Несносный тип (СИ)

— Так мне и нужны констебли для патрулирования улиц! — неприятно изумился я, но был изгнан махами уже всех шести рук.
Вот гадство. Но…
Безопасная гавань для свиданий с гоблиншами получена!
Произвести уборку, заказать пару-тройку кроватей, освежить бар и холодильную установку в погребе, протереть плафоны и… радоваться жизни!
Дойти до своей новой почти собственности с целью оценки фронта работ мне не дали две выросшие на моем пути фигуры, схожие габаритами с шкафами. Оба предмета мебели скупо улыбались антресолями, подсвечивая последние желтыми фонариками глаз. Задрав голову, я определил настойчиво требующих себе внимания горожан как Вургласа и Эйджина Трайкеров, желтоглазых полуорков, ранее работавших в полиции Хайкорта и бывших на очень хорошем счету.
— Криггс, — пробасила одна из фигур, вроде бы отзывавшаяся на Эйджина, — Разговор есть.
— Предупреждаю, я вооружен и опасен! — нервно отреагировал я. Всё-таки, полтора метра ростом это полтора метра, а умение видеть чужие страх и агрессию даже сквозь стены здорово расхолаживает. Ты автоматически расслабляешься, когда все серые или красные силуэты видишь достаточно далеко.
— А мы сдали пушки в оружейку, но купили тебе вискарь, — заговорил уже Вурглас, потряхивая бутылкой, — И че? Любви теперь не будет?
— Противоположности сходятся, парни, — выдохнул я, — Извините, нервное. Идемте.
Повёл я их сразу в дом Мадре, чтобы два раза не ходить. Усадив гостей на пыльной как сатана кухне, обмахнув предварительно стол и стулья от грязи, я засадил полстакана виски, а затем выжидательно уставился на братьев. Оба они были довольно славными и прямолинейными ребятами, плюс мы друг у друга имели определенный кредит доверия. Только вот обстоятельства изменились. Я пристрелил их шефа, мой кот сожрал Целестию Теттершайн, одного из констеблей города, а затем вообще всё покатилось кувырком. Определенный уровень опаски присутствовал у обоих.
— Криггс, давай напрямую, — выдохнул один из братьев, — Слушай, мы тебе… доверяем. Больше, чем кому-либо еще. Не принимай это на свой счет, просто ты Должник, а значит предсказуем, пока не заплатишь свой сраный Долг. В качестве шефа ты нас устраиваешь, поэтому хотим заключить простенькую сделку.
— С шефом? — полуутвердительно спросил я.
— С будущим шефом, — педантично заметил Эйджин, — Если выживешь. Суть проста — мы тебе кое-что полезное рассказываем сейчас. Ты же, чуть позже, принимаешь нас назад на работу и… увольняешь по желанию, как только мы обратимся к тебе с этой просьбой. Чисто, мирно, с первого раза, без проблем и трений. За это мы тебе сообщаем пару интересных вещей сейчас… ну и прикрываем на работе.
— Требуются пояснения, парни, — хмыкнул я, — Озвучьте.
— Плесень.
— Что?
— Плесень и говно, Криггс, — еще сильнее смутил меня Вурглас, а затем сжалился, — Ладно. Насчет плесени — мы с братом учимся разводить эту дрянь. Разную дрянь. Кормовые добавки, химические, алхимические, даже колдовские. Учиться нам еще год, может полтора. Деньги на саму ферму есть. А теперь про говно — как ты заметил, местное начальство жутко не любит отпускать нужные кадры с нужных мест. Вплоть до… выпей еще и включи воображение. Баунду на наши хотелки было насрать. Да ему вообще на всё было насрать. Потому нам, когда время бы подошло, пришлось бы связываться с Ахиолом. Мы можем помочь тебе, а ты возьмешь на себя сложности с нашим увольнением.
Сделка была настолько выгодной, что согласился не раздумывая. Сколько ишаков и султанов может сдохнуть за год-полтора в этом городе, что и так не особо отличается здравомыслием, вопрос открытый… а вот с присутствующей тут Суматохой…
— Договорились, парни, — серьезно кивнул я, — Без шуток. Когда придёт время, костьми, конечно, не лягу, но максимум из разумного и не очень — сделаю. Гарантия.
— Этого достаточно, — осклабились желтоглазые, — Мотать нервы ты умеешь! Так вот, слушай…
— Стоп!
Что хорошо в планировке домов Хайкорта — почти все они вытянутые. А значит мне, сидящему на кухне в дальнем торце дома, было очень неплохо видно обе улицы на достаточно большом расстоянии. Разумеется, не насквозь, а тем особым режимом зрения, которым я определял гнев, страх и ихорников. Оно работало сквозь всё и на все организмы. Даже мертвые.
 
