Стать Магом (СИ)

— А где этот самый магистрат находится-то? — поинтересовался я у Гральфа, когда переварил всю полученную от него информацию. — Стоит мне коня брать или лучше оставить его тут?
— Магистрат-то далековато, но коня ты лучше оставь тут. Запрета на езду на лошадях в городе у простолюдинов вроде как и нет, но стража к таким обычно цепляется. Особенно, если не свой, не местный. А оно тебе нужно, проблемы со стражниками на пустом месте городить?
— Не нужно, — согласился я, — так как мне до магистрата добраться-то?
Спустя пять минут, выслушав подробные инструкции от бывшего наемника и прикупив у него пару здоровенных морковок, я направился в конюшню. Где и извинился перед Ромчиком за то, что так долго не выпускаю его из стойла. Конь сожрал подношение, а на мои извинения лишь презрительно фыркнул, всем своим видом показав, что ему и тут вполне хорошо. А меня он если и рад был бы видеть, то только в компании с морковкой. Врал, конечно. Ни одному, даже самому ленивому, коню не нравится торчать в стойле неделями. А Ромчик у меня ленивым не был. Сволочью — да, но и только. А значит, нужно было и этот момент продумать при покупке жилища. Там не только должна быть конюшня со всем необходимым, но и удобный путь, позволяющий быстро добраться до городских ворот.
Кто-то скажет, что подобные излишества излишни. Но я не соглашусь. Конь — это вам не болонка, он в доме жить не может. И целыми днями в стойле стоять тоже. А продавать или как-то избавляться от Ромчика я не хотел. И не только потому, что этот обаятельный мерзавец мне так по душе пришелся. Но и потому, что конь в местных реалиях — это транспорт. А без транспорта, как известно, нет жизни. К тому же, Ромчик, если проводить аналогию с нашим миром, что-то вроде феррари. И кто в здравом уме откажется от феррари? Никто, естественно. Так что придется учитывать еще одного жильца, со своими потребностями.
Кстати, о потребностях. Пока я был в дороге гигиеной Ромчика занимались различные мальчишки в деревнях и на постоялых дворах. Я давал им пару медных монеток, и они избавляли меня от всех хлопот, связанных с жизнедеятельностью взрослого жеребца. Они убирали за ним, мыли его, расчесывали шерсть. А когда я обзаведусь собственным жилищем, то все это ляжет на мои плечи. А разбираюсь я в этих коневодческих премудростях примерно как дельфин в астрофизике. Следовательно, мне нужно будет где-то искать человека, что будет следить за Ромчиком.
А ведь есть еще и я, красивый. Я и в бытность на Земле выживал исключительно благодаря техническому прогрессу и разного рода доставкам, которые дали возможность убежденным холостякам не заводить постоянную женщину дома. А тут ведь нет ни доставок, ни стиральных машинок, ни микроволновок, ни газовых плит. К тому же, и за домом тоже должен будет кто-то следить. Короче, без работников тут было не обойтись. Только вот с этим имелась маленькая проблемка. Нет, наемный труд тут имелся и был неплохо развит, только, как бы это объяснить… Он был аристократоориентирован. А аристократом в Фельске я не был. Следовательно — мало кто из адекватных работников пойдет ко мне на службу. Ну, а неадекваты не нужны были уже мне. Да и дороговато стоили услуги этих наймитов. Явно не по карману сыну огранщика. Я и покупкой дома-то хорошенько так рисковал привлечь к себе лишнее внимание.
Так что, как ни крути, остался последний вариант — становиться рабовладельцем. Неприятно, конечно. Я воспитывался в среде, где рабство считалось самым гнусным из всех преступлений. К тому же, сам был из семьи бывших крепостных (кто скажет, что крепостное право — это «другое», тот мудак и дурак), что тоже наложило некий отпечаток на мое мировосприятие. Нет, с рабством в Хольтриге я бороться не планировал. Понимал, что Спартака из меня не получится. Да и подобные мощные изменения не делаются на раз-два. Нужно людей подготовить. И, как ни парадоксально, в первую очередь нужно подготовить именно рабов. Не всякий потомственный раб хочет и может быть свободным. Нужно менять мировоззрение, показывать, что можно по-другому. А это дело не на один год.
 
