Л-Е-С 2 (СИ)

  
ЛЕС-2. Продвижение. Глава 1
 
Я шел за Артом, осторожно ступая по пружинящему мху, посмотрел вперед, где возвышался купол, окруженный антеннами — мы что, все полкилометра так будем идти? Спросил Пятого громким шепотом.
Колонна остановилась. Пятый, обернувшись, ответил.
— Нет, конечно. Ты думал, мы с парадного входа будем заходить? — Он замотал головой, закончил. — Уже скоро.
И мы продолжили замедленный ритмичный марш. Это «скоро» случилось через пятнадцать шагов.
Пятый замер, сделал нам знак рукой. Мы встали, как вкопанные, Арт даже ногу не опустил, так и стоял, качаясь, на одной ноге.
— Ты что, придурок? — прошептал я в узкоплечую спину, единственный, кто видел его акробатические инсинуации. — Поставь ногу, пока не свалился, и не сработала какая-нибудь мина!
Он медленно опустил ногу, облегченно выдохнул, как-то слишком театрально. Какого лешего мы вообще его взяли с собой? Надо было отправить его вместе с группой, что уносила раненых. Больше толку было бы.
Я видел, как Пятый что-то осторожно искал среди мха, остальные стояли, пригнувшись и держа оружие наизготовку. Только у меня автомат висел за спиной, а наизготовку было копье. В свете последних событий, этому простому орудию я доверял больше.
Над поляной светлело, из Леса доносились первые трели голосистых соловьев и других пташек, где-то далеко застучал работяга дятел, кабанья семья захрюкала на опушке. Я почувствовал на своей спине взгляд здоровенного злобного вожака, который понимал, что я сейчас для него недосягаем, хотя нас разделяли всего метров двадцать. Даже звери чувствуют это проклятое место.
— Есть! Нашел! — прошептал Пятый. — Приготовьтесь! Заходим тихо, но быстро! Нам всем надо успеть за десять секунд. Готовы? Поехали!
Он что-то нажал, и вверх поднялся круглый толстый люк вместе с вросшим в него мхом.
В темный провал, словно в прорубь, первым ногами вперед прыгнул Пятый. За ним в дыре исчез Макс, затем, пару раз шагнув, кинув на нас с Артом и окрестности тревожный взгляд, Ант. Следующим был Арт. Он сделал медленные, осторожные шаги к отверстию, из которого слегка парило, шепча что-то себе под нос. Я его поторопил.
— Слышь, дружбан! Хватит молиться, не в ад спускаемся, поторопись! А то я не успею! Пятый же сказал, что десять секунд, ну!
Он подошел к краю, зажмурился, зажал пальцами нос, словно и на самом деле нырял в прорубь или в канализацию, ахнул, и шагнул в черную дыру.
Из глубины я только и услышал его истеричное «Ох!», и, надеясь, что не сяду ему на шею, тоже скользнул вниз. В последний миг заметил, как справа, в трех метрах от меня, прорвав моховой поролон, вылез столбик с блестящей шишкой на конце. То ли это у них датчики движения или шума, то ли камеры. Надеюсь, что ничего не успело сработать.
Яма оказалась не глубокой, метра два, и приземлился я на твердую поверхность. В правой руке я держал автомат, в левой копье, которое не преминуло воткнуться в землю. Над моей головой тут же звякнула защелка закрывающегося люка. Ничего снаружи слышно не было. С захлопнутой крышкой звуки Леса тоже исчезли. Мы погрузились в гнетущую тишину. Ни пения птиц, ни шума листвы, ни дуновения ветра. Тишина и темнота.
Ну, вот мы и дети подземелья.
Свет замерцал из кишки узкого прохода, запрыгали тени, раздался глухой голос.
— Ник? Ты где? Иди сюда!
Колодец был метра два в диаметре, от него исходил изломанный ход меньшего диаметра, откуда и шел тусклый свет. Я выдернул копье, пригнулся и шагнул туда. Почему это место вызвало у меня ассоциацию с задницей?
Да потому что теперь мы в полной ж. пе! — ответил я сам себе.
— Иду, — сказал я, не узнавая своего голоса. Будто в бочку говорил.
В узком проходе стояла вся команда, сбившись в кучу, отчего единственный фонарь у Пятого давал больше теней, чем света.
— Двигаемся за мной, — сказал Пятый, никуда не сворачивать.
Проход петлял из стороны в сторону, слегка спускаясь ниже. Пол и стены были ровные, пробитые прямо в земле. Было душно и влажно. Навстречу слегка тянуло чем-то кислым, словно ход был частью вентиляционной системы. Несколько раз были черные ответвления с затхлым воздухом. Кое-где на стенах ощущалось что-то мягкое, иногда липкое — мох, лишайник, плесень. Но не касаясь стен я двигаться не мог — я же не мутант. Это им можно без фонаря. Что показалось мне странным, киборг тоже, видимо, плохо видел в темноте. Значит, он не совсем под мутанта был сделан.
 
