Оружейник Тесла (СИ)

Наверное, она даже не почувствовала, как он кончил, воспринимая это как легкое послесловие собственного наслаждения, он же, измученный, выпотрошенный, уставший, в изнеможении свалился с ее тела и потянулся рукой к брошенному стаканчику, так ему захотелось вдруг пить...
Жанна, все еще пребывающая в неге наслаждения после того, как... Жанна, утомленная страстью более, чем утомляются солнцем, чувствовала все же, что утомление это обманчиво, что ее наполняет какая-то совершенно другая сила, что она может сейчас все, но ей было лень ВСЕ это получить...
Она заметила легкое поползновение на движение Игоря... Обычно он, после того, как кончал, не мог говорить, а только мычал... Хорошо же... Пока еще не мычит, значит все еще в нирване... Она проследила взглядом, ага, пить хочет, бедолашный... Жалко его, ох, как жалко! Женщина изящным движением достает бокал с вином, кажется, она пила из него, да, вина в бокале почти наполовину, Игореша выхлестывает вино почти по самое дондышко, остается только чтобы губы смочить. Вечно моим вином поправляется...
Бокал мягко перекочовывает в Игорю, который жадно всасывает в себя всю жидкость...
Что ж... она его изучила почти досконально... Сейчас будет минут пять-шесть мычать и перекатываться с бока на бок. Некоторые сразу же засыпают, этот не такой, пойдет отливать, без этого не засыпает. Что же, у нее будет пять минут, до того, как Игорь переберется в комнату и свалится спать. Он проспит ровно четверть часа, но мертвецким сном. И будет совершенно убитым. Можно на нем плясать целому племени бедуинов - не проснется. И только после этого, сможет очухаться и даже проводить ее до дому.
Наверное, у Игоря самая странная мужская физиология из всех, кого Жанна уже встречала на своем недолгом жизненном пути. Но при этом он никогда, никогда не забывал, что она женщина, всегда провожал ее, правда, его полностью устраивало, что Жанна замужем, досадно... Если бы я была его женой, вполне возможно, он вел бы себя по-другому. Впрочем, в отрицательном есть свое положительное: когда у мужа и любовника одно и тоже имя, меньше шансов случайно проговориться.
Если бы да кабы, да во рту росли грибы, то то был не просто рот, ну а цельный огород... Жанна вспомнила детскую дразнилку и сразу же расплылась в улыбке..
- Улыбаешься... эт хорошо...
Игорь, пошатываясь, направился в туалет, дверь не считал нужным закрывать, поэтому журчание донеслось и до спальни. Умеет он себя потешить, вот, блин, сейчас придется в туалете все убирать, а то и не сядешь, все вокруг залил, гадина...
Игорь рухнул в постель.
Почему-то настроение сразу же испортилось. Интересно, почему он не хочет брать домработницу, ему что, денег не хватает? Да нет, вроде...
Жанна поморщилась, взяла в руки тряпку и направилась на уборку общественных помещений.
До завершения вечернего спектакля в театре мужа оставался еще час.
 Глава пятнадцатая 
 Головная боль генерала Переделкина 
Москва, Лубянка, Контора, Переделкино.
- Знаете, что такое головная боль, майор?
Голос генерала Переделкина был не просто сухим или жестким, это был шторм иронии, плюс еле-еле сдерживаемый мат в силу воспитания и профессиональных привычек.
- Так точно...
- Нет, вы не знаете, что такое головная боль. Вспомните, во сколько обошлась нам операция "Старик"? Я имею пока что в виду только финансовую сторону проблемы, я не говорю о том, что мы расконсервировали одного агента и несколько важнейших каналов. Надеюсь, вы понимаете, о чем я говорю?
- Так точно...
- Хорошо, докладывайте. Как это получилось?
- Это было, когда мы находились в милях двадцати от побережья Кубы. Сначала я решил, что это обычный старческий каприз. Было все оговорено. Он выставил это условие внезапно, и сделал его чуть ли не самым главным.
- Старческий каприз?
- Именно, просто прихоть, старческий каприз, а тут...
- И что было в его папке?
