Время золота, время серебра (СИ)

— Так любят только дети, — Отабек кивнул и подошел к Виктору. — На самом деле, это чудо, что он не забыл, как разговаривать. Хотя если вспомнить его книги… Виктор, похоже, эту тварь не интересует совсем. А если убрать капельницу?
— Убирай, — кивнул Юрка. — Сначала перекрой капельницу, а потом вытаскивай. По идее все что могли и должны были сделать, мы уже сделали. Теперь все зависит от самого Виктора.
Отабек скрупулезно произвел все указанные Юрой действия и отошел, наблюдая за тварью. Та несколько долгих мгновений лежала без движения, следя взглядом за его манипуляциями, а потом встала и подошла к кушетке. Обнюхала воздух над Виктором, сунула нос в волосы и отпрянула, отфыркиваясь. Покосилась на Отабека и вернулась на старое место рядом с Витей.
— Показательно, — Отабек хмыкнул. — Похоже, Виктору придется справляться самостоятельно.
— Виктор больше человек, чем Виталий, — Юрий осторожно погладил по волосам бесчувственного Вита. — Мы с тобой тоже слишком люди. Особенно ты. Я не смогу быть здесь всегда. Не смогу быть со зверями. Я слишком боюсь сам стать тварью… хоть не вижу твари в Виталии.
— Вряд ли Виталий найдет себе место среди людей. И Вите здесь слишком хорошо, — Отабек покачал головой и активировал связь. — Юри, почему молчите?
— А от командирских привычек сложно отказаться, да, кэп? — тут же съехидничал Крис. Отабек на мгновение опешил и смутился.
— Замечание принято, Крис.
— Юра, ты что там с моим кэпом сделал? Он же перестал сарказм различать.
— Прости, Джакс, — Юрка попытался рассмеяться. Получился какой-то нервный натянутый смешок, на грани с истерикой. — Просто у нас с капитаном очень тонкое общение, на грани пиздеца, я бы сказал. Сложно балансировать между двумя коматозниками, знойным казахом и милой шипастой тварью.
— Хрена се альтернативочка, — хохотнул Джей.
— Так… — среди общего веселья голос Криса показался слишком сильным. — И про «милую шипастую тварь» поподробней.
— У нас гости, одна из невидимок Вити, пришла, лежит рядом с хозяином, чуть не скулит. Вит согрелся, но все еще без сознания. Виктор в общем тоже. Мы с Беком в норме, ждем вас, — отчитался Юрка, глядя в глаза Отабеку.
— Мы возвращаемся, — отозвался Юри. — Бросать, наверное, ничего не будем, логово нам в любом случае нужно, так что вы там… почешите тварь за ушком.
— Думаю, мы оставим тебе эту честь. Если найдешь у нее ушко, конечно. По крайней мере такое, за которым можно почесать, — Отабек улыбнулся одними глазами. — Нашли что-нибудь полезное?
— Пару пыльных одеял, целый набор столовых приборов, компас и фляжку, — в свою очередь отчитался Крис. — А, и еще сигнальный пистолет.
— Может пригодится. Возвращайтесь.
— Как скажешь, кэп, — фыркнул Крис и до них донеслось его наигранно-возмущенное. — Джей, брось каку, я красивее…
Он отключился, и Отабек рассмеялся, потирая лоб. Выглядел он не столько усталым, сколько растерянным.
— Иногда мне хочется проснуться.
— Мне тоже, — вернул ему улыбку Плисецкий. — Хочу проснуться, и чтоб мне снова семь лет, и чтоб деда рядом, и чтоб самым большим волнением были шнурки на коньках в дурацкую пчелку…
====== 22. ======
22.
Явление было удивительно тихим. Два пыльных одеяла трансформировались в надувной матрас из какого-то видеошопа, и даже ножной насос, чтоб можно было его накачать, пару рюкзаков, и вытянувшиеся физиономии явившихся назад парней.
— Ты не прикалывался по поводу шипастого приятеля Вити, — протянул Джей, рассматривая меланхолично возлежащую вдоль бесчувственного Виталия тварь.
— И в самом деле, — Крис поставил возле стеночки насос и с видом фокусника вытянул из кармана упаковку таблеток сухого горючего. — Кто хочет чего-нибудь горячего? Нашел в последнем шкафу, когда вы же ушли, — пояснил он удивленным Юри и Джею.
— Я хочу, боже мой, да, — Танцор поднял на него молящий взгляд.
— Думаю, придется выйти отсюда, не нужно испытывать противопожарные системы. Я не думаю, что они действуют, но все равно… — протянул с сомнением Кацуки. — Есть шанс что они все еще живы.
