Турнир (СИ)
- Вы, в самом деле, не умеете? – продолжала настаивать Эва Сабиния. – Но как же вы тогда исполняете функции коннетабля?
Габи хотела было возразить, что они живут не в пятнадцатом веке. Еще она могла бы сказать, что боевые маги не стреляли из луков и в те времена, когда никакого другого стрелкового оружия не было и в помине. Но она вдруг сообразила, что принцесса настаивает не просто так. Это своего рода проверка на прочность. Провокация с открытой концовкой, когда события могут повернуть в любую сторону. И надо признать, Эва Сабиния ее действительно едва не подловила. На какой-то краткий миг Габи испугалась, не зная, как поступить, что сказать и как, вообще, выбраться из столь нелепой ситуации. Однако растерянная Э’Мишильер – это нонсенс. Э’Мишильер не знающая, как поступить в сложившейся ситуации или того хуже – пытающаяся стрелять из лука, но демонстрирующая при этом плохую технику, - это был бы настоящий скандал, и принцесса это прекрасно понимала. На том и строился расчет. Так и было задумано. Оставалась, конечно, вероятность, что Габи не участвует в состязании из каприза, хотя и умеет стрелять из лука. В этом случае, принцесса и стоящие за ее выходкой люди ничего не теряют, и инцидент сам собой сходит на нет.
Соображать надо было быстро, но Габи этим, на самом деле, и отличалась от обычных людей.
- Если вы настаиваете, - поклонилась она принцессе и пошла к «белой линии».
Проходя мимо оружейной стойки, она не стала брать лук, прихватив лишь тяжелую стрелу для ростового лука. Взвесила ее в руке, прикидывая, хватит ли у нее сил, и решила, что в самый раз. Провожаемая недоуменными взглядами, она вышла на стрелковую позицию, смерила взглядом расстояние до мишени и, оставив стрелу висеть в воздухе, изобразила подготовку к воображаемому выстрелу. Взялась за несуществующий лук примерно так, как делали это другие стрелки, натянула воображаемую тетиву, так чтобы висящая в воздухе стрела оказалась там, где должна была бы она находиться, будь этот лук настоящим, и выстрелила. Закрутив вокруг древка стрелы самый сильный воздушный смерч, какой только могла, Габи отправила его к мишени, и результат превзошел все ее ожидания. Мало того, что стрела летела очень быстро – едва ли не со скоростью винтовочной пули, - попав в центр мишени, она пробила ее насквозь. А ведь это была дубовая доска в три сантиметра толщиной. Грохнуло на славу. Все даже вздрогнули, а кое-кто и вовсе присел от испуга. Габи на это никак не реагировала, она отошла на несколько шагов от «белой линии» и снова поклонилась принцессе:
- Ваше высочество!
- Но это же магия, а не искусство стрельбы из лука, - разочарованно констатировала кузина Эвы Сабинии герцогиня Клер д'Ив де Баве.
- Ваше высочество, - сказала тогда Габи, принципиально обращаясь к одной лишь принцессе, - я Э’Мишильер, а не лучница. И я не участвую в Турнире. Вы ведь не обидитесь на меня, если скажу, что не собираюсь на вас жениться?
Сказано было с улыбкой. Вроде бы, в шутку. Но прозвучало весьма двусмысленно, можно сказать, цинично. Вполне в духе холодноватой и временами несколько грубоватой «провинциалки» Габриэллы Э’Мишильер.
- Красивый выстрел, - сдала неожиданно назад Эва Сабиния. – Позволите, госпожа коннетабль, называть вас по имени?
- Почту за честь, - ответила Габи, чуть склонив голову в вежливом приветствии.
Ее положение позволяло ей не приседать перед принцессой в реверансе, однако приветствовать дочь венценосца все-таки следовало. Тем более, что принцесса сама создала ситуацию, которая не только не навредила Габи, но, напротив, послужила укреплению ее репутации. Брутальная амазонка только такой быть и может. Теперь, после ее «выстрела» все, похоже, так и думали, потому что Габи «установила планку» и «дала определение предмету». Этим ученым выражениям обучил ее мимоходом Трис, и они пришлись ей по душе.
- Приходите сегодня к нам на обед, Габриэлла, - пригласила между тем принцесса. – Мне не терпится познакомиться с вами поближе…
«Я что, новая игрушка? – задумалась Габи. – Или это проявление искреннего интереса?»
