Оружейник Тесла (СИ)

Потом майор Корчемный посмотрел на часы. До времени, когда он должен будет выехать из Бостона, чтобы забрать старика, оставалось четырнадцать часов ровно. Чтобы хоть как-то убить время и отвлечься от тяжелых мыслей, он развернулся к Майклу, который смаковал свой кофе и спросил:
- Скажите, Майкл, а то, что вы поселили нас именно на Маргинальной авеню, это что, неосторожность или просто гнусный намек?
Майкл сначала оторопел, но потом понял, что имеет дело с юмором. Знаете, есть такие люди, которые уверены, что в обществе могут юморить только они и никто иные. Этот выпад Петра Корчемного застал его врасплох.
- А вы это как восприняли? - чтобы потянуть время, и сориентироваться в ситуации, спросил мистер Клиффорд.
- Важно не то, как я это воспринял, а какой смысл вы в это закладывали? После традиций вашего чаепития от вас, бостонцев, и не того можно было ожидать.
Майкл, наконец, понял, что можно шутить, улыбнулся и приготовился к легкой словесной перепалке.
 Глава восьмая 
 Движение - это жизнь 
Массачусетс, Абингтон, Броктон авеню.
Человек, которого звали Дэн Карпентер, был стар. Он был действительно стар, особенно, если посмотреть на его метрику. Говорят, жизнь может состарить еще больше. А жизнь у старика Дэна была не из легких. В последние годя за ним перестали следить с прежним усердием. Это благодаря тем маленьким странностям, которые периодически появлялись в его поведении. Конечно, не смотря на склероз и старческую слабость, которая не перешла еще в старческое слабоумие, мистер Карпентер был еще в состоянии сам себя обслуживать. Он казался человеком предсказуемым. После многих лет заточения он имел возможность наслаждаться относительной свободой. И все это благодаря правительству Соединенных Штатов Америки. Теперь он мог ходить по улочкам небольшого городка, наслаждаться обедом в кафе, возможностью посетить библиотеку и поиграть в шахматы в городском парке с людьми такого же возраста и, скажем так, интеллекта. Как правило, Старик Дэн все больше проигрывал, хотя случались в его шахматной практике и удивительные победы.
Приблизительно через пять лет пребывания в Абингтоне Дэн примелькался местным жителям настолько, что его стали воспринимать как местного. Иногда в городке обсуждали новые причуды старика Дэна: то он умудрился ущипнуть за попу и пригласить на свидание Салли Флитч из "Подвальчика", то он назвал мисс Комрак мисс Лифти, потом начал объяснять ей, почему не смог купить коробку гаванских сигар, хотя никогда ни о чем таком она не говорила. А вот старик Перси, который играет в шахматы в городском парке, сказал, что намедни старик стал иногда путать фигуры, а позавчера вместо того, чтобы ходить, стал щелкать по фигурам, стараясь сбить фигуры противника. И он получал от этой игры массу удовольствия.
Впрочем, почему это старик Дэн не хочет, чтобы его перевели в дом престарелых?
А Дэн этого очень не хотел. Год назад федеральный агент Карстен уже предложил Дэну перевести его в такой дом, обещал самый лучший их возможных. На практике такой дом мало чем бы отличался от тюрьмы. Так Дэн и заявил агенту... Тот криво усмехнулся, что-то записал в свой черный, потрепанный, видавший виды блокнот, но факт остался фактом, Дэна не запроторили в дом престарелых, а оставили доживать в этом городке на окраине Бостона.
Два раза в неделю старика Дэна навещал федеральный агент. Не меньше раза в неделю о нем справлялся местный шериф. Раньше все было строже - раз в день шериф и дважды в день - федеральные агенты.
Наверное, все дело было в том, что Дэн быстро дряхлел. Рано или поздно, но он должен был либо умереть, либо упасть от бессилия... И почти уже впла в маразм, что для НИХ было бы самым оптимальным вариантом.
Его перестали бояться.
Они были уверены, что стерли его память. Они были уверены, что стерли его, как личность. Они были уверены, что могут спать спокойно.
 
Он знал это. И ждал.
Ждал, потому что не забыл. Ждал, потому что был человеком. Ждал, чтобы обязательно отомстить.
