Время золота, время серебра (СИ)

— Подтверждаю, — устало отозвался молчавший после отповеди капитана Крис. — Если не будет батарей, не будет и генератора. Я подключил лифты, но без электричества работать они не будут.
— Всем на крышу нельзя, — дыхание Виктора успокоилось, но все равно оставалось громким. — За этими тварями могут прийти гидралиски. Кто-то должен остаться здесь.
— Идем, — Танцор рассовал по карманам разгрузки запасные кассеты с гранатами и дополнительный боекомплект, порылся в рюкзаке, достал пару длинных ножей и какой-то топорик странной формы. — Я отдохнул, так что буду эффективнее, чем Юри с кэпом. И я быстрее, чем Ронин…
— Только если ты стреляешь так же быстро и метко, как кэп, — Виктор вышел из своей ниши на общий пятачок, с которого они все расходились по своим точкам. Спустя пару секунд там же появились и остальные. Отабек действительно выглядел не особо бодрым, а у Юри глаза были красные и блестели не живым блеском. — Только не говори, что у тебя нет запасных линз.
— Есть, и я их уже сменил. Осталась пара комплектов, но это на крайний случай, — Кацуки с силой потер ладонями лицо и принялся быстро сжимать и разжимать пальцы. Руки отекли. Ноги, впрочем, тоже.
— Ты меня сейчас задеть пытался? Я не снайпер, Стрельца переплюну вряд ли, но я достаточно быстрый и меткий, чтобы вести прицельную стрельбу по монстрам, — бросил Плисецкий. — Но если у тебя внезапно против меня предубеждение, так и скажи.
— Не злись, ангел, — Виктор улыбнулся, дотянулся до него, взъерошил волосы и отступил. — Ладно, пошли.
— Связь только держите, — Отабек нахмурился и отвернулся. Эта вот фамильярность Виктора почему-то дергала. Даже сейчас. Особенно сейчас.
Юрка кивнул, привычно скрутил волосы в тугой узел, скрепил его серебряными спицами, а потом, точно что-то решив, подошел к капитану и с силой сжал его плечо. Словно ободряя или обещая, что непременно именно так и сделает и будет держать связь.
Тот вскинул на него удивленный взгляд, но руку не сбросил. Только кивнул, скупо, чуть смущенно улыбаясь. Напряжение ослабло, но совсем не ушло, да и продолжающаяся на улице какофония ничуть этому не способствовала.
— Каковы наши шансы, Виктор? — Юри глубоко вздохнул и пристально посмотрел в глаза Никифорова.
— Я не знаю, — тот пожал плечами. — Я правда не знаю. Их поведение нестандартно. В других городах… нет, не так… Раньше твари больше активны были днем. Ночных монстров было мало. Сейчас все смешалось. Раньше их атаки не были так скоординированы. А то, что они отступили, когда услышали драгонлисков… Они стали понимать иерархию. Они начали подчиняться. Поэтому я не знаю. Прости, Юри.
— Ладно… значит, воюем здесь. А вы — там. Удачи, парни, — кивнул Кацуки, проводив взглядом выходящего за дверь Танцора.
— Ты отпустил Юрио? Ронин, так не честно, ты знаешь? Я тоже хочу пострелять в монстров! — возмутился Леруа.
— Ты сам вызвался защищать Криса. Вот и защищай, Жан, — отозвался Юри. — Мы надеемся на вас!
— Кончилась любовь, завяли помидоры, — пробормотал Отабек, возвращаясь на свой пост. На площади ничего не изменилось, разве что твари теперь были чуть дальше, словно за невидимым барьером. — Виктор, дайте знать, когда будете на месте.
— Почти уже, — отрапортовал тот и замер на миг перед дверью, ведущей на технический этаж и выше. — Ты их слышишь, Юра? Крылья. Они обычно молчат, но крылья всегда слышны.
— Слышу, — отозвался Танцор. — И скорее всего увижу. Думаешь, на нас рванут, как только мы выйдем наружу? Можем попробовать укрываться за панелями, но тогда монстры их покорежат, и мы все равно лишимся электроэнергии.
— У нас есть только одна возможность. Если их много, а цель одна — они сбиваются в кучу для массовой атаки. Мы можем попробовать повредить им крылья. Этого недостаточно для падения, но они становятся уязвимы, потому что не могут маневрировать и летать также быстро. Поэтому нам придется что-то придумать.
