Анютины глазки 2 (СИ)

До Берта исповедовался мой коллега Долий, возжелавший после лазания по горам стать рудознатцем. Отличная профессия для мага земли, по-моему. Востребованная.
Марк не сказал ничего нового. Магия целительства, обогащённая знаниями анатомии – они с Флором все книги по этой теме, что в ноуте были, скоро наизусть выучат – это серьезный фундамент для того, чтобы стать лучшим в своём деле.
Атрефактор Ивор мечтал совместить ювелирное искусство с магической наполненностью украшений.
– Совершенно необязательно, чтобы в кольца или подвески были вставлены дорогие драгоценные камни. Я уже пробовал плетение заклинания воссоздать в металле. Проволоку изогнул в подобие конструкта. Пока не очень получается, но я уверен в успехе!
И вот после вопроса Берта все уставились на меня в ожидании ответа. Отмахнуться или отмолчаться нельзя, доверие – штука хрупкая.
– Когда-то я мечтала создать особый парк. Каждый человек нашел бы в нем то, что согревало бы душу, или успокаивало сердце, или хотя бы радовало взгляд. Хотела посадить в нём такие растения, которые украшали бы мой парк круглый год. Весной радовали цветением, летом яркими плодами, осенью пёстрыми листьями, а зимой изяществом ветвей, – сказала я, подавив грустный вздох. – Но пройдя из мира в мир, избежав встречи с ордой степняков, встретившись с вами и с местными природными духами, я поняла, что моя миссия – вернуть жителям Длани Цветочную деву. Отстроить заново её храмы, украсить подходы к ним плодородными садами и яркими, душистыми цветами. На Земле есть выражение: «Красота спасёт мир». Вот это и хочу воплотить.
После моих слов над нашим небольшим лагерем повисла тишина. Только ветки в костре потрескивали да шумел за спинами лес деда Агея.
– А помогать тебе в этом можно? – вдруг спросил Марк. – Ведь если подумать, то я тоже должен благодарить забытую богиню за ваше спасение. Не попади вы на наш континент, в поместье заброшенное, не приехали бы в Любош. Страдать бы мне тогда в полиарге до конца жизни.
– И мне… Я тоже… И я… – эхом подтвердили сидевшие у костра парни слова целителя.
– Ну так никто вам не мешает в молитвах благодарить небесную покровительницу. А если помочь захотите, тоже добро пожаловать. Планирую после возвращения понемногу развалинами Храма заняться. Заросли вычистить, завалы разобрать, стены, где сохранились, укрепить. Работы много.
В нашем разговоре только Гус не принял участия. Не поделился мечтами своими и ничего в поддержку восстановления Храма не сказал. Но я чувствовала, что молчит он не оттого, что против, а просто не привык на людях откровенничать.
Следующий день должен быть последним в поисках и сборах. И так сверх всякой меры загрузились. Хорошо, что Ефим пообещал научить заклинанию облегчения груза. Иначе не донести до поместья связки трав, мешки с минералами, мхом и лишайниками.
Ещё бы! Духи, задобренные угощениями, открыли нам такие места, что даже сдержанный Гус ахал и восхищался алхимическими богатствами, упавшими нам под ноги.
Хоть и поклонилась я горному духу хлебушком, но общаться он со мной не стал. Правда, в тот же день открылась нам пещерка небольшая, щедро украшенная друзами разноцветных кристаллов. Вот тогда-то Долий и пропал. Глядя на него, я вспомнила старый мультфильм с мышонком, впадающим в транс и вопящим: «Сыр-р-р-р!»
Конечно же, всё собрать и унести мы были не в силах, но когда на другой день вернулись на то же место, пещерку не нашли.
– Пошли отсюда, – потянула я замершего парнишку. – Лавочка закрылась. Аттракционы невиданной щедрости бывают не каждый день. Мы и так очень хороший запас кристаллов сделали. Не гневи духа, я обещала, что жадничать не будем.
– Ну как же… Хоть бы ещё раз посмотреть. Даже пальцем не прикоснусь, – заныл Долий.
– Ты же вчера набрал столько, что едва до лагеря донёс. Вот и смотри, – продолжала я уговаривать коллегу.
Но тот, кажется, не слышал.
Я же к камушкам была не то что равнодушна, но и не сходила по ним с ума. Тем более что дед Агей мне сокровище подарил. Поманил в сторонку ото всех и повёл тропкой заповедной в чащу.
