Стать Магом (СИ)

***
В себя я пришел от мерзкого запаха и, будучи еще не полностью в сознании, по первому времени мне начало казаться, что я снова в своем родном свинарнике, в гостях у ставших уже привычными мне хрюшек…
Увы, но реальность оказалась гораздо хуже. Да, есть вещи пострашнее того, чтобы прийти в себя по уши в свинячьем дерьме. Дерьмо оно что? Отмылся и почти не воняешь еще некоторое время. Да и свиньи, если ты еще жив, вреда особого не нанесут. А вот очнуться в КПЗ, вот что действительно неприятно. Да к тому же в средневековом КПЗ, которое отличалось от вышеупомянутого свинарника только каменными стенами и тем, что дерьмо было разбросано не по всему свободному пространству, а находилось в строго определенном углу. Ну и запах, конечно. В свинарнике пахло, пожалуй, получше.
Но не это было самым страшным. Хуже всего было то, что я не мог использовать магию! Совсем не мог! А попытался я сразу, едва очнулся, и не раз, уж будьте уверены.
Дабы паника, тихой сапой подкрадывающаяся ко мне со спины, не захватила меня полностью и не заставила наделать глупостей, я решил сосредоточиться на чем-нибудь другом. Да хоть на месте, в котором оказался. Итак, я находился в каменном мешке где-то три на два метра. Кладка была очень старой и очень надежной, будто марсиане строили (ну те, что еще пирамиды в Гизе возводили). Так что задумай я побег, то хрен бы у меня что получилось без бульдозера. Из обстановки, если можно так выразиться, тут имелась куча прелой соломы, на которой я сейчас возлежал, загаженная дыра в дальнем от меня конце комнатки и массивная решетчатая дверь, закрытая на огромный амбарный замок. Вот и вся обстановка.
Я хотел, было, подняться и пройти поближе к двери, дабы посмотреть что находится за нею, но спина при каждом моем неосторожном движении отзывалась острой болью, а голова начинала кружиться. Вот и пришлось мне остаться на своей импровизированной кровати и развлекаться повторным изучением комнаты и самокопанием.
Новый звук я услышал где-то на девятом круге морального самобичевания и фантазий вроде «а вот если бы…». Звук представлял собой сначала лязг металла о металл, затем надсадный, металлический же, скрежет и, наконец, он превратился в неспешные, слегка шаркающие, шаги. Это были шаги хозяина положения. Тот, кто их издавал явно чувствовал себя в этом месте как дома.
Шаги приближались. И с каждым новым шагом в камере становилось немного светлее. Свет был неровный, мерцающий. Такой, какой излучает только открытый огонь.
— Так-так, а вот и наш новенький, — раздался от двери радостный и вполне мирный голос, — а ну-ка, паря, морду свою покажи, я на тя глянуть хочу. А то не рассмотрел толком как притащили.
Я не стал артачиться и выполнил просьбу, тем более что мне самому было интересно кто ко мне пожаловал. Что ж, факел незнакомец держал чуть в стороне от себя, так что единственное что я смог разглядеть, так это неясный темный силуэт.
— Красавец какой, — усмехнулся посетитель, — судя по морде, знатно тебе досталось. Кто таков и что делал у реки? — резко сменил он тему и тон. Теперь голос его звучал властно и жестко. Такому голосу хотелось подчиняться.
С трудом поборов в себе желание вскочить на ноги и отдать воинское приветствие я, как можно более нейтральным голосом, проговорил:
— Талек я, из сервов. Шел в город дабы узнать, как там с ценами на брюкву. Ярмарка же скоро. — Естественно врал, но говорить что-то нужно было, как видно, беглым сервам (знать бы еще кто это такие) тут были не рады, а ничего более путного чем эта чушь про ярмарку я выдумать в данный момент не смог.
— Какую-такую брюкву? — голос у незнакомца стал добрым-добрым, — уж не ту ли, что на полях рядом с вашей деревенькой растет?
— Да, — я понял, что ляпнул что-то не то, но отыгрывать обратно было уже поздно.
— То есть вы, сучье семя, смеете продавать то, что растет на землях моего господина? Я правильно тебя понял, скотина?
— Н-нет, — до меня только сейчас дошло как сильно я подставил односельчан почившего Талека. Не то чтобы я к ним сильно привязался, но и плохого лично мне они ничего не сделали. Если не считать кузнецовых отпрысков, конечно, но тем я уже отплатил.
 
— Что нет? Ты же сам только что сказал, что цены узнать шел.
