Время золота, время серебра (СИ)

— Гореть будет еще минут восемь, — на всякий случай напомнил Юри.
— И потом еще как минимум полчаса тут сидеть, — добавил Джей. — Интересно, как эта херня сигналит своим об опасности? У нее же даже мозгов нет.
— Это до конца не исследовано, но больше склоняются к коллективному разуму и телепатии, — вздох Виктора в наушнике звучал странно устало. — Слизь… это основа всего, всех строений и монстров. Ее частичка есть в каждом монстре так или иначе.
— Ладно, предположу, что это не для моего среднего ума, — подытожил Леруа, прячась где-то в своем секрете.
Горело хорошо. Даже отлично. Серебристое пламя жадно облизывало стены, плитки и пластик, оставляя на них тонкую серую взвесь, похожую на ворсинки бархата и только. Никаких проплешин, никакой окалины. Просто серая бархатистая пыль — все, что оставалось от Слизи.
— Виктор, что там на твоих радарах? — негромко спросил Танцор.
— Это теперь так задница называется? — съехидничал Крис, то и дело поглядывая в небо. Почему-то из всех поименованных Виктором тварей, летающая произвела на него самое большое впечатление. — И если кому интересно, то моя говорит, что высовываться нам пока рано. Ого… это… что? — в его севшем голосе ужас смешивался почти с восхищением. А впадать в панику было отчего.
Асфальт улицы, с которой они вышли на площадь, вдруг словно встал на дыбы. Целые куски со страшным скрежетом кто-то будто выламывал и расшвыривал. Оставшиеся от брошенных машин остовы корежило, сминая в лепешку от удара о стены. Земля под ногами содрогнулась, асфальт пошел трещинами, и до всех вдруг разом дошло, что почти на самом пути волны находится Юрка.
— О, господи… — выдохнул Крис. — Боже…
— Это Червь, — голос Виктора звенел от напряжения. — Он реагирует на вибрацию, поэтому все замерли, не двигаться и даже не дышать.
— Юрка…
— Длина шипа Червя чуть больше двух с половиной метров. Даже если Червь почувствует, то не достанет. Просто. Сиди. Тихо.
Замереть и не дышать. Почти не жить несколько долгих томительных минут. Впитывать спертый воздух всем собой медленно и размеренно. Так медленно, что кажется, будто он у губ даже не шевелится вообще. Хочется разорвать собственное горло пальцами, лишь бы только впустить еще хотя бы глоток воздуха. Еще хотя бы глоток…
Юра так же медленно сморгнул капли пота, натекшие на веки со лба. Где там эта тварь? Когда она наконец свалит?..
О том, что она «не свалит» буквально кричал вспарываемый бетон площади. Треск и грохот заглушали чужие судорожные вздохи, перемежаемые резкими одиночными выдохами. Волна прошла мимо убежища Юры, почти не задев его и устремилась дальше. И вдруг все закончилось. Воцарившаяся тишина почти оглушила, но длилась всего несколько секунд, а потом пошли трещинками ступеньки крыльца и поддерживающие козырек колонны. Там, где всего несколько минут была Слизь, из-под земли со страшным воем показалась голова, увенчанная несколькими рядами коротких, но очень частых шипов. На мгновение все показавшееся наружу тело зависло в воздухе и обрушилось вниз, ломая под собой все, что не было сломано до этого.
— Он не уйдет, — с явно различимым отчаянием просипел Крис. — Эта тварь и с места не сдвинется!
— Нельзя дать ему вернуться под землю, — в голосе Виктора словно пел адреналин. — Оттуда его не выманишь ничем. Сейчас он уязвим, и нас не слышит. Все, что нужно, — это добраться до него.
— Ты…
— «Иерихон». У меня осталось две капсулы, — в наушниках послышалась возня. — Я смогу добежать.
— Ближе до меня или до Юрки, — Отабек говорил быстро. — Хватит выстрела.
— Это опасно…
— Не опасней твоего спринта.
— Я прикрою, — едва слышно прошелестел в гарнитуру Юрка. — У меня есть гранаты для подствольника, так что отвлеку.
— Юрка, — выдохнул Джей. — Сука, если ты сдохнешь, на том свете достану!
— У меня тоже есть капсула. Одна, — обронил Юри. — Но стрелять «Иерихоном» из подствольника — самоубийство!
— Времени нет! — рявкнул Виктор.
— Не смей! — вскинулся Отабек.
