Время золота, время серебра (СИ)

— Активировал. Как видно?
— Да, вполне, — в разговор вмешался Крис. — Мы тебя видим.
— Только не подставляйся, — повторил Отабек. — И не влезай в неприятности без нас.
— Постараюсь, Стрелец, — дернул уголком губ Юрка и отключился. Осмотрелся и осторожно шагнул в лаз, пригибаясь и присматриваясь к каждой трещине, к каждому выступу, подсознательно настраивая себя на то, что любая незамеченная мелочь может оказаться детонатором, растяжкой или еще какой дрянью.
Шаг за шагом, всем телом резонируя с окружающей напряженной атмосферой. Страха нет, как нет беспокойства о себе. Что заденут, что достанут, что тварь какая загрызет вопреки приказу Вити. Что сталкеры пристрелят, или что расстреляют свои же. Страх был только за группу. Только за тех, кто шел следом.
Пугало еще и то, как быстро в разряд «своих» вошли Крис, Виктор, странный мальчик-мужчина Витя и Отабек. Бек. Слишком быстро, даже запредельно быстро. И это до чертиков напрягало его.
Пахло плесенью. Немного гарью и дерьмом. Наверное, где-то здесь пролегал коллектор, и, когда все подорвали, древние экскременты оказались на поверхности. А сталкерам что? Главное, чтоб было где просочиться мимо заставы.
Тихо и медленно. Тише едешь — дальше будешь. Прописная истина, которая была как нельзя актуальна именно здесь и именно сейчас. Плисецкий прислушался. Голоса доносились пусть слабо, но различимо. Где-то рядом выход. И скорее всего, этот выход ведет к какому-то пятачку в руинах, не слишком удобному с точки зрения регулярных соединений для обустройства поста, но вполне отличного для сталкеров и нелегальных ходоков за периметр.
— Танцор Стрельцу, — тихо-тихо выдохнул Юрка в гарнитуру. — У выхода пост. Повторяю, у выхода пост… скорее всего нелегальные сталкеры.
— Попробуй узнать, кто именно. Но если это опасно, то не суйся, — прошипел наушник голосом Отабека. — Скоро совсем стемнеет. Мы уже близко.
— Ок, — Юрка не отключил связь, оставив фоном капитану собственное дыхание. Любой звук может предупредить о ловушках и проблемах. Лучше так, чем они не узнают о какой-нибудь херне.
— Долго… Радужных пони ловят? Какого хера вообще было отправлять этих обсосков?
— Захлопнись, Жаба, — два голоса. Резкий и Хриплый, так Юрка и назвал их про себя, чисто ради идентификации. — Они не выходят на связь, значит возникли проблемы с тварями.
— Что если твои источники заливали, м? — Резкий взвизгивал на концах фраз.
— Мальчикам и шишкам тоже нужна дурь, — Хриплый отвечает нехотя, с ленцой, и потому кажется, будто он чем-то напоминает эту хищную тварь, любимчика Вити.
— Это не значит, что они не могли перехватить наших там… — снова Резкий. А от того, что он сказал дальше, Юре на миг показалось, что волосы зашевелились на голове, невзирая на удерживающие их в жгуте спицы. — Но что если их покрошили парни из оперативной группы, которая зашла в периметр пять дней назад, м?
— Вот когда они выйдут, тогда и спросим, — в голосе Хриплого звучала улыбка. Очень нехорошая улыбка, от которой вдоль позвоночника прошел озноб.
Осторожно развернувшись, Юрка скользнул поглубже в лаз.
— Бек… ты слышал?
— Блядь, — Отабек за все время пребывания в Периметре почти не матерился. И сейчас ругательство прозвучало почти дико и странно волнующе. — Они знают про нас. И что-то они слишком вольготно там себя чувствуют. Похоже, у Поповича таки «крыса», а может, и не одна. И если они узнают, что ты совсем рядом…
— Схоронись, Юра, — произнес Крис. Странно, почему Виктор молчит? Не на связи? Или окончательно все решил для себя? — Просто спрячься и слушай. Может, что полезного узнаешь. У тебя есть датчики движения? Можно хотя бы приблизительно их численность узнать.
— От сырости они у меня, Джакс? — фыркнул Плисецкий. — Нету, конечно… ладно, давай так, подползу поближе, осмотрюсь. Насколько стемнело? Я в лазе, здесь в принципе темно, но если я буду высовываться, я должен знать насколько стемнело.
