Ниочема (СИ)

— В смысле?
— В смысле, ломай на кусочки.
— А-а-а!
Лизе давно не было так хорошо и уютно. Дешевая китайская лапша? Ерунда, зато в животе тёплая сытость. Дешевый чай в пакетиках, на который матушка и смотреть бы не стала? Плевать. Зато в небольшой комнате, освещенной неярким оранжевым светом, очень здорово сидеть, забравшись с ногами на кровать, откинувшись к стене и держа обеими руками кружку с горячим чаем. И совершенно восхитительно запивать этим чаем кусочки отличного швейцарского шоколада. А еще было здорово, что рядом, на этой же кровати, так же, с ногами, устроился совершенно чумовой парень, который не знает простейших бытовых конструктов, зато умеет устроиться в жизни с потрясающим комфортом. И разделяет их всего-то навсего кусочек фольги, на котором лежат два последних квадратика шоколада. И такая сладкая истома растекается по всему телу, и такая усталость от всего непростого дня, что она совсем бы не отказалась, если бы сейчас у неё под головой оказалась подушка, а еще лучше — плечо этого Олега, наверняка сильное и мускулистое.
— Ну что, по последнему? — спросил Олег, прицеливаясь на больший из оставшихся кусочков шоколада.
Никто не ответил. Зато Елизавета Филькина со счастливой улыбкой на лице стала сползать по стене, стремясь перейти в горизонталь.
— Милка! — только и успел прошептать Олег.
Домовая сообразила, моментом отправив на стол кружки с недопитым чаем и остатки шоколада. А парень подхватил свою гостью и тихо опустил на кровать. Та уже спала глубоким крепким сном, как спят праведные, сытые и довольные жизнью люди.
И что ему сейчас было с ней делать? Оставлять у себя? А что будет потом, когда она проснется? А если к тому времени приедут другие парни или девчонки? Они увидят, что Филькина провела ночь в комнате у парня и выводы сделают соответственные. Нет, этого никак нельзя допустить.
Олег потряс девушку за плечо, но та и не думала просыпаться. Лишь повернулась набок, подтянула колени к груди, да подложила под щеку сложенные вместе ладошки. И что с ней теперь делать? Придется прямо сейчас, пока здесь кроме них двоих никого нет, тащить её к ней в комнату, да укладывать в кровать. Ох, беда с этими женщинами, сплошные хлопоты.
Олег бережно поднял Филькину на руки, втайне надеясь, что она сейчас всё-таки проснется. Но девушка лишь пробормотала что-то невнятное, и обняла его за шею, положив голову на грудь. Парень офигел, но рук не опустил и следом за Милкой, открывавшей ему двери, потащил свою ношу. Не такую и лёгкую, как оказалось. Килограмм пятьдесят, а то и все пятьдесят два. Ладно бы еще на плече, как мешок сахара. А то ведь перед собой. И по лестнице спускаться рисковано: ступенек не видно, приходится идти на ощупь. Неверный шаг — и пробуждение в больнице обеспечено будет обоим.
В конце концов, они добрались до девчачьей территории. Жила Филькина, как оказалось, прямо под ним. При желании, можно в гости лазать через окно. Милка распахнула дверь и…
— Мать моя женщина! — прошептал Олег. Пол от дверей до кровати был завален пустыми чемоданами.
— Милка! Ты можешь тут навести хоть какой-то порядок?
— Запросто, — ухмыльнулась домовая. — Я же говорила, что работу себе найду!
— Но имей в виду, это разовая акция.
— Само собой.
Домовая работала быстро. Но всё же к тому моменту, как можно было укладывать девушку в постель, руки у Олега ощутимо дрожали. Оставалось самое сложное: разуть, раздеть и укрыть. Процесс раздевания он в своё время неоднократно проходил на практике, но сейчас это предстояло делать не с опытной тёткой, а с молоденькой невинной девушкой. Парень представил себе, как это будет происходить, и притормозил. Руки его опасно дрогнули.
— Э-эх, ниочёма! — укорила его Милка. — Иди к себе, я девицу сама уложу. Заодно и порядок наведу, а то она на редкость безрукая. Ты, хоть и мужик, а до такого дом не доводил. Иди-иди, нечего подсматривать.
