Ниочема (СИ)

— А какие-нибудь специфические штучки? Типа, родовые умения и все в том же духе.
— Так ты уже одно получил, и даже активно используешь.
— Что-то я нифига не ощутил никаких умений.
— Ты и не должен был ощутить. Это пассивное умение. Оно позволяет смотреть через магические личины. Иными словами, от тебя невозможно что-то спрятать с помощью магии, ты всегда видишь истинную внешность вещей, людей и явлений.
— Я бы предпочёл видеть внутреннюю суть этих самых людей и явлений.
— Качайся, потомок, и всё тебе будет. Кстати, я поглядел твою последнюю самочку. Одобряю. Она родит тебе хороших щенков. Две штуки в помёте, это как минимум. Предыдущая тоже ничего, но всё же как-то не очень. Нервная какая-то.
Олег начал закипать:
— Моя личная жизнь потому и личная, что никому не позволено совать в нее свой длинный нос!
Против ожиданий, предок не стал ввязываться в перепалку. Вместо этого он стал внимательно к чему-то прислушиваться.
— Слушай, потомок, — взволнованно проговорил песец, — там у тебя какая-то нездоровая движуха начинается. Пора тебе обратно. Кокон у тебя здоровский получился, кипешь ты поднял неслабый, но пошалил и будет.
— А как мне его обратно сдуть?
— Вот! Сперва влез в нору, а теперь начинаешь думать, как из нее вылезти. Как цыпленок из яйца выходит?
— Откуда мне знать? Никогда цыпленком не был.
— Ох, ниочёма! Всё-то тебе подсказывать надо. Щелкни по скорлупе изнутри, она и рассыплется. Лучше всего, клювом.
Где-то в недрах Воронежского филиала Государственного управления магией
— Виктор Арсеньевич! Виктор Арсеньевич!
Илонов, запиравший двери своего кабинета повернул голову. По коридору со всех ног бежала молоденькая барышня Наталья Степановна.
— Виктор Арсеньевич, как хорошо, что вы не ушли! Метка сработала!
— Какая метка?
Голова Илонова, уставшая за ненормированный рабочий день, работала плоховато.
— Ну та, у Песцова, на признак эфирной связи.
— Илонов вздохнул и понимая, что остаток вечера, скорее всего потерян, открыл дверь кабинета. Ну, пойдем посмотрим.
Он включил компьютер, запустил поиск географического положения нужной метки. Минут через пять расчет положения был завершен.
— Знаете что, Наталья Степановна, ваш Песцов сейчас находится где-то в пределах императорского дворцового комплекса. Насколько я знаю эту территорию, он сейчас сидит в ИСБ. Так что, скорее всего, Песцов — это проект безопасников.
— Думаете, они смогли найти способ?
— Не знаю. И вам не рекомендую в это лезть.
— Но ведь такой прорыв! Ведь тысячи людей по всему миру ищут способ выйти в пространство эфира, а тут…
— А тут интересы безопасности империи. Кстати, смотрите: исчезла ваша метка. Видимо, её нашли и сняли. Ну, или поток эфирных эманаций настолько силен, что просто смыл её с ауры парня. Так что сами понимаете: дальнейшая работа в этом направлении по меньшей мере рискована.
Кабинет начальника следственного отдела столичного отделения ИСБ майора Овечкина
— Что? Что ты с парнем сделал?
— Он сам, господин майор! Секунда — и вокруг него яйцо. И хрен пробьешь.
Старший следователь смутился, осознав палево.
— Простите, господин майор.
— Яйцо, говоришь? Это как нужно было человека довести, чтобы он от вас в яйцо сбежал?
— Так вы ведь сами велели добиться добровольного согласия на сотрудничество.
— Добровольного! Тебе объяснить значение этого слова?
— Так мы ничего такого не делали. Не били даже. А он — вон чего.
— И давно он так?
— Два часа уже есть.
— Достучаться пробовали?
— Безуспешно.
— Предложения имеются? Наверху вот-вот спросят, где пацан. И что я им должен ответить? Что следователи ИСБ настолько задолбали мальчишку, что он сбежал от них в яйцо? А что наши эксперты по магии говорят?
