Ниочема (СИ)

— Но зачем такие сложности? Разве я давала повод думать обо мне настолько плохо?
— Ты — нет. Но в твоей семье наверняка имеется дубликат этого комплекта. Может даже, из настоящего золота и с настоящими камнями, но без магической составляющей и родовой привязки. Твой отец, когда ты ему обо всём расскажешь, обязательно предложит по-быстрому подменить вещички. А, может, метнётся в столицу и за ночь организует какую-нибудь гадость. Так вот: не стоит. Попытка обмануть меня обойдется вашему роду очень дорого, причем как в деньгах, так и в репутации.
Все эти заморочки отняли время и силы. Но, всё-таки, в половине десятого вечера Олег, в черном фраке с белой жилеткой, тщательно причесанный и благоухающий дорогим парфюмом, постучался в дверь комнаты номер семь на женском этаже общежития. И тут случилось чудо! Из-за двери не послышалось ни «сейчас, еще минуточку», ни «вот уже почти все». Нет. Изнутри комнаты процокали уверенные шаги, и дверь распахнулась.
Олег внутренне ахнул: где та миленькая позитивочка? Где косички? Где ямочки на щеках? Перед ним стояла юная красавица, безупречная в своей элегантности. И почему он решил, что платье было розовым? Нет, оно всё переливалось черно-рыжими огненными языками, словно сотканное из самого пламени.
Песцов поклонился:
— Вы неотразимы, сударыня. Позвольте вас проводить.
Элитная группа Санкт-Петербургской гимназии для одаренных глядела, раскрыв рты, на это потрясающее зрелище. И едва пара исчезла за поворотом лестничного марша, как все тут же кинулись к окнам.
Вот охранник открыл двери гимназии, и на чисто выметенную дорожку ступили стройный юноша во фраке и красивая девушка в необычном платье. Другой охранник открыл дверцу взятого напрокат лимузина. Молодой человек помог своей даме войти в салон, сел сам, и машина тронулась. Гимназисты побежали к телевизору смотреть прямую трансляцию бала. И только две девочки не приняли в этом участия. Они сидели каждая в своей комнате и ревели от сознания того, что сами, хоть и по разным причинам, лишили себя даже шанса на то, чтобы ехать сейчас на бал в императорский дворец.
 Глава 23 
Где-то во дворце императора
Дорогие машины подъезжали к парадному подъезду дворца каждую минуту. Подъезжали, высаживали раздобывших приглашение счастливчиков и тут же уезжали прочь, освобождая место для следующих. Было довольно прохладно, но Алёна не ощущала холода, хоть и была одета лишь в тончайшее вечернее платье. Она поднималась по ступеням крыльца с прямой спиной, гордо подняв голову, снисходительно кивая прислуге, а хотелось скакать и прыгать. Но удержаться от такого пустяка было несложно. Достаточно вспомнить, чего ей стоило не позвонить домой и не рассказать о найденных драгоценностях. Поостыв и как следует подумав, она признала, что Олег прав. И, значит, не стоит искушать отца.
— Я до сих пор не верю, что я сюда попала — шепнула она Песцову. — Кажется, это просто волшебный сон.
— Наслаждайся, пока дают.
— Ты посмотри! Какая красота, какие наряды!
— Подумаешь! — равнодушно пожал плечами Олег, удерживая на лице совершенно неестественную улыбку, больше смахивающую на оскал. — Это всё шелуха. Обдери её — и что останется?
— Какой ты циничный! Фу! Зачем ты вообще на бал поехал?
— Когда император лично вручает тебе именное приглашение, это всё равно, что приказ. А если он еще и напоминает, что приглашение на двоих, значит, один я прийти никак не могу. А так я бы с гораздо большим удовольствием рисовал сейчас какой-нибудь пейзаж. Или тренировался в создании конструктов. О, главное, от этого действительно была бы польза.
— Да ну тебя!
Алёна обиженно замолчала, но тут же отвлеклась на проходившую мимо даму. Вернее, на её туалет.
Разговаривая, гимназисты прошли через вестибюль и очутились у входа в бальную залу. Их остановил слуга, взглянул на приглашение и в тот момент, когда они проходили через распахнутые настежь двери, объявил:
— Дворянин Олег Иванович Песцов с дамой!