Минут десять мы петляли по туннелю, опускаясь все ниже. И становилось теплее, чего я от подземелья не ожидал.
Наконец, впереди засветился широкий проем.
Я последним ступил на освещенную фонарем площадку. С удовольствием разогнулся, хрустнув позвонками. Круглая комната была метра три в диаметре, столько же в высоту, из нее вели две металлические двери и лаз…
— А где проход? — спросил я, оглядываясь.
Пятый сказал.
— Проход у нас с секретом, как и люк. Потайная дверь полностью скрывает его, чтобы киборги не смогли обнаружить. Только несколько человек из наших знают, как открыть ее.
— Надеюсь, — сказал Макс, — что кто-то из ваших избранных будет выводить нас обратно.
— Это не единственный тайный выход на поверхность, — сказал Пятый. — Не обязательно, что вы здесь будете выходить. Даже, скорей всего, не здесь. Ладно, двигаемся дальше. Сейчас заходим в лифт, спускаемся до первого уровня. Следуем только за мной. Все ясно?
— Ясно. — Повторили мы одновременно.
Пятый подошел к правой железной двери без ручек, коснулся стены рукой, дверь слегка углубилась и съехала в сторону, в глубь стены. Он зашел в кабинку. Мы за ним.
Тесноватая, вчетвером мы стояли, касаясь друг друга плечами. Дверь с легким шипением встала на место. Пол качнулся. Сверху что-то гудело несколько секунд, стихло, опять качнулся пол. Дверь так же съехала в сторону-внутрь.
Пятый подошел к проему, выглянул наружу.
— Никого, — прошептал он, — сейчас быстро за мной.
И исчез слева.
Я стоял с краю, поэтому пошел за ним первым. Он бежал по узкому бетонному коридору, сбоку из стен горели точечные светильники. Метров через двадцать он свернул в темный коридор слева. Настолько незаметный и узкий, что я едва не проскочил мимо.
Это был даже не коридор, а щель между стенами — двигаться пришлось боком, неловко переступая ногами. За мной пыхтел большегрудый Макс, которому этот аппендикс был явно маловат. Но расщелина кончилась быстро, я выпал в широкий тупик-тамбур с единственной незаметной дверью. Дождались всех, Пятый постучал в дверь каким-то хитрым перестуком. Пароль. Стук костяшек по двери был странным, глухим. Словно в стену стучал.
Когда дверь медленно стала открываться наружу, я тогда понял, почему — она тоже была бетонная, толщиной сантиметров десять.
Комната перед нами была большая и светлая. Из нее потянуло запахами жизни — теплом, едой, потом, канализацией, духотой.
— Добро пожаловать! — сказал Пятый, улыбаясь и пропуская нас вперед.
Мы уже не суетясь, не спеша, заходили, крутя головами во все стороны. Для меня — понятно, но и для мутантов все было в диковинку. Словно в музей попали.
Бетонные, полированные стены перемежались металлическими вставками разных оттенков. Некоторые из них имели геометрические оттиски, впадины и выпуклости. С потолка свисали разного размера матово светящиеся шарики, пол был чистым, гладким, голубовато-серым — не понять, то ли бетон такой, то ли камень.
— Это что, твое жилище? — спросил Арт.
— Нет, — улыбнулся Пятый, — это тамбур нашей секции. Подождите здесь минуту, я схожу, узнаю, что там, да как. Мы же так внезапно.
Он что-то нажал на стене, бетонный проем провалился внутрь. Продолжая глупо улыбаться, Пятый исчез в темноте. Дверь за ним бесшумно закрылась.
Мы остались в замкнутом, лишенном каких-либо звуков, пространстве.
Глазели на пустые стены, друг на друга. Вдруг Арт сел у стены на пол, тяжело вздохнул, сказал.