Аристократы улиц 2 (СИ)

Оба стояли боком ко мне и резко повернулись, когда я распахнул дверь. Евгений зарычал и попытался нанести Бехтееву решающий магический удар.
Я ему не позволил.
Сверкнула белая молния. Как плеть, она ударила Шилова по рукам. Он вскрикнул и отшатнулся. Отпустил вонзённый в живот Бехтеева нож и отшатнулся. Пётр применил смещение, мигом оказавшись в другом углу комнаты.
Помочь в бою он мне сейчас не мог. Выжил бы до того, как я позову целителя.
— Назад! — рявкнул я, и в моих ладонях заплясало яркое синее пламя.
Евгений в ответ ярче распалил свой кроваво-алый Взор. Я не остался в долгу и тоже активировал Взор. Мы столкнулись в невидимой борьбе, и никто не собирался отступать.
Я шагнул в номер и, не глядя, захлопнул дверь.
— Ты сошёл с ума, Терновский, — процедил агент. Его залитая кровью правая рука окуталась чёрным туманом. — Ты понимаешь, против кого выступил⁈ — заорал он.
— Не понимаю, о чём речь, сударь, — как можно спокойнее ответил я.
— Вздумал со мной играть, щенок⁈ — прорычал Евгений.
Он сильнее надавил на меня Взором, но атаковать не спешил. Чёрт возьми, а он силён. Не ожидал.
— Вас здесь не было, — невозмутимо сказал я. — На Петра напал грабитель, ударил ножом. Я вовремя пришёл на помощь. А преступник сбежал через окно, и его не смогли поймать.
— Всё так и было, — прохрипел осевший на пол Пётр.
Шилов рассмеялся. Но было заметно, что через силу. Ведь я тоже таранил его Взором, заставляя волю напрягаться и не давая сил на размышления.
— Просто уйдите, — сказал я.
— Даже если я уйду, без последствий это не останется, — сказал Евгений. — Ты напал на агента Чёрного орла, Терновский!
— С последствиями я разберусь. К тому же никакого агента здесь не было. Но если он останется… тогда мне придётся разбираться с последствиями его гибели.
— Ты не посмеешь!
— Уже посмел! — воскликнул я. — Не заставляйте меня доводить дело до конца.
Несколько мгновений Шилов медлил, а затем туман вокруг его руки развеялся. Немного приглушив Взор, агент сказал:
— Ты псих, Терновский. Не понимаешь, с кем связался.
— Прекрасно понимаю. Теперь уходите.
— Нож, — буркнул Евгений, стрельнув взглядом в Бехтеева.
Понятно, оставлять доказательства своего присутствия он не хочет. Понимаю, и готов подыграть.
— Я сам, — сказал я.
Подошёл к Петру, по дороге сорвав со столика скатерть. Она выглядела не слишком чистой, но пойдёт.
— Зажми рану, — скомкав ткань, я сунул её Бехтееву.
Мы посмотрели друг другу в глаза, а затем он кивнул — мол, давай. Я быстрым движением вытащил нож из раны. Пётр, издав короткий стон, сразу же приложил к животу скатерть.
— Ловите.
Я бросил Шилову окровавленный нож, и тот поймал его. Убрал в карман и полностью погасил Взор. Я сделал то же самое.
Евгений направился к окну, глядя на меня боковым зрением.
— Можете не опасаться. Как я уже говорил, не в моих правилах нападать исподтишка.
Агент скривился и распахнул скрипнувшее окно. В комнату ворвался прохладный воздух, прозрачные шторы заколыхались.
— Ты ничего не изменишь, — сказал он напоследок. — Всё случится так, как угодно Чёрному орлу.
— Не только вам это угодно, если уж на то пошло, — ответил я. — К тому же вы всего лишь исполнитель, можете не корчить из себя хозяина игры. Я прекрасно знаю, что в ней участвуют многие, и вы — такая же пешка, какой считаете нас.
— Разумно мыслите, — неожиданно согласился Евгений. — Подумайте вот над чем. Что случается с пешками, которые слишком много знают?
Не дожидаясь ответа, он выпрыгнул в окно, исчезая в ночи.
«Их срубают», — ответил я про себя. — «Только со мной не получится».
Судя по движению живы, агент напоследок применил какое-то заклятие. Я потратил время на то, чтобы его распознать — ничего опасного, Шилов просто облегчил себе падение. Всё-таки третий этаж.
— Я за целителем, — сказал я, и не взглянув на Петра, направился к выходу.