 
– Я тебе, дева, хочу одну полянку показать. Только не знаю, поймешь ли. Ну-ка, закрой глаза. Да не бойся! Иди вперёд, тут ровно. Всё, пришли, можешь смотреть.
В открытые глаза полыхнуло розовато-сиреневым пожаром. Поляна плотно заросла высокими стеблями цветущего кипрея. Ух ты! Иван-чай. Сколько мы с бабушкой собирали его, запасаясь на всю зиму. Возни с ним немало, но вкуса и пользы много. И растет не везде. На пожарищах селиться предпочитает. Стоп! Так есть же у нас пожарище, да ещё какое. И света там сколько хочешь. Всё, как это сокровище любит.
– Деда, а как бы семенами этого красавчика разжиться? – взмолилась я.
– В садике посеять хочешь? – хитро улыбаясь, спросил лесовик.
– Не нравятся ему садики. У нас недалеко пожар степной прошёл. Там и посажу. У тебя тут, наверное, тоже недавно горело? – осмотрелась я.
– Было дело, – грустно согласился Агей. – Молния шарахнула, да и занялось. Думал, что так и будет лес опалённым стоять. Но на другое лето это благость появилась. Никак заботами матушки нашей Цветочной девы. Не иначе. А ты знаешь, как траву эту звать?
– Кипрей это, дедушка. Из него чай хороший получается, но просто так листья без толку заваривать – трава-травой. Ферментировать сначала надо, потом сушить осторожно и только после того пить.
– То есть не простая травка? Не только красотой радует, но и пользу приносит. А семена-то есть. Как не быть, коли привычка у меня такая – семена собирать. Вдруг что изведётся ненароком, а я возьму и вновь посажу.
Лесовик невесть откуда достал мешок ростом чуть ли не с него. Я даже ахнула, хоть и знаю, что лёгкая поклажа – семена у кипрея с пушинками, а они плотно не улягутся.
Провожая меня в лагерь, дед Агей то и дело совал мне в корзину то клубни какие-то, то ягоды непонятные, то гриб редкий. Я искренне благодарила за дары, но мыслями была далеко. Увидев ту чудо-поляну, решила я в поместье организовать производство чая. Местные отвары — это вкусно, но не сравнятся они с русским чаем. Эх, были же времена, когда иван-чай экспортировали многими пудами в Европу, и там он легко конкурировал с китайским и индийским, да так активно, что Ост-Индская компания, производившая индийский чай, стала стремительно терять прибыль. Боролись англичане за место под солнцем не по-джентельменски. Оболгали русских безосновательно, объявив что при производстве вредные вещества используются, скандал устроили и вытеснили с рынка. А после революции и вовсе забросили производство, вроде как не до того стало.
Но мне-то здесь никто не мешает. Так почему бы не засеять нашу целину прекрасным кипреем? И не напоить Длань полезным иван-чаем?
Глава 23 
Завтра ранний подъём и утомительный переход домой. Почему я уверена, что обратное путешествие не будет лёгкой прогулкой? Да потому, что каждый из нас загрузился сверх всякой меры. Боюсь, что и заклинание облегчения веса ноши мало нам поможет.
Как там в анекдоте старом было? «Доктор, мне бы таблеток от жадности. И побольше, побольше, побольше!» Точно о нас. Все члены группы считали, то что собрано им – самое нужное, востребованное, редкое, а то и вовсе уникальное. Ладно, доберёмся как-нибудь. Пусть не за день, так за два, но дойдём.
И вот понимая, что перед такой дорогой необходимо хорошенько отдохнуть, я никак не могла уснуть. Матрасик жёсткий, одеяло кусачее, вместо подушки сумка. Покрутилась, поворочалась и, поняв, что бесполезно заставлять себя, накинула плед на плечи и тихонечко подсела к костру.
Уставившись взглядом в затухающее пламя костра, я изредко подбрасывала в огонь веточки. О чем я в те минуты думала? Грустила я. О бабушке, о жизни на Земле, о себе прежней. Анализируя свои поступки, нет-нет да ловила себя на мысли: «Да я ли это? Откуда взялась несвойственная мне деловая хватка?» На Правом континенте помимо композиций в горшках бельём занялась, здесь решила чайную промышленность развивать, школа опять же. Кстати, не забыть бы об ароматных смесях на основе иван-чая. Мята обыкновенная, мелиса, шиповник, душица… Да мало ли травок хороших, из которых не только приятные отдушки получаются, но и польза напитку добавляется.