Дитя любви
С тех пор прошли месяцы. Наступило лето. Я думала, сколько еще мы с Ли выдержим такую жизнь? Иногда я спрашивала себя, не легче ли сказать ему, что я знаю, что произошло? Что я видела окровавленное тело Бомонта Гранвиля и как он рыл для него могилу? Не лучше ли было вызвать его на откровенность?
Мне казалось, что бы ни случилось, память о Бомонте Гранвиле всегда будет разделять нас. Наша свадьба должна была принести столько счастья нам обоим! Мы любили друг друга, в этом не было никаких сомнений. Я знала, что никого я не любила так, как Ли, и что совершил он это убийство только из любви ко мне. Но мы будто блуждали в тумане, искали друг друга, но не находили, потому что тяжкая ноша вины лежала на нас обоих. Ли был моим возлюбленным мужем, но в то же время он был убийцей, а я делила вину, потому что убийство совершилось из-за меня. Более того, если б Ли не опередил меня в Эндерби, то именно на меня несмываемым пятном легло бы это преступление.
И так мы прожили это лето. Не было мира ни для кого из нас, будущее мне казалось беспросветно мрачным. Лишь одна мысль поддерживала меня:
Карлотта была спасена!
Мы выкупили Довер-хаус, приобрели землю, и на той земле находилась могила Бомонта Гранвиля: Ли настаивал, чтобы мы непременно приобрели тот клочок земли.
Я подумала, что теперь мы в безопасности: никто и никогда не найдет тело, но и я никогда не смогу забыть об этом. Я думала, будет ли его призрак приходить к нам по ночам? Но он и так уже был с нами, и не было никакой нужды в странных звуках и ужасных картинах. Он будет мучить меня до конца моих дней! Сможем ли мы когда-нибудь снова стать счастливыми? О да, он был мертв, он лежал там, в могиле, убитый, но все-таки он не оставлял нас.
Пришел ноябрь - сумрачный сезон туманов. У Кристабель родилась дочь. Это была здоровая девочка, и все мы радовались этому событию. Но вновь повторилась та же история: сразу после родов Кристабель тяжело заболела. Доктора качали головами и говорили, что ей не следовало рисковать и рожать второго ребенка.
Я поехала навестить Кристабель. Она лучилась счастьем и очень гордилась своей дочкой.
- Теперь у Томаса есть дочь! - сказала она. - Это все, что я могла сделать для него! У него двое очаровательных детишек, и это я подарила их ему!
"Она выздоровеет, - подумала я. - Она обязана! Она так довольна собой!"
Но на следующий же день, как я уехала от нее, в Эверсли появился Томас.
- Кристабель срочно хочет повидаться с тобой! - сказал он. - Она хочет, чтобы приехали вместе ты и Ли, обязательно! Только вы двое, и немедленно!
- Ей уже лучше? - сказала я.
- Она кажется очень счастливой, - ответил Томас, - но она просила вас вдвоем приехать как можно быстрее. Вы поедете со мной?
Я ответила "да" и побежала на поиски Ли. Вскоре мы были уже в Грассленде и прямиком прошли в комнату Кристабель.
Она лежала, опираясь на подушки, и что-то в ней было странное: на лице ее было написано неземное блаженство.
- Присцилла! - воскликнула она. - Ли! Как я рада, что вы приехали! Я боялась, что вы не поспеете вовремя!
- Конечно, мы приехали, - ответила я. - Но что за срочность, Кристабель? Ты выглядишь лучше! Ты выглядишь... Ну, ты будто бы светишься изнутри... Ты выглядишь абсолютно счастливой!
- Я должна кое-что сказать вам, кое-что важное! Это нелегко, но я не успокоюсь, пока не расскажу вам с самого начала, тогда вы поймете. Ты знаешь мою натуру, Присцилла: злоба и зависть правили мною всю жизнь.
- Это из-за твоего рождения, Кристабель, я понимаю. Но ты изменилась, когда вышла замуж! Она кивнула.
