Дитя любви
- Мы ездили верхом, один раз даже устроили пикник...
- Удачную погоду вы выбрали, - посочувствовал отец.
- Ну, это был особый пикник! - воскликнул Карл.
И тут же на нем скрестились предупреждающие взгляды четырех пар глаз. Он потупился.
- Вообще-то, конечно, ничего особенного, - пробурчал он. - Так, пикник как пикник.
- Да, совсем ничего особенного, - сказала мать. - В ноябре!
И я снова подумала, как повезло, что нам удалось переправить Джоселина к Харриет до их возвращения!
***
Слуги в таком доме, как наш, - шпионы. Им известно, чем мы занимаемся каждую минуту. Они очень строго относятся к распорядку дня, и стоит нам хоть чуточку отклониться от правил, как это сразу подмечается. Я проходила мимо комнаты Салли Нулленс, когда вдруг услышала ее беседу с Эмили Филпотс, и, как я сразу поняла, речь шла о Кристабель. Я, обуреваемая стыдом, подошла послушать.
- Какое бесстыдство! Кем она себя здесь считает? Попомни мои слова, разве я не говорила сразу, только она появилась, что знаю эту породу? Искательница приключений - вот и все! - Это была Эмили Филпотс.
Потом вступила Салли Нулленс:
- Так, значит, она навострила коготки на моего лорда Эдвина? Быть такого не может! Каким милым ребенком он был - не то, что Ли. И если это в самом деле так...
- Так, знаю я, за кем она охотится! Мнит себя леди Эверсли! Да если такое случится, я не сниму траур до самой могилы! Так и поступлю, Салли, точно говорю тебе!
- Что-то здесь не то! Если ее привезли сюда для того, чтобы...
- Да что ты говоришь! Не похоже это на него, так беспокоиться об образовании Присциллы. Он никогда на нее внимания не обращал!
- Вот это правда! Помню, как он расстроился, когда она родилась. Он-то мальчика хотел, но когда Карл появился, гордый ходил, как пес о двух хвостах! А теперь он привез сюда ее! И что это он так в ней заинтересован? Неужели, ты, действительно, думаешь, что...
- Именно, Салли, так и думаю!
- И что он скажет, когда его подружка захочет выйти замуж за лорда Эдвина?
- А ему что? Он же Эдвину не отец! Посмеется, и только!
Я хотела войти и надавать им оплеух. Злобные старухи, да как они посмели говорить такое о Кристабель и моем отце! Какая глупость! Никогда бы не поверила, что Кристабель - любовница отца, как выдумывают эти две старые карги! Но я сдержалась и тихо удалилась, больше подслушивать мне не хотелось.
Вечером, после того, как все разошлись по своим комнатам, я принялась с беспокойством размышлять над тем, что пришлось мне услышать. Я думала, есть ли в этом хоть крупица правды? Я не могла поверить в такое о Кристабель и отце. Узнай я, что у него есть любовница, я бы не очень удивилась, но я была абсолютно уверена в том, что он слишком уважает мою мать и слишком увлечен ею, чтобы привезти такую женщину в свой дом. Салли и Эмили - просто две завистливые старухи, чья злоба питается обидой. Впрочем, я их понимала: время, когда они были полезны, миновало, и теперь они ненавидели весь мир.
Я была полна страха за Джоселина и гадала, что же будет? Сколько он сможет оставаться у Харриет? Его пребывание там - лишь временное решение наших проблем.
Я достала из ящика цепочку, на которой висело кольцо. Сняв его с цепочки, я надела перстень себе на руку и залюбовалась им. Да, это кольцо сразу же бы заметили. Ли был прав. И дело было не только в искусно вызолоченном кресте, вытравленном на ляпис-лазури, - внутри перстня было выгравировано имя семьи. Стоило только поближе рассмотреть его, как все становилось ясно.
Я прижала кольцо к губам, вспомнив пещеру и чувство, пронизавшее его голос, когда он сказал, что любит меня. Я вспомнила это, когда стояла в зале, а отец не обратил на меня никакого внимания. Как и Кристабель, как Салли Нулленс и Эмили Филпотс, как всем остальным людям в этом мире, мне очень хотелось быть любимой!
Послышался стук в дверь, и голос матери мягко позвал меня:
- Присцилла!
Я торопливо сдернула с пальца перстень и вместе с цепочкой запихала обратно в ящик. Мать вошла, и по ее глазам сразу стало понятно: ее что-то беспокоит.
- Еще не раздета? - нежно улыбнулась она. - Ты мне так нравишься в этом платье! Кружева на нем такие мягкие, нежные. Оно очень идет к твоим глазам! Правда, немного коротковато, надо сказать Частити, чтобы она надставила его. Ты растешь! - Она поцеловала меня. - Присцилла, я хочу поговорить с тобой!
Мое сердце затрепетало. Думаю, когда человек хранит какой-нибудь секрет, эта постоянная тревога неизбежна.
- