Время золота, время серебра (СИ)

— Звучит отвратительно, особенно в твоем случае, — Юрка отвел взгляд и закусил губу. А потом вообще отошел и уселся на кровать, явно не собираясь продолжать тему. По всей видимости, зацепило. И больно.
— О, да, конечно, — Крис повел плечами, отворачиваясь. — Только не могу понять, ты меня в главные шлюхи записал или в полностью противоположное. Да и к черту.
Он поправил винтовку, подхватил свой рюкзак и исчез в глубине зала за баррикадой стульев, по пути шуганув какую-то мелкую тварюшку, одну из тех, что пролезли ночью. Судя по тому, как та покорно смелась с сиденья, особой опасностью не обладала и при Вите была скорее хомячком.
Отабек поджал губы, но упорно смотрел куда-то себе под ноги.
— Нам все равно надо понять, как удержать Виталия. Потому что это наш единственный шанс. И для него тоже.
— Не попробуешь — не узнаешь, — произнес Юри. Лицо его точно окаменело, враз утратив всю свою эмоциональность. Он совершенно точно был не в восторге от предположения Юрки, но, похоже, предполагал, что это может сработать. И, судя по всему, именно эта мысль его и угнетала.
— И ты туда же? — возмущенно вскинулся Жан. Он обвел всех каким-то потерянным взглядом, чертыхнулся и направился следом за Крисом.
Конец разговорам положил звук шагов и звонкий знакомый смех. Витя говорил что-то быстро, почти восторженно, явно захлебываясь словами. А когда они появились в поле зрения, стало ясно почему. Виктор его переодел и заставил зайти в парикмахерский магазин. Короткие вытертые джинсы сменились новыми и по размеру, мягко облегающими длинные ноги, свитер тоже остался где-то в недрах торгового центра, а вместо него торс обтягивал тонкий джемпер с высоким горлом. Витя шел мимо витрин и в стеклах уцелевших ловил свое отражение, иногда останавливался, даже подходил поближе, чтобы рассмотреть получше. Виктор чуть укоротил и подравнял ему волосы, и теперь они лежали просто волной. Часть из них Виктор собрал в хвост на затылке и даже попытался заплести косичку. Вите нравилось, он был доволен, хотя было заметно, что новый облик ему непривычен. Возможно потому, что в таком вот виде он ничуть ребенка не напоминал.
— Что случилось? — Виктор переступил порог зала первым, пока Витя задержался по ту сторону у ластящейся к нему твари. Обвел коротким взглядом товарищей по команде и напрягся. — Что-то решили?
— Скорее да, чем нет, — выдохнул Юри, глядя на него. — Решение не идеально, но если есть вероятность того, что у нас может получиться, попробовать стоит.
Он и так был бледен последнее время, а сейчас, казалось, кровь совсем отлила от его лица.
— Вопрос в том, чтоб удержать Вита в модусе Виталия.
Виктор оглянулся назад на веселящегося брата. Тот, кажется, уже даже забыл и о новой прическе, и о новой одежде, и сейчас катался по полу, откровенно хохоча, шутливо сражаясь с монстром. Как делал бы с собакой, если бы она у него была.
— Он заставляет их не только подчиняться, — внезапная мысль заставила Отабека напрячься. — Он заставляет материю или как там ее, выполнять свои желания. Создать для него монстра, который будет охранять его и играть с ним. Помните тех… кукол в туннеле? Похоже на попытку создать ему друзей, — от воспоминаний он невольно содрогнулся, но вместе с этим пришла уверенность, что он прав.
Виктор побледнел.
— Виталий был почти всю ночь. А вечером только один раз. Я даже не знаю, что может вызвать его вне «графика».
— Мы не говорим вне графика, Виктор. Мы, скорее всего, уходить будем ночью. Когда Витя спит. Но когда бодрствует Виталий. И весь вопрос в том, как сделать так, чтобы Виталию хотелось остаться. Чтобы Витя, маленький Витя, наконец перестал быть его альтер-эго, если хочешь… — Юри оглянулся на замершего в одной позе Танцора и продолжил. — Юра предположил, что взрослые отношения могут вернуть и удержать Виталия. Что Вите… не интересен будет, к примеру, секс.
Виктор непонимающе сморгнул. Перевел взгляд с Юри на Юру и обратно. Оглянулся на Отабека, но тот только развел руками.
