Турнир (СИ)

- Как вы разрешили возникшую проблему? – спросил он, дослушав до конца рассказ Габи.
- Мне кое-кто помог, - коротко и с явным нежеланием продолжать ответила девушка.
- Нельзя ли уточнить, кто и каким образом? - попросил тогда он, и Габи опять замолчала.
Снова длинная пауза, наполненная тишиной, и Габи, решающая, что ей делать дальше, смотрела в никуда.
«Если она мне доверится, значит, и мне придется когда-нибудь доверится ей. Иначе никак».
- Я общаюсь с Источником, - произнесла она наконец ровным голосом. – Он ко мне явно расположен. Симпатизирует мне, и, вероятно, я нравлюсь ему, как женщина. Скорее всего, более, чем нравлюсь.
- Позволено ли мне будет узнать, - осторожно уточнил Трис, - каким образом проявляются его чувства?
Памятью своего великого отца – «Или лучше сказать создателя?» - Трис помнил анонимный трактат, написанный в Антипатриде[4] на арамейском языке где-то в начале седьмого века. Скорее всего, - на это указывали некоторые особенности стиля, - это был не первоисточник, а перевод какого-то более древнего текста. Возможно, финикийского или аккадского, но не исключено так же, что исходная версия писалась по-аморейски. Однако, не суть важно, кто и когда записал этот сакральный текст. Важнее, другое. Речь в нем шла о природе Источников и о магах, способных вступать с ними в непосредственный контакт. Автор считал Источников живыми разумными существами, относящимися к иной, - чем люди и боги, - расе. Будучи по своей природе ближе к богам, Источники, полагал он, все-таки не боги, но настолько могущественны и чужды при этом людям, что исчезающе редко вступают с магами в непосредственный контакт. Связано это, в частности, с тем, что лишь немногие колдуны способны пережить близкое общение с этими сверхсильными магическими сущностями. Возможно, все дело в особом строении «средоточия», как называл анонимный автор «железу творения» - glandula creaturae[5] – как известно, расположенную у магов в Чревном сплетении и являющуюся источником внутренней силы, позволяющей оперировать доступными потоками магии. Впрочем, имелись и другие объяснения. Автор, например, не исключал возможность того, что дело не только в магии, но также в интеллекте и воле колдуна. В том смысле, что только сильный интеллект способен познать «около божественную сущность» без того, чтобы его обладатель сошел с ума, и только сильная воля обеспечит такому магу возможность удержать Полубога в сфере своего человеческого внимания. И, похоже, этот древний автор не ошибался. Чего-чего, а интеллекта и воли Габи было не занимать. Что же касается «железы творения», Трис ее исследовать не мог, - хотя и знал пару магов, владеющих этим тонким искусством, - а значит, не имел возможности подтвердить или опровергнуть гипотезу, сформулированную древним колдуном. 
- Позволено ли мне будет узнать, каким образом проявляются его чувства? - спросил Трис, уже догадываясь, что, если услышит честный ответ, мир для него изменится раз и навсегда. 
- Брат! - Лицо Габи стало холоднее обычного. Просто мраморная статуя, а не живая женщина. - Мне бы не хотелось посвящать вас во все подробности моих взаимоотношений с Источником, но вы заслуживаете знать правду. Он выглядит, как высокий атлетического сложения мужчина, золотистый блондин с сияющими, как подсвеченные солнцем топазы, глазами. Кожа у него тоже золотистая, а временами кажется именно золотой. Он источает сильный жар и окружен золотым сиянием. Именно он в ту ночь лишил меня девственности, но перед этим мы с ним говорили… О разных пустяках, - не стала девушка вдаваться в подробности своей беседы с Источником. - Жар его мне неопасен, а напротив приятен… Нет, не то слово. Когда он вместе с золотым сиянием обволакивает меня… В общем, я имею в виду, что это более, чем приятно…
- Он довольно часто, - продолжила она после новой короткой паузы, - но отнюдь не каждый день приходит ко мне во снах. Иногда мы с ним разговариваем. А иногда не только разговариваем. После той первой ночи я спала с ним еще дважды. Пять дней назад и вчерашней ночью. Мне не с чем сравнивать, но думаю, что получилось неплохо. Как я уже вам говорила, я ему нравлюсь, как женщина. Мне он не противен, и я полна к нему благодарности. Поэтому ложилась я с ним добровольно, если вы понимаете, о чем идет речь. Кстати это он предупредил меня о том, что принцесса приготовила мне неприятный сюрприз, и даровал кое-какие знания, которых мне явно не доставало, чтобы с честью служить интересам семьи и клана. Думаю, это все.