— Так не продать же. Цену на семена узнать хотел. Дабы что было сажать в следующем сезоне, — попытался я навешать лапши на уши незнакомцу.
— А деньгу брать собирались? Да и зачем вам семена, а куда те, что от его милости прислали делись?
Я мысленно чертыхнулся. Глупо было начинать играть с этим человеком, совершенно не понимая местных реалий. Поэтому я решил отмалчиваться.
— Помолчать решил? — в голосе гостя послышалась насмешка. — Ну-ну, помолчи. Только долго не получится. Я сейчас парней кликну и тебя оттащат к Олосу на правеж. Уж будь уверен, ты у него не только говорить, ты петь начнешь. Не дури, паря, — вновь нормальным голосом проговорил незнакомец, — я же вижу, что ты врешь. Давай уже скажи честно, что сбежал и надейся на милость его милости, — гость усмехнулся, явно довольный получившимся каламбуром. — У Олоса-то, всяко неприятнее будет.
Я задумался. К палачу не хотелось совершенно. А никем иным этот Олос быть не мог. Но и умирать тоже не хотелось. С другой же стороны, может и не убивают тут за побег. Может плетей дадут и обратно вернут. Им же рабочие руки нужны, а зачем просто так убивать тех, кто на тебя работает? Вернут обратно, а там я посижу некоторое время, подумаю над тем, как нормально сбежать. Да и магия, может, вернется.
— Просто ушел, захотелось город посмотреть. Никогда там не был, — наконец ответил я, принимая окончательное решение придерживаться более-менее правдивых фактов.
— Сбежал, значит, — подвел итог нашему разговору незнакомец, — так и передам его милости. Ладно, паря, бывай.
— Эй, а пожрать? — возмутился я, понимая, что сейчас мужик уйдет.
— Вот еще, — фыркнул он, — на тебя жратву тратить. Авось до завтра не помрешь. А там, хе-хе, — он как-то особо злорадно хихикнул, — тебе, скорее всего, уже все равно будет. — Сказав это, он, не прощаясь, затопал в обратном направлении. А вскоре я вновь услышал знакомый лязг и стук.
— Эй, есть кто живой?! — крикнул я ради интереса. Вдруг и правда тут есть другие заключенные? Тогда можно было бы расспросить их что к чему. Узнать что мне грозит. Да и просто поболтать я не отказался бы. Но нет, на мой призыв никто не откликнулся.
Даже шумов посторонних не было, которым положено быть в подземельях. Где, я спрашиваю, зловеще капающая вода? Где шум десятков мягких крысиных лапок? Где, в конце концов, завывания древних призраков? Нет их. Только давящая на уши тишина. Честное слово, если бы не мое ночное зрение, которое, похоже, ничуть не зависело от наличия у меня магии, то я бы, наверное, сошел с ума. А так — хотя бы можно было любоваться местным интерьером. Какое-никакое, но все же развлечение.
За мной пришли на следующее утро. Правда, про то, что наступило утро я узнал только тогда, когда меня, со связанными загодя руками, вывели на улицу и в глаза мне ударил яркий солнечный свет. До этого же я даже не подозревал не только о том какое сейчас время суток на дворе, но и о том сколько вообще времени прошло. Время в камере тянулось как жевательная резинка в не очень жаркий полдень. А потом я уснул, чем совершенно себя дезориентировал.
Проморгавшись от кажущегося невыносимо ярким после темноты казематов солнца я осмотрелся вокруг. Что ж, я всю жизнь мечтал побывать в настоящем средневековом замке и моя мечта, судя по всему, только что исполнилась. Правда, я когда фантазировал об этом, никак не предполагал, что буду привязан к какому-то столбу, а мое законное место (на троне, естественно, где же еще?) будет занимать какой-то, неопрятного вида, толстяк с куцей бородкой и сальными, заплывшими жиром глазками.
Вообще, тут было довольно людно. Рядом с толстяком, сидящем в массивном, оббитом позолотой, кресле стояли, судя по богатству одежд, его домочадцы — высокая темноволосая женщина с породистым лицом, пара молодых толстушек, которые телом явно пошли в отца и высокий, худощавый, очень похожий на мать парнишка. Имелась и челядь, столпившаяся в дальней части двора, со странным вниманием и каким-то нездоровым предвкушением в глазах смотрящая в мою сторону. Были еще и, судя по их экипировке, дружинники барона. Судя по тому, как охрана была рассредоточена по территории двора, то барон был настороже даже в своем родном имении. Ну не меня же, в самом деле, лишенного магии они боялись?