— Эспер! — слабо воскликнул он мне вслед. — Спасибо! Ты спас мне жизнь.
Я кивнул и вышел в коридор.
Да, спас. И значительно усложнил жизнь себе.
 
Только поступить иначе я тоже не мог. Придётся, как и сказал Евгений, разбираться с последствиями.
И пока что у меня нет ни единого варианта, как это сделать.
Но ничего, придумаю.
Через портье я вызвал целителя, а затем опять поднялся в триста третий номер. Пётр так и лежал на полу, прикрыв глаза и часто дыша.
— Эспер? — он будто удивился при виде меня. — Ты уже вернулся?
— Да. Я вызвал целителя.
— Целителя? Ах да… У меня мысли путаются.
— Ты потерял много крови. Не шевелись, а лучше даже не говори.
Бехтеев еле заметно кивнул и облизал пересохшие губы. Приподнял уже насквозь пропитанную кровью скатерть и сказал:
— Хреновая рана. Кажется, он задел желудок. У меня во рту вкус крови.
— Целитель справится.
— Может не успеть, — пессимистично заметил Пётр. Поднял на меня мутный взгляд и сказал: — Эспер, они убили отца.
Я взял со стола бутылку с водой. Открыл её, сел рядом с Петром и протянул.
— Шилов сам тебе сказал?
— Да, — Бехтеев сделал маленький глоток. — Он сказал, что мой отец в эту минуту умирает от сердечного приступа.
— От сердечного приступа? — переспросил я.
Пётр кивнул и снова глотнул воды.
Я невольно вспомнил о том, как умер мой отец. По той же причине. Внезапно.
Неужели это может быть связано?
Неужто Чёрный орёл приложил руку к смерти Александра Тарковского?
Если это действительно так, то они ответят. Мне плевать, что Орёл действительно сильнейшая тайная служба мира. Я найду способ отомстить.
— Он ещё сказал, что наша война будет продолжена, — прохрипел Бехтеев. — И что мой род должен быть уничтожен.
— Я не позволю.
— Не позволишь? — Пётр невесело усмехнулся. — Как? Это Чёрный орёл, Эспер. Ты и правда навлёк на себя большую беду. Я очень благодарен, но…
— Ш-ш. Хватит говорить. Не трать силы.
— Если они хотят уничтожить Бехтеевых, они это сделают, — мрачно закончил Пётр и опёрся затылком на стену.
— Я же сказал — не позволю. И ты мне в этом поможешь.
— Сделаю, что смогу.
Целитель вскоре прибыл, а с ним и полиция. Я рассказал ту же легенду, что и планировал. Мол, я собирался увидеться с Петром, но застал в номере грабителя. Тот сбежал через окно, вот и всё.
— Этот грабитель носил чёрное пальто? — спросил городовой. — Портье говорил о мужчине, который был так одет и спрашивал Бехтеева.
— Не уверен, — ответил я. — Он был в чёрном, да. Но всё произошло так быстро, я не успел разглядеть. Лицо, к сожалению, тоже не запомнил.
Обвинять агента Чёрного орла в попытке убийства было всё равно бесполезно. А вытаскивать на свет коварную схему, которую они собираются провернуть — равносильно суициду.
Я могу и буду сопротивляться. Но кричать на всех углах, что тайная служба заставляет меня продолжать войну, как минимум глупо.
Целитель справился с раной Петра и убедил нас в том, что он будет жить. Но потерю крови, конечно, восполнить не мог. Поэтому Бехтеев был ещё слаб, и теперь ему требовалось несколько дней на восстановление.
— Похоже, тебе придётся снова побыть моим гостем, — сказал я. — На сей раз без принуждения, но я настаиваю. Так будет безопаснее.
— Конечно, — стягивая окровавленную рубашку, ответил Пётр. — Нам в любом случае надо вместе решить, что делать.
Вскоре прибыл Лучезар, который узнал о происшествии. Я пока не стал делиться подробностями, но Зар и без того всё понял. Он лишь спросил:
— Нам по-прежнему готовиться к бою, ваше благородие?
— Да. Мы не знаем, как поведут себя завтра бехтеевцы. А может, они прибудут уже ночью.
— Я не позволю им напасть на тебя, — сказал Пётр. — Если отец действительно мёртв, то я теперь граф. Мои гвардейцы не посмеют ослушаться.
— Как знать, — покачал я головой. — Не стоит недооценивать наших общих друзей. Они вполне могут запудрить твоим людям мозги. Скажут, например, что ты предал род из-за любви к Белославе.