Турнир (СИ)

- Столик на одного, пожалуйста, – Голос холодный, без эмоций и почти без модуляции. Аж саму в дрожь бросило. - Я хочу позавтракать!
- П-прошу вас, с-сударыня, - мужчина в безукоризненной черной тройке поклонился ей гораздо ниже, чем следовало, и, поминутно оглядываясь, позвал за собой. 
Наверняка, сюда, в это модное статусное кафе заходили очень разные люди, но такой, как Габи здесь, по-видимому, еще не было. Вот метрдотеля на испуг и пробило. Пичужка, от которой вот так запросто искры летят, хоть кого в ужас вгонит. Но именно его моментальный отклик на ее брутальную ауру неожиданно успокоил Габи, потому что она поняла, что больше не играет. Это был ее собственный ужасный образ, которым она наконец прониклась, приняв его целиком, как есть. 
Сев за стол и мельком оглядев зал, - на нее смотрели сейчас все посетители, - Габи дождалась официанта и сделала заказ, даже не заглянув в принесенное им меню: 
- Два сэндвича крок-мадам[7], пожалуйста, жареный бекон, круассаны – два - с маслом и малиновым джемом, апельсиновый сок и черный кофе без сливок и сахара. Повторить?
- Никак нет, но могут возникнуть трудности с беконом, - отрапортовал официант.
- Какие же могут быть с ним трудности? – искренно удивилась Габи, погружаясь в омут своего холодного безумия. – Убил свинью, срезал бекон и бросил на сковороду. Вам показать, как это делается? 
- Ни в коем случае! – моментально сдал назад официант, по-видимому, он представил себе, как она убивает свинью, а, может быть, и не только свинью. - Я думаю, сударыня, мы найдем для вас бекон. Двойную порцию, я полагаю?
- Да, - решила Габи, представив тарелку, полную жареного до хруста бекона. - Отлично! Можете идти! 
Официант исчез, а Габи, которой от постоянных упражнений в магии все время хотелось есть, прикрыла веки и стала повторять в уме стандартные заклинания «первой дюжины». Это было отнюдь не общеизвестное колдовство, а семейные заклинания, применяемые одними лишь семьями Мишильер и Перигор. Впрочем, чтобы привести их в действие, требовались не только знание и умение, но еще и немалая сила. Колдуны с Даром ниже пятого уровня накладывать их не могли, как бы ни пытались, а стандартными эти заклинания становились только, начиная с седьмого ранга.
Пока повторяла очередное домашнее задание, народ в зале, активность которого Габи постоянно отслеживала «краем уха и краем глаза», несколько успокоился, вернувшись к своим круассанам, бриошам и тостам, джемам и кофе со сливками. Но произведенный ею эффект не пропал даром. Люди, собравшиеся этим утром в одном из самых пафосных кафе столицы, нет-нет, да бросали на Габи осторожные, не нарушающие протокол взгляды. Кое-кто ее явно уже встречал тут и там в городе. Когда одну, когда вместе с Трисом. Иногда в дорогих ресторанах и кабаре, куда водил ее брат, а иногда - в автомобильных салонах и бутиках с именем, в художественных галереях, на ипподроме или в казино. Никто еще не знал, кто они такие, вернее, общество не очень хорошо знало Триса и совсем не знало ее.
Трис жил в столице уже несколько месяцев, но активной светской жизни до сих пор не вел. Приехав из провинции, он, как того и требуют имперские правила и обычный бонтон, зарегистрировался в Дворянской Ложе и представился императору на еженедельном Малом приеме, посвященном, по случаю, какому-то малозначительному историческому эпизоду. Ее же в столице официально или, хотя бы по имени, не знал пока никто. Предполагалось, что Габи сначала появится на открытии Турнира и там будет впервые представлена императору. И лишь затем зарегистрируется в Ложе и в Императорском Реестре, как Э клана Мишильер. Что же касается личных знакомств, до сих пор ей просто негде и некогда было завести не то, что друзей и подруг, но и просто с кем-нибудь познакомиться. Обрастание социальными связями ей предстояло осуществить как раз во время Турнира. Однако сделать свой образ достоянием общественности она могла уже сейчас, этим, собственно, Габи и занималась.
