Время золота, время серебра (СИ)

— Выкрасим, — пообещал Крис, а Отабек остро посмотрел на Юру.
— Болит? Тебе ничуть не легче? Может, лучше лечь?
— И кто тут еще мамочка… — тихо, себе под нос, проворчал Крис.
— Терпимо, — пожимать плечами Юрка не стал. А потом вдруг широко ухмыльнулся и спросил: — А если и больно, если я вдруг сааамый больноооой человек в миииреее… ты меня из ложечки вот этим чудным банановым суфле покормишь?
Отабек сморгнул, опустил взгляд на баночку детского питания, которую держал в руке, и вскинул бровь. Крис хмыкнул, демонстративно выудил из коробки еще одну мерную ложечку, вытер ее салфеткой и с торжественным видом протянул Отабеку. Тот взял ее, оглядел со всех сторон и вдруг улыбнулся. Ловко свернул крышку с баночки, подошел к Юре, встал перед ним на одно колено и, зачерпнув ложкой суфле, поднес ко рту.
— Самому больному в мире человеку полагалось малиновое варенье.
Губы порозовели. Наверное, это Юрка снова попытался покраснеть. Получилось забавно. Но он доблестно открыл рот и губами снял с ложечки суфле. Нормальное сладковатое детское банановое суфле.
— За неимением гербовой... — пробубнил он, сложив губы «дудочкой» перекатывая языком еду. — Вкусно.
— Странно, что не испортилось. Консервантов, наверное, много. Хотя вроде детское питание. Еще ложечку? — Отабек набрал еще одну.
— Требуй поцелуй к «спасибо», — подсказал Крис.
— Спасибо, папочка, за подсказку, — Отабек виновато улыбнулся Юре. — Он теперь мне это до конца своей жизни вспоминать будет.
— Исключительно твоей. И ты уж определись: мамочка я или папочка, — тут же встрял Крис.
— Ты мамочка, иногда прикидывающаяся папочкой.
— Ну все, — Крис закатил глаза. — Нас посетил Бек голодный, а потому ехидный.
Юрка потянулся и снова слизнул с ложечки ароматное суфле.
— Умммм… спасибо, Бек, ты самое натуральное сокровище. Давай с тобой дружить, м?
— Это чревато, Отабек, — снова подал голос в гарнитуре Джей. — Он может на шею сесть и ножки свесить…
— Бек, дитю перед обедом сладкое нельзя, — добавил Крис, попробовал свое варево и чуть поморщился. — Соли не хватает. И перца. Но за неимением лучшего сойдет. Джей, радость моя, тащи свою тощую задницу назад, ужин почти готов. И близнецов наших надо позвать. Им горячее сейчас нужней всего.
— А тебе, милый, я нашел дивную мастерку с блесточками, — фыркнул Жан и буквально спустя минуту появился из-за поворота, перекинув через плечо большую спортивную сумку. — Нашел только индийский карри и какую-то йодированную соль. Но думаю сойдет, да?
— Карри — это вкусно, — убежденно кивнул Юри, поднимаясь со своего места и скрываясь за дверью.
— Давай сюда, — Крис тут же оказался рядом с Джеем. Ловко, но бесцеремонно вытянул помянутую мастерку, пакетик со специями и маленькую баночку с солью. — О, ты чудо, Джей, — подался вперед, влепил «чуду» поцелуй в губы и унесся обратно к импровизированной «печке».
— Джей, костюм понадобится Виталию. А то он у нас и правда почти голый, — Отабек поднялся с колена и вручил Юре открытую баночку и ложку. — Крис прав, сначала обед, потом сладкое.
— Я ем в любом состоянии, — улыбнулся Юрка, в два счета прикончил содержимое баночки и, перехватив у Жана сумку, побрел внутрь. Ему переодеться тоже надо. Испорченная футболка, куртка и порядком покоцанная разгрузка как бы намекали.
Его встретили два абсолютно одинаковых взгляда. Разве что одни глаза были заплаканными, а вторые сухо горели. Виктор, который уже сидел, прислонившись к стене, обнимал Виталия за плечи, но уже не утешая, а согревая. И, кажется, они наконец-то нашли общий язык. Виталий держался гораздо увереннее и спокойней, чем раньше, а Виктор — почти умиротворенным. Словно он наконец-то примирился со своими демонами.
— Привет, — Виктор улыбнулся, и Виталий смущенно отвел взгляд. Словно ему было стыдно за собственные недавние слезы. Грусть и скорбь еще лежали тенью на его лице, но, глядя на дремлющего у стола Эрла, он улыбался.