— Если коротко, то мы считаем, что Виталий сам не против отсюда убраться. Но его время — ночь. Значит, нам просто нужно уйти ночью, и сделать так, чтобы его зверушки отпустили его и не пошли следом. Чтобы Витя не проснулся. Потому что даже если малыш и захочет уйти, он явно пойдет не один. А этого допустить нельзя. Этого может и не случиться, но мы должны быть готовы удержать Виталия. Все, что мы смогли придумать, — это взрослые отношения.
 
Виктор кивнул, давая знать, что понял.
— В принципе логично, но взрослые отношения? Как?
— Вы… Говорили с ним на эту тему? — Отабек смутился, но смотрел прямо и требовательно.
— Нет, — Виктор наградил его сердитым взглядом. — Все это время я общался с Витей.
— Было бы неплохо выяснить, как он… в общем, как он относится к Танцору.
Черт его знает, как выглядит смущение в формате Кацуки, но тому явно было не по себе вообще говорить на эту тему.
— Просто Юра это предложил и, насколько я понял, Юре нравишься ты. И, наверное, Виталий. Я понимаю, что это со стороны может выглядеть несколько… неприятно. Но мы не хотим бросать тебя. И его.
— А я не хочу отдавать его ни ученым, ни под расстрел, — Виктор прошелся тяжелым взглядом по Отабеку, но тот только упрямо сдвинул брови. — Только уходить надо так или иначе. И я не знаю, как он относится к Юре, — а вот на Плисецкого Виктор старательно не смотрел. — Я вообще почти ничего не знаю о том, каким Виталька стал. Но я не хотел бы… не хотел бы, чтобы это было так. Нужно просто найти другой способ. К тому же мы не знаем, возможно, у Витальки у самого хватит воли контролировать Витьку.
Плисецкий ссутулился на облюбованном месте. Притянул к груди колени, накрепко замыкаясь в себе.
— Для того, чтоб это выяснить, нам нужен Виталий. Вот только ждать ночи, чтоб с ним встретиться и поговорить, нам никак нельзя. Просто потому, что время, отведенное на выход, у нас заканчивается и спутник скоро перестанет отслеживать этот сектор, — вздохнул Кацуки. И сделал он это с каким-то неимоверным облегчением.
— Нам будет неважно, где спутник, если мы сами выберемся за Периметр. Там-то обычная связь работает нормально, — заметил Отабек. — Можно связаться уже на месте. Все дело в Виталии.
— Да, все дело в Виталии, — Виктор слабо улыбнулся.
— Может, будем уже решать проблемы по их поступлению? — Отабек устало повел плечами, похлопал по карманам и вытянул помятую плитку сухофруктов. — Для начала поесть хотя бы.
— До Периметра путь очень неблизкий, если пешком, — Виктор отвел от него взгляд. — Если мы хотим подойти к нему ночью, уходить надо уже сейчас.
— Но захочет ли Витя уходить? — задал самый главный вопрос Юри. — И если нет, то пойдешь ли с нами ты.
— Витя не уйдет без своих друзей, — хмуро ответил Виктор. — Поэтому ему такой вопрос задавать нельзя.
Он повернулся к запыхавшемуся, покрасневшему от возни брату, наконец-то переступившему порог зала.
— Вить, ну что за вид, а?
— Ой, — тот оглядел себя, очень мило покраснел и судорожно принялся приводить себя в порядок. Отряхивать джинсы, поправлять задравшийся джемпер, приглаживать волосы. — Прости.
Он улыбался, но что-то в нем было не так. Незаметное, плохо определяемое, понятное разве что на каком-то инстинктивном уровне. Может, как-то изменились вдруг его движения? Или блеск глаз?
— Привет, — поздоровался он с остальными, дернулся, словно снова хотел покрасоваться, как у витрины, но удержался на месте. От этого его движения Виктор нахмурился, но смолчал, только взгляд стал еще тяжелее.
— Привет, — Отабек выразительно покосился на Виктора и вытянул еще одну плитку. — Будешь? И нам бы еще чаю попить.
— Спасибо, — Витя принял подарок и зашуршал оберткой, косясь то на молчавшего Юру, то на Юри. — Можно спуститься вниз. Там, — он махнул рукой куда-то в сторону, — есть бутылки с водой. Много. А внизу ее можно согреть.
— Эм… — Отабек представил себе, где и как можно «погреть воду», и отказался от идеи нормального чая. Вместо этого он вытащил из рюкзака банку с саморазогревающимся кофе. Виктор хмыкнул и положил руку на плечо Вити, вынуждая его повернуться к себе.