— Через пару минут стемнеет совсем. Ты осторожней, датчики могут быть у них. Мне вот только интересно, наш Виктор в самом начале пел что-то про аванпосты, да и мы сюда с боем пробивались, а тут ни одной твари поблизости.
 
— Можно потом спросить у Вити. Но тут завалов слишком много. Да и твари не солдаты, смен у них нет, — в голосе Отабека не было уверенности. Видимо, ее не было и во взгляде, потому что после секундной заминки в разговор вклинился Виктор.
— Витя говорит, что убрал их. Чтобы в засаду было играть интересней, — в его голосе еще слышалась боль, тлела где-то на грани восприятия.
— Надеюсь, они не очень далеко, — вздохнул Крис. — На тот случай, если нам придется вступить с этими… типами в бой. И знаете что, парни, между этими вот уродцами, что за стеной и монстрами, для дружбы я последних выбрал бы. Они честнее.
— Королева в восторге, — выдохнул Плисецкий. — Мне особенно понравилась мелочь пузатая. Совсем как котята или щенки.
— Молчи, — послышался наконец голос Кацуки. — Ты слишком близко к их секрету, так что лучше молчи и жди, мы уже близко.
— Я бы с радостью спустил на эту мразь Витиных зубастиков, — шепнул Танцор и замолчал. Мысленно он отсчитал время до ста двадцати, потом еще раз до ста двадцати. И только потом, пригнувшись, тихонько пошел вперед, пока голоса снова не зазвучали совсем рядом. Все те же, Резкий и Хриплый. Потом к ним присоединился еще один, неприятный фальцет, заика, который говорил до странного похоже на Багза Банни, гудящий бас и еще один, очень-очень тихий и неразборчивый.
Перед выходом из лаза была плита. Обычная бетонная плита, из-за которой удобно стрелять, или которой удобно завалить выход и все. И привет. Кончиком пальца он отстучал пять одиночных стуков в микрофон гарнитуры, сигналя о пятерых, как минимум. Высовываться рискованно, даже слишком. И все-таки Юрка осторожно шагнул вперед, всем телом вжимаясь в бетон. Его окружали густые сумерки, которые, тем не менее, его глазам были не помехой. Так и есть, рядом пятеро. Видны в стороне палатки, огня нет, люди старательно кутаются в тепло-плетку и что-то там еще безумное. Кто-то шуршит в палатке, значит есть еще минимум один человек, вероятнее — двое.
«Крысы», значит. Среди парней Поповича, или сам Попович, или, может, кто-то выше. Да, скорее всего, выше, и еще кто-то, кто дежурит на вышках, чтоб отвернуться и не смотреть в нужный сектор. Мрази.
— Мы на подходе, — «прорезался» Отабек. — Выбирайся оттуда, нам нужно составить план.
— И осторожней. Это тебе Витя передал, — дополнил Виктор. — Он говорит, что Гред беспокоится. Много оружия. Много огня.
— Это взрывчатка, наверное, — не мог не влезть Крис. — Серьезные ребята. Они что, совсем страх потеряли?
И снова задний ход. Юрка ужом скользнул обратно в лаз, привычно на цыпочках пошел назад, уже особо не опасаясь подлянок внутри тоннеля. Стоило выйти на условно свежий воздух, как горло перехватило спазмом. Оказывается, он дышал за малым не через раз. Но теперь еще и люто слезились глаза, после миазмов потайного хода под стеной.
— Стрелец, я вышел.
Отвечать ему не стали. Просто где-то сбоку появились и тут же исчезли из поля зрения стремительные тени. А уже спустя долгие мгновения материализовались рядом. Почти сразу же обломки захрустели под невидимыми лапами, и рядом с Витей сбросил свою невидимость Гред. Подставился под ласкающую руку, блаженно закрыв глаза, но напряжение из его гибкого подвижного тела не уходило.
— Сколько шансов на то, что эти мудаки там рискнут полезть следом за своими товарищами? — Крис деловито стучал по клавишам своего очередного гаджета.
— Они пока что просто ждут, — Плисецкий оперся спиной о гладкий бетон и потер ладонями лицо. — Их точно шестеро, тех, кого я видел. Сколько еще народу трется рядом, не знаю.
Крис закончил свои операции и тихо присвистнул.
— Если верить тепловому датчику, там как минимум двенадцать человек. Что делать будем?
— Можем подождать их здесь. А можем выйти к ним, — предложил Виктор.