 
— Поддержу… — кивнул Джей. — Я тут в сторонке еще магазинчик заприметил, думаю, что прогуляюсь, вдруг что съедобного в супец раздобуду, м?
— Я посижу здесь, ладно? Вдруг кто-то из них в себя придет, — ноги затекали, но Юрка упорно продолжал сидеть неподвижно, боясь что, если станет ерзать, либо тварь что-нибудь сделает, либо Виту станет паршивей.
— Отлично, нашли себе занятие, — вздохнул Отабек, кинул на спящих и Юру долгий взгляд и вслед за остальными вышел из комнаты, почти за шиворот утащив Криса. Он прикрыл за собой дверь, чтобы не мешали шум и вонь от горючего, но, судя по доносящемуся голосу Криса, скучать там явно не приходилось. Легкий шум, смешки, грохот и стук чего-то металлического… Складывалось ощущение, что Крис затеял званый ужин.
Юра устало выдохнул и прикрыл глаза. Весь этот безумный побег, ранение, прогулка пешком по руинам, явление твари — вымотали его до предела. Отчаянно хотелось спать. Желательно на нормальной постели. Желательно в тишине и под одеялом. И чтоб рядом не сопела самая настоящая тварь… и чтоб он не был беглецом и дезертиром.
Все слишком запуталось, все усложнилось до предела. И к такой сложности он совершенно не привык. Не привык привязываться, не привык разрываться между людьми. Обычный его выбор был прост: иди и стреляй. Иди в увольнительную и танцуй в ночном клубе. И да, бей морды, если кто-то распускает руки.
А теперь есть люди, которые ему дороги. Есть люди, которых он, оказывается, любит. И есть некто, кто ранил его в самую душу. И вот как с этим справляться — его никто не учил.
Юрка осторожно придвинулся к столу, оперся спиной о ножку и вздохнул. Глаза болят очень. Надо просто чуть-чуть так посидеть. Совсем немножечко и полегчает. Точно полегчает. Главное — не уснуть.
Главное — не уснуть. Вот только кто-то гладил его по щеке, по волосам, а он услышал и не почувствовал движения.
— Юра.
Витя? Виталий? В одном белье, с растрепанными волосами, с капелькой высохшей крови в уголке губ. Он сидел на корточках перед Юрой и смотрел с болезненным любопытством. Заметив, что на него смотрят, он улыбнулся и накрыл ладонью бок.
— Ты ранен.
— Не страшно, — Юрка прищурился, сморгнул и закусил губу. — Ты пришел в себя. Мы боялись, что не сможем… прости, что все так получилось. Мы не хотели. Мы не знали, что все обернется так… Виктор, кажется, тоже ранен, — сумбурно, быстро, сбиваясь с одного на другое. Юрка терялся в словах и не знал, о чем спросить и о чем сказать сначала.
— Он спит, — Витя, или все-таки Виталий, обернулся к брату и снова вернул свое внимание Юре. — Он устал. Когда еще пришел сюда, он уже устал.
Нет, ни Витя и ни тот Виталий, которого они знали. Что-то… среднее? Или, наконец, целое, истинный Виталий Никифоров? В нем не было детской робости, но и особой уверенности взрослого тоже не чувствовалось. Он не казался неуклюжим, но и всего того, что нарастает на взрослых в течение жизни — тоже не было. И тварь вела себя странно. Не лезла под руку, держалась на почтительном расстоянии, но явно была готова защищать хозяина до последнего.
— Мне не понравился мир за стеной. В нем всегда так больно?
— Не всегда, — Юра осторожно покачал головой. Поморщился, аккуратно поерзал, выпрямился и сел, подобрав под себя ноги. — Люди разные бывают. Нам всем не повезло довериться не тем людям. Так что мы решили, что должны вытащить тебя оттуда. Неправильно было оставлять тебя и Виктора с ними. Вы должны быть свободны.
— Я помню, что там делали со мной. И Витей, — Виталя посмотрел на свою руку, на которой следы от уколов немного побледнели, но не исчезли совсем. Странно… При его уровне регенерации они должны были сойти максимум через два часа. И… Витя? Не Виктор?
— Я помню, как жгло внутри. И как к голове что-то подсоединяли. Наверное… спасибо?
— С тобой все будет хорошо? С вами обоими? — Плисецкий протянул руку, стирая с уголка его губ подсохшие капли. — Просто здесь я не знаю, как помочь. Раньше я сказал бы, что нужно пойти к врачу, а теперь… не знаю. И Юри тоже знает вряд ли.