Время золота, время серебра (СИ)

— Кофе в постель — исключительно в продолжение чудесной ночи и в благодарность за шикарный секс, — не менее сладко улыбнулся Крис. — Когда у нас будет первое или хотя бы второе, я тебе даже круассаны найду к кофе.
— Что-то я не помню, чтобы ты меня когда-нибудь так будил, — Отабек говорил почти обиженно. Крис в ответ только ухмыльнулся.
— Ты не грозился за неправильную побудку в лоб дать.
— Главное, вовремя выдать правильные указания, — Виктор рассмеялся, на долгую секунду растеряв весь свой ореол таинственности и неприступности.
— Вот это уже настоящее искушение, черт… — восхитился Жан, выбираясь из кокона. — Приличных круассанов я не пробовал даже в Анклаве-21. Ладно, сокровище, уговорил. Будет тебе незабываемая ночь с фееричным сексом… Не завидуй, кэп. Ты сам держал этого типа на голодном пайке, так что не завидуй!
— Так и запишем: готов на секс ради круассанов, — пробормотал Крис, звонко чмокнул Джея в нос, взмыл с пола, проделал тоже с опешившим Отабеком и исчез за дверью.
— Прелесть, — со смешком вздохнул Отабек. — Кажется, мы здесь лишние.
Юри покачал головой и обернулся. В дальнем уголке, все еще укрытый курткой капитана, спал Танцор. Обычно Юрка аккуратно будил всех, но сейчас он будто вообще не слышал звуков, которые издавала группа. И это было совершенно не свойственно Плисецкому.
— Юрка еще спит? — Джей деловито собрал собственные манатки и завис, так же, как и лейтенант, глядя в угол.
— Сбой в настройках, — криво усмехнулся Кацуки. — Осталось выяснить в каком модусе он будет сегодня.
— Молчаливый был бы оптимальным, — поджал губы Джей.
— Не надо его будить. У нас есть как минимум еще полчаса до выхода, — Отабек покачал головой.
— Ему снились кошмары ночью, — Виктор подошел к спящему Юрке, присел рядом, поправил сползшую куртку, глядя в умиротворенное лицо со странно удивленной улыбкой. — Сейчас он крепко спит. Невозможно так спать рядом с теми, кому не доверяешь.
— Тебе верят. Почему тебя это так удивляет?
— Потому что я к этому не привык, — Виктор выпрямился и подошел к двери. — Я должен посмотреть, что там.
— Тебе нужна подстраховка.
— Я не пойду дальше порога, — Виктор повел плечами и распахнул дверь. — Но все равно спасибо.
— И все равно будет лучше, если кто-то будет стоять рядом и прикрывать тебя на случай появления какой-нибудь внезапной и резкой твари, — слова Юри запоздали, но он все равно подхватил автомат и в несколько стремительных шагов преодолел разделявшее их расстояние. — Не нужно так геройствовать, Виктор. Это лишнее.
— Я ни разу не герой, Юри, — Виктор повернулся к нему и вдруг спросил: — Тебе уже говорили, что у тебя очень красивые глаза?
— И еще что мне нужно остаться в Анклаве, потому что такие, как я, должны улучшать человеческий генофонд, — улыбнулся в ответ Кацуки. — А тебе говорили, что ты весь очень красивый? По-настоящему красивый. Как рисунок мороза на стекле.
— У нас тут все красавцы как на подбор, — Виктор поморщился. Похоже, разговоры о собственной внешности не были его любимыми. Хотя если вспомнить его же слова о «замечательной заднице» и «великолепному мне»… И все-таки сарказма в этом было больше, чем можно было предположить. — Только не высовывайся.
День только начинался. Там, откуда они пришли, над городом нависал туман, но здесь, в центре, о нем напоминала лишь легкая дымка, тающая вместе с предрассветными сумерками. Было на удивление тихо, ни рева, ни воя, ни далеких звуков, которые свидетельствовали о том, что город живет. Пусть не так, как раньше, но все равно живет. Умиротворение было таким расслабляющим. И таким опасным.
— След нашего ночного гостя, — Виктор коснулся стены там, где в кладке осталась глубокая рваная борозда. Кажется, его рассветные красоты не привлекали ничуть. — Взрослая тварь. Очень сильная. Нам повезло, что он был не голоден, иначе мимо бы он не прошел. Но оставаться здесь нельзя. По этому следу нас могут найти другие.
