Аристократы улиц 2 (СИ)

Мы по-прежнему были зажаты с двух сторон, а у противников было численное преимущество.
— Занять оборону! — приказал я. — Экономить патроны!
Вместе с тремя бойцами я нырнул в неглубокую канаву, по дну которой тёк ручей. Другие солдаты заняли позиции за деревьями или в других углублениях.
Идти в атаку смысла не было. Лучше продержаться до подхода подмоги. Уверен, они придут. Лучезар своё дело знает.
Оправившись от моей магической атаки, враги накинулись на нас с удвоенной силой. Мне пришлось встать в полный рост и снова угостить их огнём. Не меньше двух противников упали замертво, но это стоило мне защитного амулета.
Теперь я был ещё уязвимее, чем гвардейцы. У них хотя бы были бронежилеты, а у меня — только костюм.
В ход пошли гранаты, и одна из них влетела в прямо в наш овраг.
Я схватил снаряд и швырнул его обратно. Взрыв раздался в воздухе. Свистнули осколки, и моё плечо резко обожгло. До хруста стиснув зубы, что не вскрикнуть, я взглянул на рану.
Хреново дело. Судя по всему, осколок вошёл глубоко и застрял в плече. Рука не поднималась, а рукав стремительно заливало кровью.
— Ваше благородие! — один из солдат схватился за аптечку. — Держитесь!
— Всё в порядке, — процедил я, хотя от боли потемнело перед глазами.
Гвардеец залил рану кровоостанавливающим зельем и забинтовал. Быстро, чётко, без лишних движений. В то время как остальные продолжали отстреливаться.
Это меня порадовало. Всё-таки моих бойцов хорошо обучили.
— Дай пистолет, — сказал я. — Магию больше не смогу применять.
— Держите, — гвардеец сунул мне оружие.
Патроны у нас были на исходе, а круг врагов всё сжимался. Но вот, наконец, раздался приближающийся шум моторов.
— Сука, подмога! — проорал кто-то из леса. — Валим!
— Лучезар!!! — срывая глотку, заорал я. — Они уходят! Взять живыми!
— Есть! — раздался ответ со стороны дороги.
Погоня со стрельбой продолжалась ещё несколько минут, а затем всё стихло. Я никуда не побежал — плечо продолжало пульсировать, будто его раз за разом прижигали раскалённым железом. От потери крови шумело в ушах и кружилась голова.
— Где барон? Где господин Терновский? — раздался неподалёку голос Лучезара.
— Мы здесь, — подал я слабый голос и с помощью гвардейца поднялся.
Тут же увидел капитана своей гвардии. За ним шло несколько бойцов, и они вели за собой двух пленников.
— Господин, вы ранены?
— Пустяки, — махнул я. — Докладывай.
— Только этих удалось добыть, — козырнув, развёл руками Зар. — Ещё одного подстрелили, остальные ушли.
— Хорошо, — сказал я и облизнул пересохшие губы. — Забирайте с собой. Сильно не ломайте, они нам ещё пригодятся. Но можете не церемониться.
— Так точно, господин.
В новый дом я въехал не так, как хотел. Вместо радостных улыбок моих женщин меня ждали слёзы и причитания. Подумаешь, что рана всего лишь в плечо. Надо только достать осколок, и целитель мигом всё залечит. Несколько дней отдохну и буду лучше нового.
Но нет — что мама, что сестра распереживались так, будто меня привезли с кишками наружу. Обе успокоились только тогда, когда целитель сделал всё необходимое и заверил, что угрозы для жизни нет.
— Больше не пугай меня так, сынок, — сказала мама.
— Всё хорошо, дорогая. Неужто ты боишься вида крови? — улыбнулся я. — Помню, как отцу на дуэли проткнули шпагой живот. Сколько мне тогда было, лет десять?
— Одиннадцать, — вздохнула мама. — Для меня это тоже был страшный день, не напоминай.
— Я к тому, что целитель даже с такой раной справился. А плечо — подумаешь. Мелочь.
— Мы не хотим терять тебя, Эспер, — вмешалась Белослава. — К тому же если ты погибнешь… Что станет с нашим родом?
— Полагаю, что рода Терновских больше не будет. Ты выйдешь замуж за Петра и станешь частью его рода, а мама… Что же, для такой прекрасной женщины тоже наверняка найдётся достойная пара.
— Что за дурацкие разговоры! — покраснела мать.
— Прости, дорогая, — улыбнулся я. — Послушай, есть одна просьба. Если Влад или князь Грушецкий предложат помощь в поиске убийц — откажись, хорошо?
 
