Дитя любви
- "Дома всем будет так интересно услышать о том, как мы встретились и как ты выглядишь! - продолжала она. - Поняла, что я имею в виду? Нет, мы все сыграем, как следует, а это означает, что прежде всего здесь нужна осторожность.
- Ты думаешь, что нам удастся скрыть мое состояние от всех до самого конца?
Она кивнула.
- Я разработала несколько очень интересных нарядов. В Венеции они будут последней модой, потому что я буду носить их! И все будут считать, что они сшиты специально для того, чтобы скрывать мою беременность, о которой я буду говорить на каждом углу!
- Харриет, ты чудо!
- Моя крошка, это будет моя самая удачная роль! Жаль только, никто не поймет, как замечательно я сыграю ее! Ирония судьбы, дитя мое!
- Не знаю, что бы я без тебя делала! Я думала об этом, пока ехала сюда! О, Харриет, что бы я делала без тебя?
- Ну, всегда есть какой-то выход из положения, но я рада, что рядом и могу помочь тебе! Вообще, во мне хорошего довольно мало. Ты мне нравишься и всегда нравилась, и я задолжала твоей матери за то, что она присматривала за Ли! Кое-что я задолжала и твоему отцу за его презрительное отношение ко мне и его отказ быть мне другом, поэтому мне доставляет огромное удовольствие, что его дочери я ближе, чем он сам! У меня много причин - некоторые из них, как это часто бывает, слегка недостойны, но, я думаю, что все-таки главной из них является моя любовь к тебе! У меня никогда не было дочери, а мне следовало бы иметь ее. Дочь для меня значила бы то же, что сын - для отца, что Карл - для твоего отца, например. Видишь ли, мне хотелось бы, чтобы она была похожей на меня, как говорится, сделанной по моему образу и подобию. Это тщеславие присуще всем женщинам и почти превосходит тщеславие мужчин. Но вернемся к делу, ведь есть еще Кристабель!
- Отец настоял на том, чтобы она поехала со мной: я должна продолжать свои занятия! Она кивнула.
- У него свой интерес к Кристабель... - Ее рот скривился в презрительной улыбке. - Ну что ж, она здесь, с нами: либо она едет, либо нет - надо решать! Она догадывается о чем-нибудь?
- Если и догадывается, то этого не показывает. Харриет немного помолчала, после чего задумчиво произнесла:
- Проблема! Я не доверяю ей.
- А я понимаю ее: у нее было несчастливое детство, а потом она надеялась, что Эдвин женится на ней. Это ожесточило ее!
- Меня раздражают люди, которых смогла озлобить жизнь! Если им не нравится положение, которое они занимают, почему бы им не попробовать изменить его?
- Не все обладают твоей изобретательностью, Харриет, не говоря уже о твоей красоте и очаровании!
- Ты умеешь польстить. Конечно же, ты права, и нам не следует слишком жестоко обходиться с Кристабель, которая, к сожалению, не обладает "моим умом, красотой и очарованием!"
- А это означает, что ей придется все рассказать! Харриет пожала плечами.
- Подождем, пока не приедем в Венецию, и постараемся потянуть время как можно дольше - скажем ей в самый последний момент!
***
Предстояло долгое путешествие, но нас ждали новые страны, поэтому мы об усталости не думали. Мы пересекли Ла-Манш и, проехав через всю Францию, прибыли в город Базель. У Харриет во Франции было множество друзей, ибо перед тем, как присоединиться к моей матери в замке Конгрив, она долго ездила по стране, и большинство ее друзей были актерами. Некоторые из них теперь разбогатели, и мы часто останавливались в больших замках. Порой мы гостили там дня по два. Грегори сопровождал нас и был добр и внимателен, что очень помогало, так как иногда путешествие начинало утомлять и раздражать нас. С нами ехали двое слуг, поэтому защитой в случае чего мы были обеспечены.
Перед отъездом из Англии Харриет написала моей матери письмо, в котором сообщала, что, похоже, в скором времени у нее будет ребенок. Перед тем, как отослать, она дала мне прочитать его.
- "Конечно, моя дорогая Арабелла, ты, понимаешь, я совсем в этом не уверена, но материнские чувства во мне сейчас поистине бушуют. Грегори, мой милый дурачок, тоже вне себя от счастья. Будь я хоть чуточку поумнее, я, скорей всего, отменила бы это путешествие, но, ты же меня знаешь, я всегда была взбалмошной особой".
- Вот так, - сказала она, запечатывая письмо. - Первый шаг сделан.
В замке неподалеку от Базеля я посвятила в нашу тайну Кристабель. Мне пришлось это сделать: я стояла возле трюмо, как вдруг потеряла сознание.
Через пару минут все прошло. Кристабель помогла мне добраться до кровати и с беспокойством наблюдала за мной, пока я лежала без сознания. А когда я открыла глаза, то поняла, что она обо всем догадалась.
- Ты поняла? - спросила я.
- Последние две недели я все думала, права ли я или все-таки ошибаюсь?
- Ты догадывалась?!
- Ну, та ночь, когда вы остались на острове... - Она пожала плечами. Были признаки... Но, Присцилла, тебе ни в коем случае не следовало ехать сюда!
- Вот именно, из-за моего положения я здесь и нахожусь!
- Ты имеешь в виду, что Харриет...
- Да, эта мысль принадлежит Харриет! Она первая узнала об этом: я обратилась к ней, потому что не знала, что делать.
- Я могла бы помочь!
- Каким образом?
- Ну, я что-нибудь бы придумала...
- Весь этот план - дело рук Харриет, и у нее есть деньги, чтобы привести его в исполнение. Она сказала моей матери, что это она беременна, и, когда ребенок родится, она возьмет его себе и будет заботиться о нем, а я постараюсь почаще приезжать к ней. Это была прекрасная идея!
- О, моя бедная Присцилла!
- Не жалей меня! Я любила Джоселина, на самом деле любила его! Мы должны были пожениться, это было бы так замечательно! Но то, что случилось...
- Мне было так жаль тебя, Присцилла! Я понимала, что ты тогда ощущала. Видишь ли...
- Да, я знаю: ты и Эдвин.
- По крайней мере, - напомнила она мне с гримаской, - Джоселин не бросил тебя! Мне показалось, что ты не хотела, чтобы я ехала с тобой...
- Просто мне не хотелось, чтобы в этом деле участвовало больше людей, чем необходимо.
- Но ты же знала: я хочу быть рядом с тобой!
- Спасибо тебе, Кристабель.
Она выглядела почти счастливой, будто ее обрадовало то, что произошло. Может быть, она тоже чувствовала, что ей надо уехать из Эверсли?