— Глаза таращат и руками разводят. Никогда такого не видели.
Овечкин в задумчивости прошелся по кабинету. Надо было что-то говорить начальству, которое вот-вот вызовет на ковёр. А поскольку говорить нечего, надо хотя бы показать.
 
— В допросной камеры наблюдения есть?
— Так точно!
— Выведи картинку мне на планшет.
— Пожалуйста, господин майор.
На столе задребезжал телефон внутренней связи.
— Майор? Живо ко мне!
Майор Овечкин вытянулся перед телефоном по стойке «смирно».
— Так точно, господин полковник!
Движением ладони майор вымел следователя из кабинета, запер его и поспешил на доклад к начальству, нащупывая в кармане кителя баночку вазелина.
Кабинет начальника столичного отдела ИСБ полковника Первухина.
— Майор! Почему начальство спрашивает меня о том, где находится парень, который нашел всю эту магическую тряхомудь?
— Не могу знать.
— Зато я могу. Где пацан?
— В допросной, господин полковник.
— Вы что, до сих пор его допрашиваете? Пять часов подряд? Он что, особо опасный преступник? Я что говорил? Попытаться убедить его добровольно сотрудничать с имперской безопасностью. И ключевые слова здесь «убедить» и «добровольно».
— Никак нет, господин полковник. После нескольких кругов допроса первой степени, как полагается по инструкции, он… как бы это сказать… закапсулировался.
— Что?
— Вот, посмотрите сами.
Майор протянул начальнику планшет.
— Вот дерьмо! — не сдержался полковник. — Майор, марш к себе и пиши подробный отчет, к нему приложишь протоколы допроса. Я иду к генералу. Если он за эти твои художества меня снимет, полетим вместе. Все ясно?
— Так точно, господин полковник.
Кабинет начальника ИСБ генерала Пастухова
Генерал глядел на планшет, понимая, что его карьера сейчас висит на тоненьком волоске. На десятидюймовом экране было хоршо видно стоящее посреди допросной на маленьком железном табурете здоровенное яйцо молочно-белого цвета. Стояло и, что характерно, не падало. Как могут достать человека следователи Овечкина он прекрасно знал. И отдавал поручение Пастухову во время первичного опроса деликатно прощупать возможность вербовки гимназиста. Понятно, что подчиненные чуток перестараются, доказывая своё служебное рвение. Но такого результата не ожидал никак. Между тем, император вот уже дважды интересовался, где же находится тот человек, который вернул нации и его роду навсегда, казалось бы, утерянные реликвии. До третьего раза доводить нельзя. Это — гарантированная отставка. Что ж, придется идти сдаваться. Говорят, повинную голову меч не сечет. Авось, не врут.
Рабочий кабинет императора Петра Четвертого
— Ваше императорское величество!
Генерал Пастухов склонил голову и щелкнул каблуками. Обычно Петру Михайловичу Львову нравился этот старомодный кунштюк, но нынче он его просто не заметил.
— Ну, что можешь сказать?
— Государь, мои подчиненные… э-э-э… несколько перестарались, выспрашивая у Песцова детали обретения им того самого дома и, как следствие, малого императорского комплекта.
— И что же наделали твои костоломы?
В голосе императора прозвучал практически натуральный львиный рык. Пастухов побледнел и даже чуть отшатнулся. Среди придворных чинов ходило немало историй то том, как вызвавшие гнев государя чиновники выползали после высочайшего разноса буквально на четвереньках, источая при этом весьма неаппетитные ароматы.
— Государь, даже пальцем не тронули! Все строго в рамках первой степени.
— Знаю я вашу первую степень! Нормального человека после неё смело можно в психушку отправлять для лечения нервов. Так сколько часов твои заплечники мальчишку прессовали?
— И двух часов не прошло.
— А с момента доставки его в ИСБ прошло уже часов пять. И где он находился всё это время?
— В допросной.
— И почему он сидел там пять, мать твою, часов, когда допрашивали его два часа?