— Насколько хорошо ты стреляешь? — Юрка сдернул с крепления на поясе бухту тонкой веревки, сделал петлю, обвязал ее вокруг собственного пояса и вручил оба конца Виктору. — Сейчас мы открываем дверь, я высовываюсь туда, осматриваюсь… я мельче, у меня улучшенное зрение и слух. Так что есть шанс, что мы успеем осмотреться до того, как нас заметят. Ты тоже смотришь в оба, и если на нас летят… я стреляю, а ты дергаешь меня обратно, в каком бы состоянии я в этот момент ни был.
 
— Просто не делай резких движений. Лучше медленно, но плавно, — судя по морщинке на лбу Виктора, тому идея отпускать Юру не нравилась, но осмотреться действительно надо было. Трюк с высыпанием на место предполагаемого действия и пальбой во все стороны хорош был в кино, в реальной жизни шансов выжить в такой эскападе были минимальными. — Просто посмотри, сколько их и как они расположены. Отсюда будем действовать.
— Глушитель и подавитель огня есть, так что по идее нас даже не сильно заметно будет, если придется шуметь, — серьезно кивнул Танцор. — Просто… — он хотел сказать что-то еще, но тряхнул головой, отметая собственные мысли. Учить ученого — последнее дело. — Я легкий. Выдернуть успеешь.
— Успею, — одними губами выдохнул Виктор и вдруг дернул свой конец веревки на себя. Поймал впечатавшегося в него Юру, взял пальцами подбородок, вынуждая смотреть в глаза. — Я не хочу, чтобы ты сломал свои крылья, Ангел. Поэтому будь осторожней. И не играй в героя. Если тебе понадобится помощь, просто скажи.
Тот самыми кончиками пальцев погладил его скулу, коснулся опаленных волос, улыбнулся одними уголками губ и отшагнул назад, разрывая расстояние между ними.
— Просто держи меня…
Дверь он открывал осторожно. Медленно, сантиметр за сантиметром, пока не открылся проем достаточный для того, чтоб в него просочился тонкий даже со всеми наворотами Танцор. Медленно и плавно, ступая тихо-тихо, как по тонкому ломкому льду, Юрка выскользнул на крышу и замер, спиной вжимаясь в стену позади себя. Дышать медленно, контролируя каждый вздох. Смотреть, чувствовать всем собой все, что только можно. Твари рядом, он слышал шелест крыльев, почти ощущал шевеление воздуха…
На первый взгляд, их было немного. Их и было немного, всего пять, но и этого количества было достаточно, чтобы желание выходить на крышу исчезло напрочь. Еще пару секунд понадобилось, чтобы понять — твари расположились точно над тускло сияющими солнечными батареями. Они молча зависли над ними, словно ожидая команды.
— Если ты прицелишься, то попадешь точно, — выдохнул Юрка, быстро облизнув губы. Даже он сам мог бы попасть, если бы сейчас держал на изготовку винтовку. Если бы он мог резко и быстро двигаться. Если бы.
— Сколько их? — также тихо выдохнул Виктор. — Возвращайся.
За другой конец бухты легко дернули, словно приказывая.
Обратный путь не быстрее. Все те же медленные осторожные шаги, пока узкий зазор между дверью и металлическим блоком не сомкнулся за его спиной. Плисецкий устало привалился спиной к стене и смахнул со лба холодные бисеринки пота.
— Пять тварей. И они находятся четко над солнечными панелями. Они ждут, что мы выйдем. Они ждут нас, Виктор.
— Для этого не обязательно держать караул над панелями, — Виктор нахмурился. — Похоже, они собираются уничтожить батареи. И сейчас ждут команду на уничтожение. И если мы не поторопимся, то останемся без лифтов.
— Значит, мы должны их опередить, — констатировал Юрка. — У нас нет времени, но они не знают, что мы о них знаем. Можем распахнуть дверь и начать огонь на поражение. Ты готов?
— Я всегда готов, — Виктор улыбнулся, перевесил метательные ножи поближе и вытянул из кобуры два пистолета. Тяжелые «Глоки» легли в руку так, словно были ее продолжением. — Ну что, потанцуем?
— Сначала не выходи. Я стреляю из упора на колено, ты стоишь. Не перекрываем друг другу зону поражения. Если не уложим никого, выходим. Но сначала я хочу минимизировать риск… Первый — прямо, угол — сорок пять. Сделай поправку на ветер… несильный, в общем. Я сниму того, что слева. И уйду влево. Второй почти на углу, мне будет проще его достать если что. И Виктор… — Плисецкий на секунду коснулся его руки, приподнялся на цыпочки и лбом прижался к его лбу, в упор глядя в глаза. — Если будет риск того, что меня инфицируют, стреляй. Не жалей. Я не должен стать монстром.