обаянием и интеллектом.
Да и плевать! С лица воду не пить! А шрамы украшают мужчину! Пусть даже и на все лицо.
Ну, гады, я с вами сейчас разберусь!
Может, эта оказия повлияла на то, что при отсутствии одного органа чувств, другие стали работать сильнее — обычно на это надо время. У меня это заняло несколько минут. Не знаю, как объяснить, но я словно летучая мышь, стал «видеть» благодаря слуху. Изображение было еще то, старые советские телевизоры в плохую погоду и то лучше показывали. Но хотя бы что-то. Во-первых, все было черно-белым, во-вторых, как в тумане при сильном дожде со снегом. Картинка совершенно не четкая. Но я хотя бы различал пол, стены, потолок, двери.