— Да к черту! Дайте залп ему под брюхо, чтобы не сбежал! — на фоне огромного Червя появившаяся из будки охранника фигура Виктора казалась крошечной.
 
— Я тебе глаз на задницу натяну, придурок! — рявкнул Отабек, старательно пытаясь не попасть в мечущегося Никифорова.
Юри и Юрка появились из своих схронов одновременно. Как-то уж очень слитно, хоть в гарнитуре не проронили ни звука. Просто выбрались, просто одновременно вскинули оружие, просто дали залп, скорректировав направление выстрелов с учетом того, каким свихнувшимся зайцем скакал по искореженному бетону Виктор.
Гранаты разорвались четко под брюхом твари. Полыхнуло. Брызнули в стороны осколки блоков и цементное крошево.
— Сову на глобус, — обронил Танцор. — Как сову на глобус… сравнение несколько интереснее, чем глаз на жопу…
— Сова… ни в чем не виновата, — бросил Отабек. И почти сразу следом на беснующегося монстра обрушился козырек крыльца. В наушниках дробным матом отозвался Виктор, еле успевший увернуться. А потом воздух вдруг полыхнул ярким белым пламенем, которое змейкой поползло по шкуре беснующегося монстра, и вспыхнуло, поглотив все вокруг.
— Виктор!!! — за ревом пламени и визгом твари понять чей голос сорвался почти в ультразвук, было невозможно.
— Стрелец, прикрывай!
Автомат за спину, и с разных сторон к тому месту, где последний раз мелькала пепельная макушка. Два росчерка. Светлый и темный. В сером городском камуфляже.
— Идиоты!!! Ненавижу! Слышал, Ронин?! Я вас, ушлепков, ненавижу!!! — заорал в гарнитуру Леруа.
Виктор обнаружился условно невредимый. Жестко пахнуло горелым волосом, кое-где припорошен все тем же серым пеплом, малость обжегся, но в целом… был в порядке. И его мгновенно подхватили на руки.
— Ходу! — зло выдохнул Танцор. — Давай, ну!..
Червь был еще жив. Он горел, пах паленым, крутился юлой, пытаясь сбить ревущее пламя, и уворачиваться от огромной туши, утыканной шипами, было сложно. Чуть легче стало, когда охваченные огнем шипы начали ломаться, но вдохнуть получилось только, когда они оказались вне их досягаемости.
— Подождите… — Виктор дышал тяжело, со всхлипами. Опустился на колени, кашляя и стискивая горло. — «Иерихон»… Надышался.
— Бери его, — сквозь стиснутые зубы бросил Юрка, наклоняясь и со своей стороны подхватывая Виктора под руки. Юри не спорил, просто зеркально повторил его движения. Их руки сцепились в замок и дальше они просто потянули задыхающегося от судорожного кашля Виктора на руках, пока не влетели в условно безопасный зев раскрытых дверей покореженного автобуса на краю площади.
Теперь задыхались уже трое. Но двое от обычного усилия.
— Ронин… воды.
Простейшим способом нейтрализовать «Иерихон» была обычная вода с несколькими каплями лимонного сока.
— Сильно надышался? — Юри вытряхнул из аптечки тонкую тубу с концентратами и выпустил во флягу с водой пару таблеток.
— Может быть ожог слизистой, может, дошло до легких. Я ж не рентген, увидеть этого не могу! — Юрка взболтал флягу и сунул в руки Виктору. — Пей.
Смех Виктора был страшным, но он послушно отпил из фляги.
— Отличный способ проверить, не монстр ли ты.
— Отличный способ покончить жизнь самоубийством, — Отабек в наушниках звучал холодно и очень зло. — Герой хренов…
— Кэп, нам бы передислоцироваться, — почти робко дал о себе знать Крис. — У нас здесь дым и чад. Боюсь, как бы остальные на поздний завтрак не пожаловали.
— Хорошая идея, — Отабек вздохнул. — Ронин, оглядись, есть что-нибудь рядом с вами, чтобы пересидеть можно было?
— Угу, чтоб залпом угробили всех, — тряхнул головой Кацуки, но, приподнявшись, огляделся сквозь мутные потрескавшиеся оконные стекла. — На три часа от нас здание. Первый этаж, металлические двери. Можно укрыться. Если повезет, передислоцируемся, как только отдышимся.
— Не будет… никакого залпа, — прохрипел Виктор, но хоть кашлять перестал. — Червь, как и руталиск, соперников не любит. И, если пришел хоть кто-то из них, остальные будут держаться подальше.