Дитя любви

- Но она очень расстроилась, когда Эдвин позволил тебе убедить себя! 
- Милое дитя мое, если бы он действительно любил ее, никакие уговоры не помогли бы! А если бы любила его она, то не была бы сейчас так счастлива с Томасом! Все обернулось к лучшему! 
Она задумчиво посмотрела на меня. 
- Надо бы тебе замуж, Присцилла, - сказала она. - Теперь твоя очередь! Ты и эта крошка Карлотта.., она настоящая шалунья, она очаровала даже твоего отца! Когда я вижу тебя с ней, я начинаю думать, что и твоя свадьба не за горами. Сегодня утром, когда я наблюдала за тобой и Карлоттой, я подумала, что из тебя получится изумительная мать! 
Я улыбнулась ей. "Милая мама, - подумала я, - интересно, что бы ты сказала, если бы узнала, что Карлотта - моя дочь и что я в обмен на жизнь отца отдалась - так горько, так позорно - негодяю?" 
*** 
В апреле следующего года Эдвин и Джейн поженились. Мерридью жили в пяти милях от нас, и в их доме было устроено большое торжество. 
Эдвин, казалось, был счастлив, и Джейн радовалась, естественно, не меньше. А мать просто лучилась счастьем: она и Джейн очень сдружились, что было очень кстати, так как после окончания торжеств Джейн должна была вернуться с нами в Эверсли, который с этих пор станет ее домом. Хотя мой отец и управлял всю жизнь нашим поместьем и, я уверена, считал его своим, все-таки Эверсли-корт принадлежал Эдвину, но Эдвин был такого склада характера, что никогда и не разубеждал отца в этом. 
Мерридью сделали хороший выбор, учитывая, конечно, что участие моего отца в восстании Монмута никаких неприятностей не принесло: за такое лишались состояний и имений в один миг. 
Мерридью, как и мы, в то время держались от королевского дворца подальше, живя у себя в замке неподалеку от Лондона. Они надеялись, что недавние события вскоре забудутся, хотя до нас доходили слухи, что беда все-таки надвигается. 
- Что бы там ни было, - твердо заявила мать, - мы будем держаться в стороне! 
И я думаю, что из-за недавних приключений отца ее слова теперь обладали значительным весом. 
В то время мысли всех были заняты приближающейся свадьбой, и на венчание мы поехали к Мерридью - вся церемония должна была проходить в их домашней часовне. Затем последовал пир, и множество тостов было произнесено в честь новобрачных, после чего они вернулись обратно в Эверсли, так как по традиции должны были провести свою первую брачную ночь в особых свадебных покоях, которые для них приготовила мать. 
Мы же остались в Мерридью-корте еще на два дня, и на обратном пути мать подъехала ко мне и сказала: 
- Я так рада видеть, что Эдвин счастлив в браке! Джейн - такое милое создание! Я уверена, они будут счастливы всегда! 
- Да, - согласилась я, - они подходят друг другу. Им даже и в голову не может прийти, что они могут чувствовать что-либо еще, кроме радости. 
- Что ты хочешь этим сказать? 
- Ну, я думаю, они всегда поступали так, как от них требовалось, а сейчас все ждут от них радости. 
- Но это не так уж и плохо? 
- Да, но не со всеми это проходит. Я тут же пожалела о сказанном, ибо это дало ей повод сказать: 
- Моя дорогая Присцилла, как бы мне хотелось видеть и тебя счастливой! Я молчала. 
- Я знаю, - продолжала она, - что ты чувствовала романтическое влечение к тому бедному юноше, но это было так давно и ты тогда была еще совсем ребенком! 
Я упорно продолжала отмалчиваться. 
- Это было детское увлечение, моя дорогая, оно не должно омрачать тебе жизнь! Ты кажешься порой такой серьезной, как будто что-то тяготит тебя, и ты стала такой с тех пор, как мы вернулись из Дорчестера. 
Как легко было тогда выкрикнуть в лицо ей всю правду, сказать, что я сделала, объяснить загадочное освобождение моего отца! Мне хотелось насмешливо расхохотаться над ее словами, будто я еще ребенок! Маленькая девочка, которая уже имеет собственного ребенка и которая пережила ночь с Бомонтом Гранвилем! Это она была святой невинностью по сравнению со мной. Я же была уже опытной, достаточно познавшей на своем веку женщиной. 
 
Спустя два дня, как мы вернулись в Эверсли, приехал Ли: он не смог вовремя выбраться на свадьбу. Встреча с ним очень обрадовала меня. Он изменился: в его манерах появилось какое-то беспокойство. Позднее он объяснил нам его причины: в воздухе носилась беда, король всячески ублажал католиков, а значительному большинству это совсем не нравилось. Ли боялся того, что в стране вновь вспыхнет восстание. 
- Еще одна гражданская война будет означать катастрофу, - сказал он, когда мы сели обедать. - Англичане против англичан, как это было недавно. Другое дело, когда одна страна воюет с другой, а я не хочу сражаться с земляками, каким бы ни был предлог. Сейчас я так жалею о том, что служу в армии, может, я подам в отставку и осяду где-нибудь. 
- Это совсем неплохая мысль, - возбужденно произнесла мать. - Но если Якова свергнут, кто сядет на трон? 
Ли понизил голос до шепота. 
- У короля есть зять - Вильгельм Оранский. 
- Вильгельм Оранский? - воскликнула мать. 
- А почему нет? Он женат на Мэри, а она старшая дочь короля. Кроме того, у него есть свои законные претензии на престол. Разве его мать не была старшей дочерью Карла I? Он протестант, твердый и смелый человек, хотя и не очень привлекателен. Но красота для правителя не самое главное? 
- Все это очень странно, - воскликнул отец, - но, клянусь Богом, в Англии снова наступят счастливые времена, если все случится так, как вы говорите! 
- Правда, перед этим будут стычки, - охладил наш пыл Ли, - а мне это ничуть не нравится. Если бы Карл пожил еще... 
- Такого мнения придерживаются все до единого, - сказал отец. 
Несмотря на такой счастливый повод, как свадьба, в дом закралась печаль. Я думаю, родители вспоминали дни гражданской войны, когда никто не знал точно, где враг, а где друг, и отец рисковал своей жизнью, изображая из себя круглоголового, на деле служа делу короля. Я много слышала историй о тех временах. 
Однажды Ли и я поехали на прогулку к морю, привязали лошадей, а сами спустились на пляж, и тут он внезапно сказал: 
- Присцилла, ты выйдешь за меня замуж? 
Мне кажется, я всегда верила в то, что когда-нибудь он попросит меня об этом. Так было до того, как я встретила Джоселина. Я надеялась, я сделала из него мифического героя и даже поклонялась ему, когда была совсем девочкой. Он для меня всегда был первым и лучшим. И пока я не знала Джоселина, я была твердо убеждена в том, что только с Ли я разделю свою жизнь.