Ниочема (СИ)

Где изящные беседки? Где гамаки, кресла, пледы и чай? Деревянный помост – и всё. И еще песец, сидящий в позе лотоса. То еще зрелище!
- Ага, явился – не запылился! – выдал Предок, не меняя позы.
- И тебе здоровьица. Тренируешься? – хихикнул потомок.
- И тебе рекомендую, - отрезал песец. - А то совсем занятия забросил.
- Ой-ой-ой! Можно подумать, ты причины не знаешь.
- Неважно. Пока ты спишь, бегаешь, танцуешь и девок спасаешь, враги качаются.
Олег оскорбился:
- Ты, песец, кончай пургу гнать. Лучше про перстень рассказывай.
- Ишь ты, шустрый какой! А выразить сочувствие? А удивиться обстановке? А спросить, куда девалась вся эта красота?
- Ну и куда ты дел все свои запасы?
- До тебя, олух, докричаться пытался! Еле пробился. Ну и с росомахой поделился чуток. Так, чтобы ему до своих можно было дозваться и потом еще на недельку хватило.
- Но пробился же! Правда, ты, старый жулик, не стал бы так стараться без выгоды для себя.
- Не для себя, а для рода!
- Ну-ну! – прищурился Олег. – Хорошо, я сделаю вид, что поверил.
- Для себя, конечно, тоже – так, немного. А поскольку я твой предок, то всё, что идет на пользу мне, идет на пользу и всему роду.
- Тоже мне, словоблуд несчастный!
- Ну почему несчастный? Вполне даже счастливый.
- А росомаха тут причем?
- Тебе помогал. Старался, чтобы эти скряги меньше торговались.
- И чтобы тебе было с кем поболтать.
- И для этого тоже. Тем более, что самочку твою никто за язык не тянул. Сама клятву дала, сама силу вливала. Ну и ты помог.
- То-то у меня чуть не половину резерва в один момент вынуло. Ладно, хорош трепаться. Что с перстнем-то?
- Во-первых, он носится на среднем пальце правой руки, а не на безымянном левой. Во-вторых, глянь на руки.
- Ох ты ж!
Прежде Олег попадал к предку в некоем абстрактном кимоно, или вовсе в одноразовых трусах. Никаких вещей из реального мира вместе с ним в пространство эфира не попадало. А теперь – перстень. Вот он, на руке, и его даже можно потрогать.
Недолго думая, Песцов сдернул перстень с левой руки и надел на правую, на рекомендованный предком средний палец.
- А в реале он тоже переместится? – задал он пришедший в голову вопрос.
- Сам посмотришь, - буркнул песец. - Лучше про перстень слушай.
- Слушаю!
- Во-первых, это печать. Родовая печать, если ты не понял. Оттиск можно поставить на любом материале, включая стекло и железо. И не тыкай её где попало, уж потерпи. Потому, что это либо подтверждение обязательств рода, либо заявка на определенные притязания, либо метка своих людей и своего имущества. И твоя сила должна соответствовать твоим хотениям. А то поставишь сдуру метку где-нибудь на заборе, и подохнешь от магического истощения. Просто потому, что забор принадлежит другому роду и охраняется тамошним хранителем. Ясно?
- Ясно. А что еще?
- Он усиливает действие родовых умений.
- Это про видение сквозь магию?
- В том числе. И про маскировку.
- Маскировку?
- Ну вот когда ты недавно прятался в тени за каменной стенкой, это разве не маскировка?
- Так стена меня и закрывала.
- А вот и нет! Ты сидел в тени, старался в ней спрятаться, и в итоге слился с этой тенью. Потому тебя и не обнаружили, потому и побег твой удался. Враги твои поначалу видели не тебя, а лишь клочок тени. А так – пальнули бы, и привет.
Олег задумался: хорошо бы это как-то проверить. Но тогда нужен помощник. И помощника придется вводить в курс дела, знакомить с родовыми секретами. То есть, тесты маскировки лучше отложить до совершеннолетия и обзаведения супругой. Зло, однозначно. Но – неизбежное. И местами даже может быть полезным. Но как же не хочется надевать это ярмо!
- А еще что? – спросил он, закончив скорбеть о несовершенстве мира.
- Хватит тебе, это бы освоил в полной мере. И вообще, вали. А я буду строить свой мир в отдельно взятом эфире.