 
- Она...
- В смысле она?
- Вот, посмотрите...
- Ну, давайте, не тяните. Показывайте...
Корчемный вытащил конверт, из которого на стол перекочевало небольшая стопка фотографий. На них была изображена красивая женщина с темными волосами, на некоторых фотографиях без одежды...
- Проклятая свобода, - пробурчал генерал, раскладывая стопку фотографий, - снимаются во всяких плейбоях, а я теперь из-за этого должен рассматривать фотографии голых баб, дел больше у генералов нету, как на голых баб пялиться. И как он это объяснил?
- Ему осталось полгода, максимум год жизни. И он хочет, чтобы именно она провела с этим господином его последние дни...
- Последние дни... последние дни... а что касается оружия?
- Он будет говорить о нем только тогда, когда это условие будет выполнено...
- И она обязательно должна стать его официальной женой?
- Это его условие.
- Не пытались переубедить?
- Стойко стоит на своем. Говорит, что ему все равно у кого в тюрьме умирать: у нас, у американцев, или у китайцев, но за то, что его лишили личной жизни, он хочет получить ее, эту личную жизнь, и прожить ее по своему выбору.
- Естественно, выбор самого объекта господина Дика не интересует. - спокойно заметил Переделкин, ткнув пальцем в фотографию женщины.
- Это уже наша проблема.
- Это его слова?
- Это точный смысл его слов.
- Что мы знаем о ней?
- Пока что очень мало. Актриса. То есть, учится на актрису. Уже снималась, и не только в кино.
- Это очевидно, ближе к делу.
- Замужем. Живет у мужа. Строгим поведением не отличается.
- Насколько строгим?
- Замечена в беспорядочных связях. Первая роль - во французском эротическом фильме, название "Секс и перестройка".
- Объект видел этот фильм?
- Несомненно.
- Достаньте.
- Слушаюсь. Амбициозна. Говорят, что ради роли способна на все. Даже переспать с режиссером.
- Это все? - разочарованно произнес генерал Переделкин.
- Работаем, Константин Львович.
- Активнее работайте. Я жду полнейшее досье, полнейшее, я хочу знать, какие родинки у нее подмышками... а...да, это и так видно... Простите, глупость сморозил... Вот еще, посмотрите среди наших кадров, может быть, кто-то есть на нее похожа, все-таки не весть какое уникальное личико... Не хочется привлекать к этому человека со стороны, да и получиться ли... у них, молодежи понятия о долге, патриотизме, Родине совсем не такие, как у нас... это для нас эти слова не есть пустой звук... Извините, Петр Евгеньевич, за невольное брюзжание, я не ожидал такого поворота событий...
- Можно свое мнение?
- Слушаю...
- Я проверил ее характеристики по месту учебы. В институте ее характеризуют как взбалмошную, но очень работоспособную и талантливую студентку. На парах она не работает - она пашет. Я проанализировал ее "беспорядочные" связи и обнаружил в них строгий порядок.
- Вот как? Интересно...
- Она вступает в связь с теми, кто может как-то посодействовать ее актерской карьере - охотится исключительно на продюсеров и режиссеров. Кажется, она понимает, что ее тело - это почти единственное оружие, на которое она может рассчитывать. Ей надо пробивать себе дорогу, и, как женщина трезвая, расчетливая, она пробивает себе дорогу тем, чем может. Мне кажется, стать актрисой - ее сверхцель, то, на чем мы сможем сыграть.
- Хорошо, продумайте это.
- Слушаюсь!
- Как устроили объект?
- На высшем уровне.
- Комфорта или безопасности?
- И того, и другого.
- Где именно? На Луговой.
- Выбор правильный. И начните... просмотрите загородные базы, что-то типа домика в селе, недалеко от городской черты, для американца частный дом со всеми удобствами - предел мечтаний. И еще, недалеко от Москвы...
- Выбор не велик...
- Это верно, думаю, мы приобретем объект недвижимости, черт с ним, все равно финансы, финансы... мы и так по уши влезли в это дело... если игра стоит свеч... а она того стоит... Я так думаю...