 Глава 11 
Лиза проснулась отдохнувшей, хорошо выспавшейся. Не открывая глаз, она потянулась и прежде, чем откинуть одеяло, позволила себе мечтательно улыбнуться. Ей снилось такое… Такое, о чем девчонки в женской гимназии № 3 города Хабаровска говорили исключительно шепотом, предварительно убедившись в отсутствии учителей и при этом пунцовели от ворота платья и до чёлки. Но во сне всё это было легко и ничуть не постыдно, а от того весьма притягательно. Вплоть до сладостного томления где-то внизу живота.
 
Гимназистка спустила ноги на пол и села на кровати. Еще раз потянулась, да так и замерла с разведенными в стороны руками. Она всё вспомнила! Всё, что было накануне вечером. Как она с классным парнем Олегом ела смешную китайскую лапшу, как они, усевшись на кровати, вместе пили чай с шоколадом, и как она потом уснула.
Караул! На глаза навернулись слезы. Что она наделала! Уснула не просто в чужой комнате, а в комнате малознакомого мальчика. Но сейчас-то она явно у себя, и сидит на своей кровати, и облачена в ночную сорочку. А под сорочкой — Лиза бросила быстрый взгляд — ничего! Это выходит, что она так заснула, что не почувствовала, как её перенесли из комнаты в комнату, как раздевали и укладывали в постель. Боже, как стыдно-то!
Но тут же девушку настигла следующая мысль, еще кошмарней прежней. Это что же выходит, что парень раздевал её донага, облачал в ночнушку, видел её совершенно без одежды и, возможно, даже прикасался к ней в запретных местах! Лицо мгновенно залило краской. Но в жар бросило не только её бедную головушку. ТО САМОЕ МЕСТО налилось отчего-то теплой сладкой тяжестью.
Филькина запаниковала: нет, этого не может, не должно быть! Всё это просто какое-то безумие! А вдруг он её специально напоил каким-нибудь средством, чтобы усыпить и поглумиться над спящей? В отчаянии, она сжала кулачки, не зная, что ей предпринять. Голова её шла кругом и не собиралась останавливать вращение.
В конце концов, Лиза решила: сперва надо встать с постели, умыться, одеться, а уже после размышлять обо всех тех ужасных вещах, которые она обнаружила сегодня утром.
С первым пунктом — подняться — было проще всего. Теперь предстояло выбрать наряд. Лиза выдвинула ящик комода, в который она вчера вывалила все содержимое чемодана с бельем. И тут её ждал очередной удар. Все интимные предметы дамского туалета были тщательно свернуты и аккуратно разложены по ящикам. Трусики, чулки — все находилось в полнейшем порядке, словно здесь поработала минимум дюжина горничных. Но сама она спала, а единственный, кто мог это сделать — этот негодяй из Воронежа. Это что выходит, он рассмотрел каждый предмет её туалета? А, может, и притырил парочку втихаря? Извращенец!
Лиза метнулась к платяному шкафу. Здесь тоже царил идеальный порядок. Все одёжки были аккуратно сложены и распределены по полкам. Ничего не нужно искать, просто бери и надевай. Вот же гад! Всё утреннее настроение испортил.
Умывание несколько убавило накал эмоций. По крайней мере, девушка смогла вполне сознательно выбрать себе одежду, сделать прическу и наложить легкий утренний макияж. Теперь предстояло решить, что дальше делать с мерзавцем, который нагло воспользовался её беспомощным положением. И не успела она подумать, как в двери постучали.
— Да-да, войдите.
Дверь дернулась, и с обратной её стороны донесся знакомый наглый голос:
— Это либо не самая лучшая шутка, либо тонкая издевка. Предпочту все же посчитать за шутку. Чай готов, и бутерброды к нему тоже. И я имею честь пригласить вас, сударыня, на завтрак. Имейте в виду, холодный чай намного хуже горячего, а бутерброды могут и кончиться. Вам хватит пяти минут, чтобы подняться на один этаж? Время пошло. Ждать вас мне будет некогда, у меня сегодня множество планов.
Шаги за дверью явственно свидетельствовали, что парень ушел. Пять минут, да? И это после всего, что он натворил? Но потом он уйдет по делам, и позавтракать будет возможно лишь тогда, когда откроются утренние кафе. Но и пойти туда одной будет невозможно, а это означает, что либо она сидит голодом до тех пор, пока рядом не поселится кто-то из девочек, либо идет и съедает всё приготовленное у этого Олега из Воронежа и тем самым осуществляет свою тайную месть.