Но я отвлекся. Так вот, при всем моем отрицательном отношении к рабству, мне придется самому стать рабовладельцем. Ну не смешно ли? Правда, я успокаивал себя тем, что создам своим будущим рабам нормальные условия существования и назначу заработную плату. Правда, чисто юридически, рабами они быть не перестанут, так как только король и правители провинций и земель могли давать свободу. Но, как по мне, это все мелочи. Которые, вполне возможно, можно будет решить и позже.
За всеми этими мыслями я и не заметил, как добрался до магистрата. Это было четырехэтажное (практически небоскреб, по местным меркам) здание, построенное все из того же камня, что и большинство городских домов. От них оно отличалось высотой, размерами (занимая никак не меньше половины квартала) и наличием декоративных колонн на своем фасаде. А, ну и настоящими стеклянными окнами, конечно. Что примечательно — не каждый дворец мог позволить себе окна из настоящего стекла. А тут ими застеклили простое административное здание. Ну ладно, пусть не простое. Как-никак, именно в магистрате, а точнее — в одном из его крыльев, располагалась рабочая резиденция королевского наместника. Но все же, как по мне — глупое расточительство. Если уж так хотелось именно настоящих окон, то что мешало немного сэкономить и сделать их наборными?
Я пересек здоровенную магистратскую площадь, с памятником какому-то мужику в ее центре, и направился к небольшой лесенке, ведущей к огромным дубовым дверям, охраняемым двумя стражниками. Стражники, стоит заметить, представляли собой намного более приятное зрелище, чем виденные мною раньше на городских улицах. Не говоря уже о тех неудачниках, что назывались «привратной стражей». Эти двое были высокими, хорошо сложенными. Кирасы и шлемы, надетые на них, были отполированы до зеркального блеска и не имели ни одного, даже самого мелкого, ржавого пятнышка. Одежда, в цветах королевства, вся чистая и опрятная. Сделанная, в основном, из кожи и шерсти, что говорило о ее дороговизне. Усы и бороды аккуратно подстрижены. Прям эталон хорошего стража.
— Куда прешь? — грозно поинтересовался один из «эталонов», преграждая мне путь.
— Так в магистрат. Домик хочу прикупить.
— Пшел прочь, скотина. Пока не получил как следует, — рявкнул другой стражник. — Это вход для аристократов и уважаемых людей. Вход для черни сбоку здания.
Я смерил дерзкого стражника оценивающим взглядом. Но решил, что связываться пока не буду. Не то чтобы мне не хотелось поставить на место этого урода. Очень хотелось. Но сейчас было не время и не место.
— Как скажете, господин, — поклонился я, нарочно выделив последнее слово, — уже ухожу.
И, развернувшись, направился в указанном направлении, не забыв при этом, как бы ненароком, продемонстрировать стражникам свое банковское колечко. От того что было у Гральфа оно отличалось наличием узора. И было местным аналогом «золотой карты».
— Зря ты так с ним, — услышал я тихий голос первого стражника у себя за спиной, — видал кольцо? Можем огрести проблем на пустом месте.
Я лишь ухмыльнулся. Обязательно огребете, обязательно. Но потом, когда до вас дойдут руки. Я не злопамятный, но память у меня хорошая.
  
Глава 26
 
Вход для черни также охранялся. Меня повеселил тот факт, что бравых, хорошо одетых, бойцов тут было аж четыре штуки. Видимо, именно от простого люда господа этого города и ожидали больше всего проблем. А может я утрирую и все дело было в количестве желающих войти в здание. Да, в этом небольшом переулочке, где и располагался вход, наблюдалось преизрядное оживление. К счастью, стражники отлично знали что делали и были намного более приветливы своих центральных коллег, поэтому очередь на вход двигалась споро и без задержек. Я был приятно удивлен, когда один из служивых, поинтересовавшись целью, с которой я посетил здание магистрата, довольно подробно объяснил как найти нужных мне клерков.