Стать Магом (СИ)

И, под четырьмя недоумевающими взглядами, я развернулся и вышел со двора. Нужно было успеть в город до закрытия ворот.
  
Глава 28
 
Волновался ли я, что мое новоприобретенное движимое имущество сделает неправильный выбор и, понадеявшись на рабскую удачу, пустится в бега? О, черт возьми, еще как! Только не потому, что мне было жалко денег, выброшенных на них, а потому, что я боялся ошибиться в самом себе. В своей способности понимать и трезво оценивать других людей. В своих аналитических качествах, наконец. Так что, все эти два дня, отпущенные моим рабам на расселение и приведение дома в порядок, я провел словно на иголках. Причем, все это время я отнюдь не сидел на месте, а носился словно сраный веник между десятками разных мест, решая сотни разных вопросов. Морально умотал себя так, что, когда пришло, наконец, время ехать в свой новый дом, мне уже было все равно что там и как.
Двигались мы в составе небольшого обоза, состоящего из четырех телег, полностью загруженных стройматериалами и пятой, в которой разместилась бригада плотников. Ромчика снова решил не брать и мне пришлось ехать вместе с работягами. Мужиками они оказались веселыми, так что поездка, пусть и не особо долгая, не доставила мне никакого дискомфорта.
Стоило нам подъехать к особняку, как я с облегчением выдохнул — уже, как минимум, один из моих страхов не оправдался — дом был цел и невредим. А стоило мне подойти к воротам и заглянуть внутрь двора, как и остальные тоже отступили. Семейство Шольда прошло свою первую проверку. Они мало того, что никуда не сбежали, так еще и хорошенько так успели поработать. Двор был чисто выметен, а мусор сложен в аккуратные кучи у стен. Ветви деревьев, нависавшие над стеной, были аккуратно спилены и так же сложены в дальнем конце двора. Шольд умудрился даже колодец починить. На вороте красовалась новая веревка, а на самом колодце — новая, аккуратная деревянная крышка.
Я отпер замок на воротах, после чего распахнул их во всю ширь, давая возможность телегам проехать внутрь. Двор, хоть и казавшийся довольно большим, все же не был рассчитан на такую обширную тусовку, так что телеги заезжали по одной, разгружались и давали место следующей. На шум высыпало все семейство Шольда. И так и стояло в полном составе, наблюдая за разгрузкой. Стоило, наверное, сразу отправить их в дом, досыпать, но мне было не до того — я объяснял прорабу, что именно и где хочу.
Когда все стройматериалы были выгружены, а плотники приступили к постройке временной конюшни, я наконец смог уделить время своему движимому имуществу.
— Ну что, как вы тут устроились? — поинтересовался я, протягивая руку Шольду.
— Нормально, хозяин, — ответил тот, с некоторой опаской, пожимая протянутую руку.
— Пойдемте, в доме поговорим, — предложил я, первым входя внутрь.
Да уж. Никогда не думал, что простая уборка может так сильно поменять внешний вид помещения. Если раньше это была хмурая, пыльная комната. То сейчас и некоторые аристократы не погнушались бы иметь у себя подобную прихожую. Хотя вру, конечно. Кому из аристократов нужна комната, забитая старой трухлявой мебелью? Но эффект «до и после» все же был довольно впечатляющим.
— Присаживайтесь, — предложил я своим людям, подавая пример и первым падая в одно из кресел, — рассказывайте.
— Что именно рассказывать, хозяин? — не понял Шольд, осторожно и как-то нерешительно усаживаясь на диван. Его семейство, следуя примеру своего главы, так же аккуратно разместилось рядом, на краешке.
— Да сядьте вы нормально, — улыбнувшись попросил я, — это теперь и ваш дом тоже. Чего стесняться? А рассказывать что решили и что успели.
Немного поерзав и усевшись, наконец, как нормальный человек, Шольд начал:
— Решили остаться. Если все как вы говорили, хозяин, то для нас это будет лучше всего. Да и куда нам деваться-то? Наш дом уже давно не наш. Мы ж, когда нас охолопили, сразу к господину в его замок перебрались. Там и жили. Так что некуда нам деваться. Да и на кол не хочется.
 