— Потом расскажете, — сухо бросил я, извлекая револьверы и проверяя барабаны, — У меня неприятности, парни. Валите отсюда, быстро.
К дому покойного и дефабержированного Эскобара Мадре подходила толпа желтоглазых в самом злобном настроении.
  
Глава 7. Гном отпущения
 
Автомат Рейхгарден сделал «оторви и выбрось». Это был, по сути, даже не автомат, а жуткий гибрид помпового дробовика с полуавтоматическим пистолетом. Четыре горизонтальных магазина в барабане позволяли выпустить порядка 65-ти патронов в темпе «выстрелил и передернул». Учитывая, что пушка была тяжелая, кургузая и странная, то ничего удивительного в том, что я вышел из дому без нее, не было.
Однако, сейчас об этом жалелось. В толпе желтоглазых насчиталось под два десятка злых и предвкушающих морд, пылающих злобой в моем зрении.
— Господа, чем обязан? — громко заявил я, стоя на крыльце уже почти своего дома и уперев руки в бока, поближе к револьверам.
Выйти заранее, на оптимальную дистанцию огня, попытаться завершить намечающийся конфликт переговорами. При провале действовать сообразно. Причина столь шаткой тактической схемы? Я еще ни разу не выстрелил из револьверов! Пусть даже они были одной из лучших в мире конструкций руки лучшего из мастеров, это вовсе не значило, что все будет хорошо! А выйти на дистанцию стрельбы… я сильный и ловкий, но мелкий. Местные зомби имеют все шансы завалить меня мясом.
— Хотим задать пару вопросов, шериф! — громко и зло крикнул мужик, высовывающийся из-за сомкнутых плеч двух здоровенных орков, напряженно смотрящих на меня и периодически сжимающих кулаки.
— Задавайте, — великодушно разрешил я, мухой вскидывая револьверы, как только кто-то из толпы сделал первый шаг, — Оттуда задавайте, господа!
— А вы услышите?! — еще один, еще более дерганный и злой, — У нас важные вопросы, шериф! Очень важные!!
— Я кид, — обе мушки совместились с переносицами громил, которые, видя это, даже попытались сделать по шагу назад, — Услышу. Задавайте.
— Да что вы с ним болтаете! — взвизгнул еще один, лысый как колено, длинноносый и сутулый, но заработал мощный удар от одного из громил. Хруст ребер я услышал очень отчетливо.
— Сначала вопрос, — пробурчал ударивший, разворачиваясь ко мне и глядя исподлобья, — Шериф. Про три дня — это правда?
— Уточни.
— Три дня. Что Купель хватило бы отключить на три дня, чтобы всё поправить, — продолжил желтоглазый здоровяк, — Но вы настояли на месяце. Правда?
— Ну да, — пожал я плечами.
— Мразь! — приглушенно выдохнул скрючившийся длинноносый, но на него я внимания не обращал. Врезали ему очень хорошо, вон как набок кренится. Не представляет угрозы.
— Зачем, шериф?!
— Больше не меньше, — пожал я плечами, — Вы же сами до всего этого довели.
— Мы не доводили!!
— Да мне насрать.
Дела были швах. На самом деле швах. Возможно, стоя против этой небольшой толпы, я выглядел вполне себе уверенным гномом аж с двумя страшными револьверами. Проблема была в том, что напротив меня стояли неживые. Полностью разумные существа, умеющие планировать, хитрить, двигаться, но при этом не чувствующие усталости и боли. Быстрые, сильные, смертельно опасные… если их довести.
И я их только что довёл. Почему? Потому что именно это было моей работой здесь и сейчас. Спровоцировать тех, в ком сильно кипит неудовольствие. Побудить на агрессию, принять её на себя, а затем… убить. Уничтожить. Очистить Хайкорт от слишком недовольных и неуравновешенных.
 
Чтобы сохранить большинство.
Я начинаю стрелять одновременно с первым шагом, сделанным в мою сторону. Стрелять не одновременно, а по очереди. Правая рука, левая рука, правая, левая. Даже целиться успеваю, зная, что у меня есть около четырех секунд. Мне дарят еще парочку в награду за то, что чрезвычайно удачным первым двойным выстрелом я вышибаю мозги сразу двоим. К сожалению, там, где на моей стороне могли бы выступить страх и ужас, в случае с желтоглазыми мертвецами это уже не работает. Они могут ненавидеть, могут бояться, но делают это осознанно, а не под влиянием гормональной системы. Не работает она у них. А значит — они срываются на бег.