Помедлив, мама кивнула:
— Хорошо. Но почему?
— Долго объяснять… Если вкратце, нам нужно самим разобраться с этим.
По маме было видно, что она хотела поспорить. Но не стала. Вместо этого осторожно обняла меня и поцеловала в лоб:
— Отдыхай, Эспер. Тебе нужно выспаться. Позови меня, когда проснёшься, хорошо?
— Хорошо, как скажешь, — сказал я и послушно закрыл глаза.
Мне действительно требовался отдых.
Не помню, когда я в последний раз спал так крепко. С тех пор как мы приехали в Дальнегранск, я всё время был в заботах и как будто даже во сне решал различные трудности и задачи.
Но теперь, после неслабой кровопотери, мозг отключился, и я по-настоящему, как следует выспался.
Неплохой способ восполнить силы. Лучше сонного зелья. Но злоупотреблять им я, конечно, не буду.
Проснулся я только на следующее утро. Не сразу понял, где нахожусь. А потом вдруг вспомнил, что я вернулся в княжество и лежу на хорошей кровати в роскошной спальне, в своём новом поместье.
Оно, конечно, не совсем моё, князь Грушецкий отдал мне землю и дом в бессрочное пользование, как вассалу. Но всё равно, можно считать эти стены своими.
Так что я чувствовал себя хорошо. Ровно до того момента, как рядом не раздалось осторожное покашливание.
Я повернулся и увидел сидящего рядом на стуле человека в чёрном. Он улыбнулся мне и сказал:
— Доброе утро, барон.
— Доброе утро, господин Шилов. Какого чёрта вы здесь делаете?
— Как грубо, — хмыкнул Евгений. — Вы сами как думаете, что я здесь делаю?
— Понятия не имею. Поэтому лучше вам объясниться, и поскорее, — потребовал я.
— Какой вы грозный. Поумерьте пыл, ваше благородие, — нахмурился Шилов. — Нам предстоит серьёзный разговор.
  
Глава двадцать шестая
 
— Вы опять приехали ко мне с какими-то требованиями? — садясь на кровати, спросил я. — Более того, ворвались в мою спальню?
— Я не ворвался, — пожал плечами агент. — Меня впустила ваша мать, госпожа Есения. Прелестная женщина, должен заметить.
Пропустив комплимент мимо ушей, я сказал:
— Выйдите. Мне нужно привести себя в порядок. Подождите где-нибудь внизу. Я позову вас, когда буду готов.
— Боюсь, что разговор не терпит отлагательств, — сказал Шилов.
Я не выдержал и распалил Взор. Откинув одеяло, встал и указал пальцем на дверь:
— Прочь, агент. Мне надоела ваша наглость. Ещё хоть слово — и я вызову вас на дуэль.
Евгений медленно поднялся. В глубине его карих глаз тоже заплясали искры Взора. Алые, как кровь.
Как кровь Петра Бехтеева, которую он пролил в гостинице Дальнегранска.
— Пустая угроза, — сказал Шилов. — Вы прекрасно знаете, что агентам Чёрного орла запрещено проводить дуэли.
— Правда? Впервые слышу. Ну, тогда я просто набью вам морду.
— Боги, как это не по-дворянски, — поморщился агент. — Похоже, будучи в Сибири, вы совсем забыли про этикет.
— А вы и вовсе, кажется, никогда о нём не слышали, — парировал я. — Не знаю, под каким предлогом вы вошли в мою спальню, но это оскорбительно. Говорю в последний раз — выйдите!
— Хорошо, хорошо. Не надо так напрягаться. Вчера, я слышал, вы потеряли много крови, — как-то злорадно усмехнулся Евгений. — Подожду в гостиной. Выпью чаю с вашей прекрасной матушкой… Не задерживайтесь, господин Терновский.
— Вы будете ждать, сколько потребуется, — сказал я.
Шилов хмыкнул и покинул комнату, хлопнув дверью. Какой идеальный хлопок — не слишком громкий, не слишком тихий. Ровно такой, чтобы показать раздражение, но не вызвать мой гнев.
А Евгений был очень близок к тому, чтобы его вызвать. Я и без того злился на Чёрный орёл за их интриги. Что касается Шилова, его я вообще еле терпел.
Надо будет отправиться в Петербург и переговорить с графом Стоцким. Раз уж мне положен куратор, пусть назначат кого-нибудь другого. Шилов меня конкретно достал.