Ниочема (СИ)

Моргание и протирание глаз картину не изменили.
«Писец» — мелькнуло в мыслях.
Коленки у парня как-то резко ослабли, но табурет очень удачно оказался в нужном месте. Или появился в нужном месте? Олег не был уверен ни в том, ни в другом, но под задницей оказался не жесткий линолеум, а мягкое сиденье.
Олег нацелил трясущийся указательный палец на существо.
— Ты кто? Белочка?
Существо фыркнуло.
— Скажешь тоже, белочка! Домовая.
Ответ прозвучал где-то в голове, а странный мутант не соизволил даже рта раскрыть.
«Точно, белочка!» — шарахнула по голове догадка. — «Но откуда? Ведь сколько месяцев уже насухую»!
Олегу стало жарко. Он нашарил кухонную тряпочку и принялся вытирать внезапно вспотевший лоб.
— Ну чего нервничаешь-то? — снова прозвучало в голове. — Говорят тебе: домовая. И не крути головой, здесь никого кроме нас двоих нет. Да куда ты? Я прямо перед тобой сижу. Вот же ниочёма!
Олег поглядел на сидящую перед ним неведомую зверушку и осторожно протянул руку. Домовая моментально отпрыгнула на полметра.
— Но-но, без шалостей! Не люблю.
— А ты это… того… настоящая? — решился, наконец, задать вопрос Олег. — Не привидение?
— Вот еще! — обиделась было домовая, но ненадолго. — Ладно, так и быть, вот, убедись.
Она наклонила голову, подставляя длинное ухо.
— Давай, проверяй!
Олег осторожно прикоснулся. Ухо было горячее, покрытое короткой, приятной на ощупь шерсткой.
— Ну что, убедился? Поверил?
— Угу. Но ведь…
— Что «ведь»? — передразнила домовая. — Ну да — с детства, поди, внушали, что это всё бабкины сказки, что домовых не бывает и прочую ересь.
— Угу, — опять кивнул Олег.
— Вот же филин! — внезапно развеселилась домовая. — Всё «угу» да «угу».
Гимназист вдруг решился на вопрос:
— А почему ты такая?
— Какая такая?
— Ну… я всегда думал, что домовые — они вроде маленьких таких человечков, только обросших шерстью.
— А-а! Ну домовые — они действительно такие. А я — домовая. Чувствуешь разницу?
— Домовая? — глупо переспросил Олег и еще более глупо хихикнул. — Так ты что, девочка?
— Ну наконец-то, сообразительный ты наш!
— Издеваешься? — взбеленился парень.
— Не, нисколечко, — домовая тут же сдала назад. — Просто ты так забавно выглядел, что просто не было никаких сил удержаться. Ну ладно, не обижайся. Давай лучше чай пить.
— А домовые разве чай пьют? Я слышал, они больше по молоку. Помнится, им даже блюдечко на полу оставляли.
— Не, не пьют. Им человеческая еда вообще не нужна. Но молоко… молоко вкусно, да.
И Домовая умильно облизнулась, продемонстрировав аккуратный розовый язычок.
— Ну чего ты сидишь? — принялась она теребить Олега. Все от стресса отойти не можешь? Ну так и быть, давай, я тебе чай заварю.
Олег только успевал головой крутить. Чайник сам собой вырвался у него из рук, кипяток плеснул в заварник и тут же выплеснулся в мойку. По кухне стремительно летали предметы: заварка насыпалась, ополаскивалась, заливалась кипятком, а под конец с крючка спикировало полотенце и обмотало заварник вместо традиционной купеческой куклы.
— Ничего себе! Ну ты даешь! — только и смог выговорить Олег.
— Да что там! — разошлась домовая. — Ты ведь бутербродов хотел? Сейчас, обожди пять сек.
Захлопала дверца холодильника, по кухне замелькали ножи, продукты, разделочные доски. И вскоре на блюде посреди стола высилась горка бутербродов с сыром и колбасой. Перед Олегом стояла кружка с чаем, а вся ненужная посуда уже была вымыта, вытерта и стояла на своих местах.
— А себе?
— Так я чай не пью.
— Тогда молока налей. В холодильнике целый пакет.
Домовая вздохнула.
— Не могу. Для себя ничего брать не могу. Только для хозяев дома.
— А если я тебя угощу?
— Тогда совсем другое дело!
Вскоре за столом сидели Олег и домовая. Олег заедал стресс бутербродами, которые, в свою очередь, запивал вкуснейшим чаем. А девочка-домовая, похожая на кошку в овечьей шкуре, без спешки лакомилась молоком из голубого блюдечка и жмурилась от удовольствия.