- Я так ревновала тебя.., тебя особенно.., потому что ты родилась там, где нужно.
- Я знаю, но можно уже отбросить эти мысли!
- Люди должны думать перед тем, как ввести ребенка в этот мир: краткий миг удовольствия, и вот еще одна жизнь, чья-то жизнь! Когда я подумала, что, может быть, Эдвин любит меня, я была очень счастлива: не то чтобы я любила его - я жаждала того, что принесло бы мне это замужество! А затем мы поехали в Венецию, я была твоей доверенной подругой, и я была рада этому, Присцилла. Я радовалась твоей беде.., и всему тому, что случилось!
И я любила тебя, вот почему так сложно понять все! Но я не могла не радоваться твоим бедам!
- Это уже неважно, - сказала я. - Пожалуйста, Кристабель, не расстраивай себя!
- Но это действительно важно, послушайте! В Венеции, когда Карлотта должна была родиться, ко мне пришел Бомонт Гранвиль. Он разыскал меня... - Голос ее прервался, и несколько секунд она, казалось, не могла продолжать свой рассказ. - Он мог быть таким очаровательным! Он знал, как обращаться с такой женщиной, как я: он быстро понял, что всю жизнь мне не хватало любви, и знал, как я жажду ее! Ты можешь догадаться, что случилось потом...
- О, Кристабель, нет! - вскричала я. - Только не ты!
- Да, он делал со мной, что хотел! Была и картина, он заставил меня позировать ему!
Я опустила взгляд: я не могла смотреть Ли в глаза.
- И он заставил меня рассказать ему все о тебе, Джоселине, Карлотте. Он знал, что это твой ребенок, а не Харриет.
- Я начинаю многое понимать! - сказала я.
- Потом он вернулся, пришел прямо сюда: ему нужны были деньги. Он знал, что я вышла замуж за богатого человека, и, Присцилла, я дала ему денег, чтобы он молчал и не рассказал все Томасу! Я бы не вынесла, если б Томас узнал! У него был мой портрет, он угрожал. О, но ты можешь понять, я не могла позволить, чтобы это случилось... Не могла! Я была так счастлива! У меня было все, чего я так хотела всю свою жизнь, а теперь он пришел и стал угрожать моему благополучию!
- О, Кристабель! - прошептала я. - Я понимаю! Он был ужасным человеком!
- Но мне было все равно, что я делаю, пока я могла остановить его. Он рассказал мне о той ночи с тобой. Он так гордился тем, как умно он вертит нашими жизнями, как он это называл, заставляя нас танцевать под его дудку. Мы были его рабынями! Я должна была что-то предпринять, я должна была удержать то, чего я, наконец, добилась! И путь был один: я взяла ружье и застрелила его. Да, Присцилла, я убила его!
Ли с удивлением воззрился на меня. Наконец-то мы начали все понимать.
- Я вышла из дома, ошеломленная сделанным: я стала убийцей! Я не могла поверить, что такая обыкновенная женщина, как я, когда-нибудь сможет совершить убийство! Чудовищность того, что я сделала, внезапно дошла до меня. Я боялась идти домой, я затаилась там. Потом я заметила, как из дома вышел Ли с телом. Я увидела, как он начал копать землю, и поняла, что он собирается похоронить его. И тебя, Присцилла, я тоже видела, и только тогда я осознала, насколько глубоко все мы увязли в этом! Но так как одна я знала, что в действительности произошло, я сразу все поняла: Ли хоронил тело, потому что считал, что это ты убила его! Я вздохнула с огромным облегчением: я сделала это, и никто не узнает. Томас никогда не узнает о том, что я была связана с Бомонтом Гранвилем! Но все вышло не совсем так, как я думала, ничто не проходит бесследно! Я всегда так любила тебя, Присцилла, мы сестры, настоящие сестры! Я увидела что ты и Ли отдаляетесь друг от друга, и понимала, почему это происходит. Ли думал, что этого человека убила ты, а ты думала то же самое про него. И тень Гранвиля всегда бы стояла между вами!