— Мы готовы выходить как только разбудим Танцора и заметем собственные следы, — Юри окинул хмурым взглядом изувеченную стену. Тварь настолько умна, чтоб оставить заметку другим о том, что пища рядом и не просто рядом, а прямо в этом доме? Очень и очень плохо. — Остался небольшой рывок до хранилища. И эвакуация вместе с грузом.
 
Если все пройдет хорошо, конечно. Но слишком много может быть неожиданностей, промахов и прочих просчетов. Отчего-то было муторно. Неспокойно было, прямо скажем, даже невзирая на вполне тихое утро, как для города со статусом «Альфа».
— Зря ты… я хочу сказать… если у тебя возникнет желание, я был бы рад после всего, если мы вернемся и все такое, вот я бы хотел, чтоб ты вошел в мою группу.
— Из меня хреновый напарник, Юри. Поэтому всем проще, если я работаю один. Но спасибо, — Виктор светло улыбнулся, еще раз оглянулся и шагнул к двери. — Давай вернемся. Нужно составить план действий прежде, чем мы туда сунемся.
— Не соглашусь, — Юри закрыл дверь и привалился спиной к ней. — Просто обещай подумать…
— О чем подумать? — Крис встретил их с явно найденной на кухне чашкой, в которой, судя по запаху, плескался концентрированный кофе. Настоящая роскошь, но почему бы и нет? Крис подозрительно оглядел их обоих и хмыкнул, вскинув бровь. — Джей, милый, ты в курсе, что твой сержант вроде как повелся на голубые глазки Вити?
— Крис, убью, — обреченно выдохнул Отабек. Встретился взглядом с Виктором и развел руками. — Там все в порядке?
— Вполне, — Виктор кивнул и подошел к все еще спящему Юрию. — Он похож на ангела.
— А ты видел их, ангелов? — тут же встрял Крис, потирая затылок, на который пришелся командирский подзатыльник Отабека.
— Конкретно сейчас вижу перед собой одного, — Виктор откинул край куртки и слегка коснулся разметавшихся прядей. — Юра, вставать пора. — И кто бы мог подумать, что в его голосе может звучать такое тепло, почти на грани с нежностью?
— «Милый Джей» в курсе всего на свете, но не в курсе почему ты до сих пор не поделился с ним кофе, — Джей подхватил запястье Криса, чуть-чуть скорректировал движение и сделал большой глоток кофе, удовлетворенно вздохнув в финале. — Божественно…
— Он ведь тебе нравится, да? — тихо-тихо спросил Виктора подошедший ближе Юри. — Он нравится всем. Но я понятия не имею, симпатичен ли ему хоть кто-то. Я стараюсь ему помочь. Но все равно не понимаю большей части его поступков.
Виктор пожал плечами.
— В детстве у меня была книжка. Я не умел читать, поэтому не знаю, о чем она была. Но я помню картинку. На ней был ангел. Он стоял на краю горы, которая нависала над разрушенным городом. И плакал. Когда я смотрел на него, мне было больно. И мне больно, когда я смотрю на Юру. Мальчик без детства. Ангел со сломанными крыльями.
Светлые ресницы дрогнули, и Юрка открыл глаза, недоуменно пару раз сморгнул, точно пытаясь понять, что происходит и почему все буквально собрались над ним.
— Я жив, — хриплым ото сна голосом заявил он. — Не знаю на что вы смотрите… но я жив. Правда…
— Мы смотрим на ангела со сломанными крыльями, — убийственно серьезно выдал Крис, и Виктор резко встал.
— Придурок.
— Именно, — вздохнул Отабек.
— Ну да, как всегда виноват маленький бедненький Джакометти, — Крис тут же состроил обиженную мордочку. — А я, между прочим, как лучше хотел. Градус пафоса там уменьшить.
— Доброе утро, Юра. Добро пожаловать в наш дурдом, — Отабек кивнул и принялся проверять складку свою и «бедненького Джакометти».
— Почему меня не разбудили раньше? — взгляд Юры снизу-вверх почти ощупал сухопарую подтянутую фигуру Виктора, зацепился за лицо, вдруг ставшее каким-то непроницаемым. — Вопрос снимается. Доброго утра, капитан. Если ты улыбнешься, а потом улыбнется Виктор — утро действительно станет добрым. Вы мне снились.
— А я? — тут же снова встрял Крис. — Ни во сне, ни улыбнуться? Черт, мое сердце разбито.
Отабек все-таки улыбнулся. Уголками губ, но все же.