 
Мало-помалу между ними завязалась беседа.
— Домовая, ты откуда здесь взялась? — спросил Олег.
— Я-то? — Переспросила домовая. — Я тут всегда жила, с того момента, как этот дом построили. Тут поначалу аптекарь жил с семьей, вот у него и поселилась. Солидный мужчина, серьезный. И дом себе под стать отгрохал.
Дом был довольно старый, и стоял на этом месте не меньше сотни лет. Это внушало.
— А почему я тебя не видел? — продолжал допытываться парень. — Я ведь здесь не первый месяц обитаю. Все углы пересмотрел. Уж наверняка нашел бы.
— Не нашел бы. Домовые прятаться умеют. Если мы не хотим показаться, никто не увидит. А еще я в спячку впадала, а в этом состоянии мы и вовсе оказываемся на границе мира. Вроде бы еще здесь, но как бы уже и нет.
— На границе мира? А ты, часом, не эфирное существо? — на всякий случай уточнил Олег.
— Вот еще! Эти эфирники такие задаваки! Считают себя высшей кастой, а нас — так, прислугой.
— А на самом деле — наоборот?
— На самом деле всё совсем не так.
— Расскажи!
— Да нечего особо-то рассказывать. Что мы, что они с точки зрения людей вроде как нежить. То есть, у нас нет полноценного материального тела. Но мы все-таки живем в мире, а они — за его пределами, в месте, которое принято называть эфиром. И только из-за этого они считают себя небожителями. Думают, что выше других, что имеют какие-то там особые права… На самом деле, мы почти одинаковы, просто мы здесь, а они — там.
— Ясно. А почему ты в спячку впала? На зиму?
— Скажешь тоже! — хмыкнула домовая. — С голодухи, с чего же еще.
— Что, никто молока не наливал?
— Да причем здесь молоко? Оно так, для удовольствия. Вкус нравится. А питаемся что мы, что эфирники маной.
— Так и здесь, и в эфире маны полно. Особенно в эфире, там её хоть вагонами грузи.
— Оно, конечно, так, мана имеется. Но для нас она несъедобна. Я не скажу, откуда это изначально взялось, но нам нужна энергия особая, очищенная и структурированная магом.
— А что, в этом мире не хватает магов? По-моему, их полно.
— Полно-то, полно. Только вот энергию свою они либо в себе держат, либо в артефакты заливают. А если начинают колдовать, конструкты свои строить, то все уходит на магическое действие и возвращается обратно в мир в таком же несъедобном виде.
— Погоди, — начал соображать Олег, — раз ты проснулась, значит, в этом доме появилась структурированная энергия. А раз она появилась с моим приходом, то получается, что это я её вырабатываю и выдаю в мир?
— Можешь ведь, если захочешь, — одобрительно кивнула домовая. — Именно так все и произошло.
— И песец, значит, тоже…
— Какой песец?
— Да есть один, объявил себя моим первопредком.
— Эфирник, что ли?
— Почём я знаю? Я его и видел-то лишь дважды, во время медитации.
— Точно, эфирник. Вот гад!
— А почему гад?
— Он же паразитирует на тебе, твоей энергией питается!
— А ты? Не так?
— А я — не так. Я вообще решила показаться, чтобы договор с тобой заключить, как это полагается от начала времён.
— Договор?
— Ну да. Чтобы мир оставался в равновесии, если что-то берешь, нужно что-то отдать. Вот домовые и договаривались: они берут на себя все домашние работы, а маги в ответ дают им необходимую энергию.
— Вот все-все домашние работы? — усомнился Олег. — А что ты можешь кроме чая и бутербродов?
— Что касается дома, все могу. Приготовить, прибрать, помыть почистить. Одежду чинить могу. Стирать тоже. А вот ремонт не могу. Это уж сам.
— А нет еще каких-нибудь таких… вроде тебя? Леших там, водяных, вагонных?
— Про вагонных не слыхала, а другие имеются. Но спят.
— Из-за энергии?
— Ну да, из-за нее.
Олег замолчал, обдумывая перспективы. Выходило весьма заманчиво: он всё равно будет качать ядро и выбрасывать в пространство эту самую структурированную энергию. Так почему бы эти отходы не обратить себе на пользу? Было бы здорово! А с местной нечистью он еще разберется. Может, и впрямь заведет себе штат подобной прислуги. И дёшево, и удобно. Сплошная выгода.