Время золота, время серебра (СИ)

— Бек, — Плисецкий повернулся к нему, прищурился. Глаза пекло от дыма. У высокой чувствительности есть свои минусы. — Только уцелей, ладно?
— Ты бы и правда уже определился, — фыркнул в наушниках Крис. Отабек закатил глаза и мотнул головой в ответ Юре:
— Куда я денусь. Все, валите. Как только займете позиции — дайте знать.
Юрка раздраженно вырубил гарнитуру, пропустил тот момент, когда Юри и Жан рванули вперед, скрываясь в ошметках дыма. Может, в каком-то смысле он и чувствовал себя предателем, но именно сейчас ему этого хотелось. Отчаянно и до боли. Обняв капитана за шею, он почти зло впился губами в его губы. Всего на миг. На какие-то три удара сердца, лихорадочно-безумные.
«Если я этого не сделаю, жалеть буду всю оставшуюся жизнь, сколько бы ее не осталось».
В следующий момент Юра уже несся вперед, пригибаясь и петляя, прячась в тенях и рытвинах раздолбанной бетонки. И, внезапно, молился.
Гарнитуру он включил, когда занял выбранную позицию, и тут же услышал требовательное: «Танцор?!» от лейтенанта.
— На позиции, — бодро отрапортовал он.
— Джей, Ронин? — голос Отабека в наушнике был напряженным. Что, в общем-то, не особо удивляло, потому что до вертушки Поповичу оставалось совсем ничего. А потом…
— Эй, Гоша! — крикнул Отабек и выступил из тени, на линию огня. Прицелы винтовок почти всех присутствующих солдат сошлись на капитане, который шел неторопливо и даже улыбался. Не дойдя до импровизированного «периметра» пару метров, он демонстративно и очень медленно разоружился и поднял руки. — Ты про нас-то не забыл? А то увольнительную обещал, а сам запер черт знает где.
Попович резко развернулся на месте, досадливо поморщился, когда Виктор вдруг споткнулся, услышав Отабека, но уже через секунду ласково улыбался.
— Планы имеют свойство нарушаться, капитан Алтын, вам ли этого не знать.
— Ну, тогда вы не будете против взять меня с собой?
— Какого хера он творит? — зашипел Крис. — Самоубийца чертов.
— Бееек… — просипел-простонал в гарнитуру Юрка. — Что ты делаешь? Блядь, ну что ж ты делаешь?..
— Тихо! — рявкнул громким шепотом Ронин. — Ни звука. Ждем команды и не паникуем. Он знает, что делает.
— Знает, ага, — выдохнул Джей и вдруг едва слышно завозился. В густом дыме звуки скрадывались, становились тихим фоном для дурного ора вокруг, так что, когда Леруа тихонько хохотнул, Юрка чуть не подпрыгнул в своем укрытии. Совсем рядом, спиной к нему замер какой-то боец. — Минус один. Приласкал тут… кого-то.
— Отлично, — в голосе Юри слышалась злая улыбка. — У меня тоже минус один.
Плисецкий подобрался и, рванувшись вперед, зажал в захвате шею своего «клиента». Тот захрипел, задергался, стараясь вырваться, но с течением бесконечных секунд трепыхания становились все резче, точно парень агонизировал, пока не прекратились вообще. Не убил. Жилка под пальцами билась.
— Минус один, — шепнул он.
Отабек улыбнулся. И не понять — то ли на улыбку Поповича, то ли в ответ на переговоры парней.
— Места ограничены, прости, капитан, — Попович покачал головой, отвернулся, открыл рот для приказа, но тут Виктор, пошатнувшись, кулем рухнул рядом с саркофагом. Попович досадливо поджал губы. — Поднимите его.
Кто-то из парней наклонился вперед, дотронулся до плеча и отшатнулся, хрипя и закрывая ладонью шею, из которой фонтаном хлынула кровь. Кто-то коротко крикнул, кто-то ударил Виктора прикладом, но когда по другую сторону от саркофага один из бойцов вдруг страшно закричал и выгнулся, бешено вращая глазами, стало ясно, что Виктор не причем.
— Это невидимка! — Попович выхватил из-за пояса пистолет. — Живо в вертолет. Бегом-бегом-бегом! И этого поднимите, — он повелительно повел дулом в сторону лежащего Виктора, и Отабек решил, что пора. Выдохнув короткое, но четкое «Три!», он упал, перекатился по земле, подхватывая винтовку и, не вставая, выстрелил в Поповича. Тот дернулся, ощерился и, без труда найдя взглядом стрелка, вскинул дуло.