В конце концов, она знала, что может заинтриговать своим поведением практически любого. Возможно, так случилось и на этот раз.
- Благодарю вас, ваше высочество, - холодно улыбнулась Габи, принимая приглашение. – Это большая честь для меня…
[1] Во Франции действительно есть такой дворец. Название связано с тем, что здание имеет форму греческой буквы Тау (Т – «То»).
[2] Потофё, пот-о-фё (букв. «котелок на огне») — мясной бульон и сваренная в нём говядина с овощами и приправами.
[3] Беарнский соус, Беарнез - французский яично-масляный соус. Готовится из растопленного сливочного масла, яичных желтков, лука-шалота, кервеля, эстрагона, молотого черного перца и белого винного уксуса.
[4] Тарт фламбе́ - блюдо, характерное для эльзасской, а также южнонемецкой (алеманнской) кухни, плоский открытый пирог, отчасти напоминающий пиццу. Традиционная начинка тарт фламбе — белый сыр, лук и кусочки сала или бекона.
[5] Салат нисуа́з или салат с анчоусами — знаменитый кулинарный рецепт французского города Ниццы из свежих овощей, варёных яиц, анчоусов и оливкового масла. В качестве заправки в салат также добавляют лимонный сок или винный уксус.
[6] Монокль - простейший объектив, состоящий из одиночной положительной линзы.
[7] Триплет - объектив или элемент оптической системы, состоящий из трёх линз.
[8] Ретрофокусный объектив - объектив, расстояние между задней оптической поверхностью которого и фокальной плоскостью больше, чем его фокусное расстояние.
Глава 4(3)
3. Габи
Он приходил к ней нечасто, но все-таки приходил. Садился возле кровати и молча смотрел на нее спящую. Это было странно, спать и видеть, как спишь, и как смотрит на тебя невозможное существо. Сон внутри сна, он не пугал Габи, не заставлял просыпаться в поту, как случается, когда к тебе приходят ужасные видения. Напротив, присутствие Источника – атлетически сложенного мужчины, окутанного золотым сиянием, - вселяло в ее сердце спокойную уверенность. А один раз – Габи тогда сильно расстроилась и оттого выпила лишнего, - он ей улыбнулся. Улыбка была доброжелательной. Не покровительственной или снисходительной, отнюдь нет. Она была по-хорошему доброй, едва ли не дружеской. И утром Габи проснулась полная сил и в отличном настроении, которое не удалось испортить даже фрейлинам принцессы, а уж они, как водится, старались изо всех сил.
Вообще, Турнир стал для Габи настоящим испытанием воли. За две недели участники состязаний прошли три этапа – стрельба из лука, фехтование на шпагах и Стипль-чез[1], - и Габи, как Э клана Мишильер и личная гостья принцессы, должна была присутствовать на них хотя бы по нескольку часов на каждом. Обычно она появлялась незадолго до финала, но уйти сразу после окончания состязаний не удалось ни разу. Эва Сабиния или кто-то из ее подруг, - та же герцогиня Клер д'Ив де Баве, например, ненаследная принцесса правящего дома, - устраивали по вечерам балы, рауты и пьяные вечеринки. А между тем и этим случилась еще охота на перепелов и бал-маскарад. И это, не считая светской жизни, которую по своему положению обязана вести родная сестра тана.
Посиделки в модных кондитерских и ресторанах, танцевальные вечеринки, посещение бутиков и ателье знаменитых кутюрье, прогулки на гребных лодках по Роне и купание в заводи у Старых Римских Бань. Сами бани тоже входили в комплект вместе с массажем, «шампанским рекой» и танцами нагишом при луне. Хорошо хоть без свидетелей и в исключительно женской компании, но тоже «фу, как неприлично!» И везде Габи должна была оставаться самой собой, ни на мгновение, не выходя из построенного мэтром Дюмурье яркого и запоминающегося образа. Тем более, что за ней все время наблюдали, пытаясь понять, что она такое, и, разумеется, провоцировали, чтобы разоблачить. Что уж там ожидали найти, эти юные и дурные на всю голову аристократки, в чем разоблачить или в чем уличить, можно было только гадать. Но в покое ее не оставляли ни на мгновение, нигде и никогда.