Время золота, время серебра (СИ)
— Жра-у-а-у-а-у-аааааать…
Дальше выли уже на два голоса, потому что хаски подключился к Жану, явно подписавшись на бэк-вокал.
— Я его ненавижу… — свирепо почти выдохнул Юра. — Можно я его пристрелю? Нечаянно?
— Ты же вроде говорил, что собак покормил, — Отабек вздохнул и откатился. Все, добро пожаловать в реальную жизнь. — Да и пристрели. Правда, тогда уж и Криса до кучи. Чтобы не мучился.
— Скотина всегда голодный, — Юрка на секунду прикрыл глаза, а потом, перекатившись на бок, поймал Отабека за талию. Лизнул длинную царапину, на которой запеклись уже крохотные красные капельки. — Еще один чудесный день в нашем маленьком дурдоме ждет тебя.
Тот одной рукой накрыл лежащие на его животе пальцы, а вторую вплел в волосы Юры, потершись затылком о его скулу.
— О да, доброго утра, Юра, — он улыбнулся ощущению его присутствия рядом и в очередной раз пообещал себе. — Мы справимся.
И теперь у них есть цель: вернувшиеся ночью парни сообщили о засаде монстров, избежать которой им удалось только благодаря сопровождению тварей Виталия. Засада была грамотной. Продуманной. Направленной на человеческие слабости. А значит, управляемой кем-то. И теперь Отабек очень хотел знать, кем.
Бардак за дверью усиливался, превратившись в сплошной вой, к которому где-то внизу включили еще и музыку. Судя по тому, что пели в музыке по-японски высоким, почти визгливым девчачьим голосом, на сей раз шутником стал Юри.
— Завтрак, — напомнил Юрка. — Вот кстати, я хочу заплести тебе косу. Можно? А то ходишь с хвостом. Это, конечно, очень по-дикарски, но где ты здесь видел коней, кочевник?
— Гидралиски есть, — фыркнул Отабек, старательно не прислушиваясь к какофонии звуков за дверью. — Это даже посерьезней. Попробуй удержаться на этом монстре, который по стенам скачет ничуть не хуже. Но если тебе хочется запустить свои загребущие лапки в мои лохмы — я буду только за.
— Я тебя обожаю, Отабек Алтын! — Юра соскользнул с постели, утянув за собой простыню, преодолел расстояние между кроватью и дверью, резко открыл дверь, и, набрав побольше воздуха заорал: — ИДИООООТЫЫЫЫ!!!
Хлопнул дверью, прямо в изумленную собачью морду и вытянувшееся лицо Жана и снова широко улыбнулся.
— Но я их все равно люблю. Ладно, одевайся, завтрак, коса, обсуждение ночного рейда, я, между прочим, тоже от любопытства подыхаю, пока ты спишь…
Одежда. Завтрак. Коса. Обсуждение. Тысяча дел, которые заполнят день до краев. А ночью, если не повезет, то кто-нибудь попытается устроить прорыв, а если повезет, то Юрка будет всю ночь спать спокойно, сопя куда-то в бок. Жизнь стала простой, почти прямой, пусть и не вернулась к той, что они все потеряли. В той, прошлой жизни действительно все было не так. Но эту, нынешнюю, они все научились любить. Время золота прошло. Время серебра тоже подходило к концу. А вот какое идет взамен…
Отабек окинул завернувшегося в простынь Юрку долгим ласкающим взглядом и улыбнулся. Похоже, просто пришло их время. И голову забивать всякой ерундой незачем. Зато можно повторить то, что раньше только шептал.
— Я тебя люблю. И хочу, чтобы ты научил меня кататься на коньках.
В конце концов, почему бы и нет?
КОНЕЦ
(с)Новосибирск-Киев, апрель 2017