 
- Не смею настаивать, - так же серьезно, как и она, ответил Трис. – Однако, возьму на себя смелость предположить, что знания, которыми он вас снабдил, вряд ли являются настолько большим секретом…
- Да, пожалуй, - согласилась Габи после краткого раздумья. – Он даровал мне знание латыни, древнегреческого и готского языков, а также высокого франка. Умение ездить верхом в женском и мужском седле и стрелять из лука. Еще он научил меня заниматься любовью и убивать без помощи магии. Руками. Вернее, пальцами рук. Без оружия.
- Спасибо, сестра, - поблагодарил Трис, закрывая тему. – Наверное, наша встреча не была случайной. И, возможно, вы лучшее, что случилось с нашим кланом с тех пор, как его возглавил наш отец.
- Наш? – переспросила она.
- Наш, - подтвердил Трис, ощущая сейчас невероятную уверенность в правдивости своих слов. – Вы, Габриэлла, моя сестра, а я ваш брат. И это не обсуждается. Почту за честь, если со временем наши отношения станут по-настоящему родственными, и готов поддержать вас в любом вашем начинании. Как вам такая формулировка?
- Принимается с благодарностью, - ответила Габи и неожиданно улыбнулась. И это была хорошая улыбка. Из тех, что проявляются не только на губах, но и во взгляде.
Трис остался доволен разговором, тем более, что Габриэлла все-таки улыбнулась. В последнее время она улыбалась очень редко, если улыбалась вообще. По всей видимости, быстрый рост давался ей отнюдь не просто, и, возможно, Трис был одним из немногих, - если, и вовсе, не единственным, - кто понимал, через что она сейчас проходит. С ним это произошло не так уж давно, всего два года назад, и он не успел еще забыть, какого это обрести сразу вдруг такую огромную силу, как это случилось с Габриэллой в ночь Великой волшбы. 
*** 
За два года до описываемых событий 
- Какого это? 
На этот раз они оба сидели в креслах один напротив другого. Двенадцать часов назад великий Август Перигор-Мишильер разморозил замороженную прежде магию, и Трис одним резким движением покинул свой биологический вид - Хомо Сапиенс или, как говорили в империи франков, Homo vulgaris, то есть, Человек Обычный, - и разом перешел в другой вид - Homo magus или Человек Магический. Превращение было мгновенным и настолько резким, что уже через пару секунд после случившейся с ним метаморфозы, Трис попросту отключился и затем не приходил в сознание почти одиннадцать часов кряду. Однако, и очнувшись от этого долгого обморока, чувствовал он себя не так, чтобы очень хорошо. Проще говоря, ему все еще было плохо, но сейчас, выпив несколько приготовленных специально для него эликсиров, он был уже в состоянии сидеть в кресле и беседовать со своим то ли отцом, то ли творцом. 
- Какого это? – спросил старик с откровенным любопытством вглядываясь в лицо Триса.
- Будто сами не знаете! – довольно зло ответил Трис, которого все еще трясло, крутило и мутило, хотя и не так сильно, как в первые секунды после одиннадцатичасовой отключки. 
- Представь себе, не знаю, - ничуть не обидевшись, ответил Август Мишильер. - Да, если бы и знал. Пойми, мальчик, появление Дара у ребенка происходит достаточно плавно. Даже у самых сильных магов, это не случается одномоментно, сразу вдруг. Сила прибывает постепенно, и процесс этот затягивается на срок от полугода до года, а то и больше. Добавь к этому невероятную пластичность детской психики, адаптирующейся к новому состоянию, и ты поймешь, насколько это отличается от того, что случилось с тобой. Впрочем, даже об этом я знаю лишь чисто теоретически, поскольку уже не помню, что и как происходило со мной триста лет назад. Поэтому и спрашиваю, какого это внезапно обрести силу?