Его первая поездка в Вашингтон была пристрелочной. Он понял, что может съездить еще раз. И сделал это. Во вторую поездку он сумел найти то, что искал. Он искал человека, который с удовольствием и без вопросов менял информацию на наличные деньги. Через две недели ему позвонили по телефону. В баре старика ждала бесценная информация. Этого оказалось достаточным для того, чтобы третья поездка оказалась решающей. Или - или...
А теперь получалось так, что ему приходилось оставлять дом, в котором он провел уже шесть с половиной лет своей жизни. Дэн прошел на кухню, выпил заранее приготовленный кофе. Он позволял себе кофе не чаще двух раз в неделю. Сегодня решил, что кофе не повредит.
От его дома на Броктон авеню до городского парка приличное расстояние. И каждый божий день он проходит не одну милю пешком: один день в библиотеку, второй - в парк. Его так и привыкли видеть, то в парке, то в библиотеке. Это хорошо. Не сразу схватятся.
Его дом - небольшой, в деревенском стиле (ранчо), хорошо сохранившийся, когда он въезжал сюда, сделали сносный ремонт, установили свежайшие жучки... Прекрасное место на окраине города, с небольшим приусадебном участком. В доме две комнаты, кухня, ванная и туалет, что еще надо человеку для полного счастья? Он помнил, как ему предложили два дома на выбор. И он выбрал именно этот, который попроще, который казался ему сельским островком в этом городке, который фактически можно было считать пригородом мегаполиса под названием Бостон. Молочник Том и мальчик Ронни, который приносил каждое утро газеты - это такая же принадлежность этого домика, как старенький кофейник на кухне, чуть продавленный диванчик в гостиной, память о том, что новую мебель никто сюда завозить не собирался. Старенький клетчатый диванчик, наконец-то сегодня я тебя покидаю.
Дэн взял папку, которую приготовил заранее. С этой папкой он ходил регулярно, чаще всего в библиотеку. Иногда в парк, он имел такую привычку - сесть на скамеечке, вытащить из папки газету и читать последние новости. На этот раз в папке были не газеты.
Как тяжело - жить в городе и суметь не слишком увязнуть в отношениях. Пожалуй, только мисс Эверлин, лет шестидесяти восьми, не менее, положила на него глаз... Ну что же, милочка, вряд ли тебе нужен был бы такой старикашка, как я...
Какое-то время мистер Карпентер почувствовал, что начинает колебаться... А что если все оставить, никуда не ехать? Вот, сделать предложение мисс Эверлин, ну и что, что она живет в квартире с детьми, переберется сюда... Почувствовать семейное счастье хотя бы в последние годы моей жизни...
Нет.
Я должен двигаться. Я должен идти. Движение - это жизнь... А месть? Месть - это горючее жизни, особенно тогда, когда в жизни ничего, кроме мести не остается!
Да, ничего не трогать. Идти точно так же, как обычно. Главное, это идти. Не оглядываться.
Вот он вышел из дома, прикрыл дверь, как делал это всегда - он никогда не закрывал двери, не собирался этого делать и сейчас.
Еще раз окинул взглядом дом, прошептал одними губами: "прощай". И двинулся в парк, как всегда, не слишком спеша, вспоминая про то, что движение - э то жизнь, черт меня подери!
 Глава девятая 
 Непредвиденные осложнения 
"Green Star", 30 миль к северу от кубинских территориальных вод
Мистер Сэмюэль Браун, он же майор внешней разведки России Петр Евгеньевич Корчемный, стоял на борту арендованной яхты, которая носила странное название "Зеленая звезда". Альфред Шорн зафрахтовал эту посудину в Ки-Уэсте. Человек, которого выбрал Шорн, был именно тот, кто был нам нужен. Очень любит деньги. И не очень любит задавать лишние вопросы. Агент Альфред Шорн был невысоким сухощавым мужчиной сорока пяти лет от роду. Типичный немец - голубоглазый, светловолосый, он обладал пивным брюшком и густыми усами, делавшими его отдаленно похожим на легендарного наркома Буденного. Он был прекрасным психологом, поэтому мог очень легко найти нужного человека и не только найти, но и договориться с ним без особых проблем. Донести до человека убедительно мысль - это особый дар, такому так просто не научишь.