Между тем, ей подали заказанные блюда. Даже нехарактерный для франкских завтраков жареный бекон сумели обеспечить. И то сказать, не может быть, чтобы у них в холодильнике не было бекона. Пусть не для завтраков, но для приготовления некоторых блюд дневного меню он просто необходим. Так что, и нашли, и нажарили, и подали на стол. Габи вдохнула чудный запах и, не откладывая, принялась за еду. С того дня, когда после ритуала она очнулась в палаццо Коро, голод терзал ее практически непрерывно. Она постоянно – изо дня в день – расходовала огромное количество энергии, и пища буквально сгорала, едва успев миновать пищевод и попасть в желудок. Так что между основными приемами пищи, ей постоянно требовалось то перекусить, то выпить чего-нибудь сладкого, и это, к счастью, никак не сказывалось на ее фигуре. Как была худой, так и не смогла прибавить в весе ни одного лишнего грамма. Ее обмен веществ работал, как топка паровой машины, сжигая все, сколько в него не забрось. И сейчас от неконтролируемого – в спешке и без тени элегантности, - поглощения завтрака ее удерживали лишь природная деликатность и крепко вбитые в нее мэтром Дюмурье уроки хороших манер. 
 
Покончив с завтраком, она быстро, но без спешки расплатилась, оставив на столике довольно приличные чаевые, и отправилась дальше. В планах на этот день значилось посещение трех бутиков, - надо было кое-что прикупить в свете новых обстоятельств, - ателье ювелира, где ее ожидало заказанное еще три недели назад колье из нежно-голубых волынских топазов, и книжной лавки, куда рекомендовал ей зайти Трис. Затем был запланирован обед в ресторане отеля «Континенталь» и выбор нового дизайна для личных апартаментов. Дело в том, что, став неожиданно для себя, не говоря уже о Трисе, коннетаблем клана Мишильер, Габи сразу же переехала в западное крыло палаццо Коро, где неподалеку от апартаментов тана у нее имелись теперь не только спальня, но и кабинет, и даже собственная, пусть и небольшая гостиная. Обставлены эти комнаты были старинной потемневшей от времени резной мебелью из дикого ореха и вишни и украшены древними, отчасти даже красивыми и не лишенными очарования старины, но в большинстве своем слишком уж старомодными коврами и шпалерами, зеркалами, лампами и прочим всем, что не мешало бы обновить. Трис в этом участвовать решительно отказался, предоставив Габи полную свободу действий, как, впрочем, и открытый банковский счет. И теперь ей нужно было решить, какой дизайн интерьера устроит ее больше, чем то, что есть у нее сейчас. Опыта в подобного рода делах у нее, понятное дело, не было никакого, так что приходилось импровизировать и осваивать трудную науку самостоятельности с нуля и буквально на ходу. 
Нельзя сказать, что ей это не нравилось. Все это было для нее ново, ярко и завораживающе интересно. Но при всем при том это было трудное искусство, и оно отнимало у Габи очень много сил. Чуть меньше, чем магия и этикет, но тоже немало. Тем не менее, она понимала, что это не театр, а жизнь, как она есть, и Трис не пригласил ее на роль Э клана Мишильер. Она на самом деле стала его сестрой, и значит, ей следовало как можно скорее привыкать к новым реалиям жизни и становится той, кто будет достоин своего имени и статуса. Тяжелый труд, непростая задача, но Габи никогда не чуралась никакой работы, не отступила и на этот. Прошлась по мастерским и ателье, заглянула в персидскую ковровую лавку и в пару мебельных салонов. Прогулялась по галерее современного искусства. Ничего, впрочем, не купила, но поняла в первом приближении, чего она хочет на самом деле, и какими желает видеть в недалеком будущем свои апартаменты, включая роскошную ванную и «удобства».
В общем, она не заметила, как прошел этот длинный день. Наступил вечер, а значит, пришло время для последнего испытания. Трис уже не первый месяц собирал по всей стране и даже вызывал из-за границы, куда занесла их нелегкая судьба, всех молодых или, хотя бы дееспособных, членов клана. Сегодня к восьми часам вечера некоторые из них должны были прибыть на торжественный обед в палаццо Коро, после чего часть из этих людей останется в нем жить, а остальные поселятся в нескольких других принадлежащих клану домах. Позже Трис предполагал познакомиться с ними поближе и решить, кто из них и на что годен, чтобы как можно скорее приставить к делу. Однако, хотя он успел лично встретиться, как минимум, с некоторыми из них прежде, чем приехал в Лион, первая настоящая встреча – первое знакомство с кланом – должно было состояться именно сегодня. Эти люди обязаны были вспомнить, что они принадлежат клану Мишильер и понять, что с этого момента для всех них начинается новая жизнь. Частью этой новой жизни являлся их молодой тан. О его существовании знали все, даже те, кто с ним еще никогда не встречался. А вот о том, что у тана есть младшая сестра, никто пока не знал, и Габи этим вечером предстояло не только быть им представленной, но и захватить их воображение. Однако главное, этот прием являлся для нее генеральной репетицией того, что должно было всего лишь через пару дней произойти в императорском дворце.