— На кол никому не хочется, — согласно кивнул я, — с этим понятно. Честно говоря, я рад, что не ошибся в вас. Ну а с домом что?
— На дворе мы с Чезом прибрались, аккурат целый день позавчера провозились. Дольра с Тайлой все это время в доме работали. Привели в порядок кухню, отмыли все как надо, казанки надраили какие тут были. Я трубу почистил кухонную. До каминной еще не добрался, посчитал что летом оно не к спеху и важнее с другим закончить. Потом, как с необходимым всем закончили, так принялись порядок наводить во всех комнатах. Начали с хозяйской, потом в прихожей убрались, в столовой. Сегодня хотели заняться коридорами и остальными комнатами первого этажа.
— А в своих комнатах убрали? — поинтересовался я.
— Нет, хозяин, — помотал головой Шольд, — свои мы на потом оставили. Хотели для вас все сделать сначала.
— А сами при этом спали в клоповнике, — хмыкнул я. — Нет уж, так не пойдет. Шольд, заканчивай со всем этим раболепством, я подобного не терплю. Да и какой смысл от работника, который живет как собака в конуре? Много ли такой работник сможет наработать? Вот сколько времени вы отдыхали за эти два дня? — внимательно посмотрел я в глаза отцу семейства.
— Часов десять наберется, — ответил тот, не понимая к чему я веду.
— За два дня? — уточнил я.
— Да, — подтвердил тот.
— Ну и на сколько вас таких хватит, в итоге? Ты, вообще, о детях подумал? О том, что им спать нормально нужно и питаться? Кто из них вырастет, если они так и дальше жить будут, впахивая по пятнадцать часов в сутки?
Я оглядел своих слуг и, по непониманию на их лицах, догадался, что вся моя тирада прошла мимо и этот мир еще не готов к прогрессивным идеям нормированного рабочего дня, запрета детского труда и прочих прелестей развитого общества. Даже не желая быть рабами, эти люди принимали саму идею рабства как такового. Они искренне считали, что есть они, а есть те, кто выше. Они — второй сорт, я — первый. И то, что они впахивают круглыми сутками, чтобы мне было комфортно, для них нормально. Ух, как же меня бесила подобная логика. Но что я мог сделать? Мгновенно порушить их мироустройство — не вариант. Нужно идти адаптивным путем. А там, глядишь, воспитаю поколение тех, для кого рабство станет неприемлемо так же, как и для меня.
— Ладно, скажу проще, — тяжело вздохнул я, когда понял, что пауза затягивается. — Мне не нужно, чтобы вы себя угробили. Поэтому, с этого дня, твоя семья, Шольд не должна ни в чем нуждаться. Если что-то нужно. Что угодно, не важно, то сразу обращайтесь ко мне. Причем, все вы. Все понятно?
Те дружно закивали головами, будто китайские болванчики.
— Вот и отлично, — улыбнулся я, — тогда, в первую очередь, как я уеду, займитесь своими комнатами.
— Хозяин, а вы разве не останетесь? — удивилась Дольра. — А как же завтрак?
— Ну, если ты его успеешь приготовить, то на завтрак, пожалуй, и правда останусь.
— Ой, тогда мы побежали, — вскочила женщина на ноги, — можно?
— Дерзайте, — махнул я рукой, давая на то свое высочайшее дозволение.
Получив от меня разрешение, вслед за матерью поднялась на ноги и Тайла. После чего они, поклонившись, скрылись за дверью, ведущей в сторону кухни.
— Шольд, ты останься пока, — попросил я отца семейства, который, похоже, тоже планировал куда-нибудь свалить. — Расскажи, как у вас всех с грамотностью.
— Да как у нас с нею может быть? — искренне удивился мужик. — Нет, жрецы пытались меня учить читать, когда я был мальчонкой совсем, но мне тогда с лошадками интереснее было возиться. Да и зачем мне грамота? Чай не писарь какой.
— Я как-то так и думал, — хмыкнул я. — Про твою жену и детей не вижу смысла спрашивать. Значит так, ко мне на следующей неделе прибудет учитель, дабы меня грамоте обучать, и я хочу, чтобы Чез с Тайлой учились вместе со мной.
— Зачем это? — не понял Шольд.
— Затем, что в грамоте суть. Только грамотный человек может добиться чего-либо в этой жизни. Вам с Дольрой уже поздно учиться, но вот вашим детям — в самый раз.