— У него бронежилет! — кто это выкрикнул в поднявшейся неразберихе определить было сложно.
 
Следующий выстрел был в голову. И не был промахом. Попович кулем рухнул на землю.
— Бек? — послышался в гарнитуре голос Плисецкого.
— Кэп? — одновременно взвыли Юри и Леруа и так же единодушно выстрелили, каждый по своей, заранее выбранной цели. — Жив?
— Прикройте меня, — Отабек на миг вжался всем телом в землю, хоронясь от начавшейся перестрелки, и быстро пополз в сторону так и лежащего на земле Виктора. Рядом с ним валялся брошенный саркофаг, а вокруг свихнувшимся кузнечиком прыгал немолодой мужчина в белом халате, пытаясь заставить солдат продолжить эвакуацию. Но оставшиеся без командира бойцы рассыпались по площадке, то поводя дулами в воздухе в поиске невидимки, то вскидывая их навстречу появляющимся все чаще тварям.
— Джей, что пилот? — прохрипел Отабек, перекатился, сделал подсечку ближайшему бойцу и отправил в нокаут хорошим ударом в челюсть. — Мне понадобится здесь помощь.
— «Стрекозка» наша, — отрапортовал Леруа. — Пилота контролирует Джакс, я прикрываю.
— Иду, Стрелец, — сухо обронил Юрка и рванул вперед, передвигаясь короткими перебежками, пригнувшись к самой земле. С другой стороны к нему так же бежал Юри, готовый подхватить и подстраховать.
Стрелять пришлось еще дважды, по ногам, не щадя. Это работа, конечно, но оставалось надеяться, что как только они вместе с Виталием уберутся из базы, твари уйдут за ними.
— Что здесь? — запыхавшийся Ронин упал рядом с Виктором и принялся осматривать его на предмет ранений. Очень быстро, очень бегло. Но иногда промедление в секунды может стоить жизни.
— Его ударили, — Отабек покосился на Виктора и принялся изучать саркофаг. — Черт… Открыть мы его не успеем. Придется нести до вертолета.
— Вы не посмеете! — взвизгнув от возмущения, «ученый кузнечик» оказался вдруг рядом, и Отабек досадливо поджал губы. Трогать людей невоенных ему не позволяли принципы, но сегодня можно было ими поступиться и уложить ученого на травку отдыхать. — Это величайшее открытие! Прорыв в изучении реакций тварей!! Мы почти завершили опыт…
— Уймись! — Отабек коротко ударил по его коленям, и мужчина, охнув, рухнул на землю. Застонал, хватаясь то за спину, то за голову. Занятый собой, он больше не раздражал и для Бека больше не был интересен.
Более крепкий Юри кивнул на саркофаг, поднялся, напрягся, подхватывая его с одной стороны. С другой так же впрягся Юрка.
— Хватай Виктора и погнали, пока целы и в памяти, — пропыхтел он. Оружие за плечами мешалось, пот заливал глаза, дым дико раздражал. Приходилось щуриться в попытке уменьшить дискомфорт. В стороне размеренно стучали лопасти вертолета, где-то ревели твари и отчаянно хотелось оказаться где угодно, лишь бы подальше отсюда. — Вперед, ходу, ходу!
Коротко сматерившись, Отабек бесцеремонно вскинул Виктора себе на плечо, очень надеясь на то, что не сделал этим ему только хуже, и почти бегом направился за ними следом. Дым хорошо помогал, и в то же время здорово мешал, но сейчас Бек был готов потерпеть дискомфорт ради возможности пройти мимо оставшихся бойцов. Хотя, судя по тому, как азартно они всматривались в землю, война с невидимкой увлекала их гораздо больше. Откуда эта тварь, кстати, здесь взялась? Витя говорил, что их было немного, а там, у Периметра, Попович сжег пятерых. Витя позвал не всех изначально? В любом случае, сейчас он был этой невидимке благодарен. В том числе и за то, что не тронула до сих пор никого из них. Впрочем, как и другие твари. То ли Витя в сознании и все видит чужими глазами, то ли действует старый приказ.
— Сюда давайте, — из вертолета высунулся Крис, напрягся, помог втянуть саркофаг и забраться его носильщикам. Стащил Виктора с плеча Отабека и бесцеремонно отдал его на попечение Юри. Отабек в кабину заскочил уже почти на лету.
Плисецкий устало привалился к борту, нашарил в кармане разгрузки крохотульку-плеер и старые наушники-капельки. Привычным жестом сунул наушники в уши и включил музыку. Говорить невозможно, музыка с трудом прорывалась сквозь вой лопастей взлетевшего вертолета. У них получилось. Без сомнения, получилось.