Неделя. Много это или мало? Как посмотреть. Олег целую неделю отъедался и расслаблялся после кошмарного бала и всех последующих событий. Жить в собственном шикарном доме, быть избавленным ото всех бытовых и хозяйственных забот, кушать отлично приготовленную еду. Всех дел – раз в день спуститься в подвал и слить в накопитель запас энергии. Ну и ещё помедитировать у предка, полюбоваться на новую версию веранды в японском стиле. И рисовать столько, сколько захочется. Неудивительно, что когда наступило время возвращаться в гимназию, он совершенно не испытывал энтузиазма.
 
- Где тебя носило? – встретили его одноклассники и одноклассницы.
Уже запытанная насчет подробностей бала Росомахина смотрела с явно выраженным сочувствием.
- Да так, домой сгонял, - ответил Песцов и одобрительно взглянул на Алёну.
- И что?
- Да ничего. Дом как дом.
- У-у-у, - протянули одноклассники, - ты всё пропустил. Тут такое было! Стрельба на набережной, погоня, одна машина вообще сгорела.
- Как хорошо, что я ничего этого не видел, - искренне сказал Олег. – Не люблю таких приколов.
- А как бал? – оживились одноклассницы. – Ты, говорят, даже на дуэли побывал.
- Скукотища страшная. Только и думаешь, как бы чего лишнего не сказать или не сделать. Если прикинуть, сколько денег было потрачено на сам бал, да на наряды к нему, можно всех голодающих Африки целый год мясом кормить. Только на балу об Африке никто даже не вспоминает, там все только и думают, как бы круче других выступить. Ярмарка тщеславия.
- А как принцесса? – снова накинулись одноклассники. Ты же с принцессой танцевал, мы видели.
- А что принцесса? Две руки, две ноги. Голова, что показательно, вообще одна. Кушает ртом…
- Всё-всё, мы поняли! – закричали одноклассницы. – А хоть что-то тебе понравилось?
- Понравилось. Салют.
- Салют – да, это было круто! – закатили глаза одноклассники и одноклассницы. – Как тебе повезло!
На перстень внимания никто не обратил.
Прошел целый месяц, наполненный исключительно учёбой, тренировками и медитациями. Время от времени по вечерам к нему забегала Маша. Просто так, на чай. И обязательно притаскивала с собой какую-нибудь вкусняшку на двоих. Сидеть с ней было комфортно. Комфортнее, чем раньше с Лизой. Можно было весело потрепаться о чем-нибудь, перекидываясь полуприличными полунамёками, а можно – просто молчать. И никому не было от этого молчания неловко.
Порою такое молчание случалось в то время, когда оба сидели с чаем на кровати. Тогда Маша пододвигалась вплотную и откидывалась спиной Олегу на плечо. Просто так, безо всяких намеков. И это тоже было хорошо.
А потом на выходе из раздевалки, мокрого и уставшего после тренировки, его поймала Алёна Росомахина. Вид у девчонки был виноватый и немного пришибленный. Весь месяц Олег не то, чтобы её избегал, но, свел общение до минимума: привет – пока. В точности, как и обещал. Но вот что-то, видимо, назрело.
- Олег!
Было видно, что Алёна хочет что-то сказать, но не может решиться. Такое бывает, Песцов это по себе знал. Но устраивать разборки прямо здесь, у дверей, не хотел.
- Отойдем в сторонку, - предложил он.
И первым пошел к окну в небольшой нише. Кинул сумку со спортивной формой на подоконник, повернулся.
- Слушаю.
- Олег, - снова начала Росомахина.
Запнулась, замолчала и, с видимым усилием предолев некую преграду внутри себя, начала говорить. Сбивчиво, путано, неловко, то и дело останавливаясь и продолжая лишь после изрядной паузы:
- Я после бала, после всего, часто вспоминала. Всё вспоминала, каждую минутку, от самого того момента, как ты меня встретил у моей комнаты, и до тех пор, пока меня папа не забрал.
Олег молчал, не вмешиваясь и не комментируя: раз уж человек решился высказать наболевшее – не надо ему мешать.
- Понимаешь, тогда, на балу, я казалась себе такой холодной, неприступной королевой, которая снисходительно позволяет другим оказывать ей знаки внимания. Это было какое-то помрачение рассудка. И этот Лёшик, Львов… Теперь я понимаю: он прекрасно всё это видел и развел меня как последнюю дурочку. Я воспринимала все его ухаживания как должное: ведь я же самая лучшая на этом балу! Придумала себе романтику, чувства, а это был банальный съём.