 
Надрывать глотку, чтобы оповестить всех присутствующих о появлении новых гостей, ему не пришлось. Магия-с!
В имении Росомахиных под Череповцом
Все домашние собрались в гостиной перед экраном большого телевизора. Дочерью гордились все без исключения. Еще бы! Умница, красавица, отобрана в элитный класс столичной гимназии, а теперь вот сумела попасть на главный бал империи. Разве не чудо?
Телевизионщики показывали всех прибывающих на бал гостей. На каждого — лишь несколько секунд и пара слов. Но это ерунда. Ведь сейчас добрая половина череповецких дам смотрят эту трансляцию, и каждая из них увидит, на какую высоту чего смогли подняться Росомахины!
Вот камера показала, как из лимузина вышел худощавый юноша с лентой Станислава через плечо.
— Песцов! Песцов! — зашептались младшие дочки.
— Тихо! — шуганула их мать, не отрываясь от экрана. На парня ей было наплевать. Но вот он нагнулся, подавая руку, вот на ковровую дорожку опустилась изящная ножка в остроносой туфельке на длиннющем каблуке, а потом из салона выпорхнула девушка в потрясающем платье, по которому, словно живые, переливались рыжие языки пламени.
Глава рода сдержал грубое слово. Его жена лишь ахнула, прижимая ладонь ко рту. Камера переключилась на кого-то другого, но это было неважно, главное они уже увидели.
В своем кабинете Сергей Росомахин набрал номер начальника службы СБ рода.
— Тревожную группу к самолёту, вылетаем в Питер. Немедленно. Я буду через десять минут.
И кинулся одеваться.
Зазвонил телефон у его супруги.
— Привет, Мариночка. Я все видела! Твоя девочка самая лучшая, правда-правда. Только есть один момент: ты ведь говорила, что родовая парюра утеряна. А что я вижу теперь? Твоя дочка в ней щеголяет? Теперь не отвертишься, вся империя это видела! Ну, что молчишь? Когда делили наследство, её в списке не было. А теперь, значит, объявилась? Готовь деньги, милочка. И помни, я знаю, сколько она стоит на самом деле!
Где-то во дворце императора
В бальном зале было еще шикарней. Больше людей, больше шума, больше блеска.
— Ну как ты можешь быть таким кислым? — теребила Олега Росомахина. — Посмотри только, как здесь чудесно! Я просто на седьмом небе от счастья.
— Ничего, сейчас тебя быстро вернут с небес на землю, — ответил тот. — Погляди на тех вон дамочек. Видишь, как они глядят на твой наряд? С таким видом, словно ты пришла в грязном картофельном мешке. И даже если бы ты была одета в лучшее платье в этом мире, они глядели бы точно так же. Более того, чем лучше ты будешь выглядеть, тем гаже они станут о тебе говорить.
— Но почему?
— Они завидуют. Завидуют тому, что ты моложе и красивее, завидуют твоему наряду и, без сомнения, твоим украшениям. Не сомневайся, они знают настоящую цену таким вещам. И сейчас скрипят зубами от злости и брызжут ядом лишь потому, что у тебя они есть, а у них — нет.
— Что у тебя за талант — во всём видеть только плохое!
— Это называется реализм. Когда-нибудь ты сможешь это оценить, а пока не бери в голову. Просто наслаждайся балом.
Никто не обратил на парочку особого внимания. Неудивительно: кто такой Песцов? Все уже и забыли историю двухнедельной давности. Кое-кто, правда, косился на красно-белую ленту «Станислава» у чересчур молодого юноши и на необычный наряд его спутницы, но это был лишь мимолетный интерес.
Олег фланировал по залу, избегая выходить в середину. Знакомых лиц он, разумеется, не видел, их здесь просто не могло быть. Правда, однажды ему показалось, что впереди мелькнул белый китель господина Пастухова, но встречаться с генералом совершенно не хотелось. Росомахина усмотрела в толпе гостей каких-то дальних родственников. Песцов подвел её к нужной компании, сдал на руки многоюродной тётушке и, условившись забрать её через полчаса, отправился дальше.