Юри суетился тут же: обеспокоенно смотрел в глаза то одному, то другому близнецу, слушал пульс, прикидывал температуру. Но определенно в каждой клеточке его существа чувствовалось… облегчение. Наконец он сел в кресло, устало откинулся на спинку и прикрыл глаза. Поморщился, с отвращением вытащил линзы и бросил их в мусорную корзину под столом.
 
— Привет, — Юрка поставил сумку на стол и принялся доставать из нее вещи, тем не менее даже не глядя на них, все свое внимание посвятив Виктору и Виталию. — Вы в порядке, это отличная новость. Еще одна новость в том, что на улице парни готовят еду, так что совсем скоро мы попробуем суп из тушенки.
— Я, наверное, не хочу есть, — Виктор прислушался к себе и покачал головой. Тут же зашипел от боли и схватился за висок. Похоже, место, куда ударили прикладом, все еще болело. Но выглядел он все равно гораздо лучше.
— А я хочу попробовать. Никогда не ел суп из тушенки, — заявил Виталий, поймал смеющийся взгляд брата и тут же смущенно поправился. — Ну, за последние десять лет точно.
— Вот и отлично, — кивнул Плисецкий, наконец, опуская взгляд. Костюм и впрямь был веселой леопардовой расцветки, из тех, которые любят простые гопники, с полосками, лейблами и прочими красивостями. — Прости, пока что придется надеть это. Жан больше ничего не принес, а щеголять в одном белье как-то холодно. Да и ноги поранить можешь ненароком.
— Виктор, тебе тоже нужно поесть, хотя бы немного, — снова подал голос Юри. — Это поможет тебе восстановиться. А если не будешь делать резких движений и отдохнешь, то дело пойдет быстрее.
— Я не устал, — возразил Виктор, но двигался он действительно плавно и неторопливо. Похоже, болела у него не только голова. — Спасибо, Юри.
Улыбка у него тоже была другой. Не просто светлой и теплой, а чуть лукавой и очень обаятельной. Наблюдавший за ним Виталий только хмыкнул и принялся одеваться.
— Спасибо, Юра, — то ли процитировал, то ли передразнил он брата, но смотрел только на Плисецкого, натягивая куртку на обнаженный торс.
— Сначала футболку, — опередил действие Юрка, выуживая из сумки мягкую серую хлопковую футболку-поло. — Жан не знал, какой у тебя размер, так что взял типа средние. Надеюсь, что подойдут. Странно, но тебе идет.
— Почему «странно»? — Виталий с любопытством смотрел на Юру, принимая от него футболку.
— Мало кому вообще такие принты идут. Они в общем-то больше женские, — Юра отшагнул назад, окидывая его внимательным придирчивым взглядом. — Я впервые вижу такой мужской вариант, и на тебе он мне нравится. И на Викторе она тоже будет неплохо смотреться.
Юри обошел стол и сунулся в сумку. Достал еще одну мастерку, на сей раз бело-рысьей расцветки и вернулся к Виктору, набросив мягкую теплую ткань ему на плечи.
— Да, действительно, — усмехнулся Кацуки, близоруко щурясь.
— Если здесь есть оптика, надо подобрать тебе очки, — внес конструктивное предложение Юрка.
— Согласен, — Виктор поежился и оделся. — Без очков ты кажешься беззащитным.
— Беззащитным? — сморгнул Юри и вдруг нахмурился. Вернее, не так, между бровей пролегла складочка, да и брови изогнулись так, будто Кацуки был огорчен. И все же он просто недоумевал.
— Ты щуришься, — Виктор улыбнулся, почему-то покосился на Юру и, явно чувствуя себя неловко, подошел ближе. — Прости, если обидел. Я не хотел. Спасибо за помощь.
— Не обидел, что ты! — помотал головой Кацуки, для большего эффекта еще и руками всплеснул. — Просто я привык быть сильным. Я же солдат. Был солдатом. Лейтенантом. Был.
— Был, да вышел весь, — криво усмехнулся Юрка. — Я тоже был. А теперь я просто Плисец. А ты — Кацудон.
Виталий фыркнул, а вот Виктор нахмурился.
— Как мы здесь оказались? Что с остальными? Последнее, что я помню — это какой-то… операционный зал? — он поднял руки к глазам, изучая оставленные следы. — И почему у меня голова болит?
— У тебя сотрясение, тебя серьезно приложили прикладом, — Юри подошел и кончиками пальцев коснулся шишки на затылке Виктора. — Когда нас взяли, нас разделили. Вас с Виталием забрали, нас заперли в блоке. Потом, на рассвете где-то, базу атаковали…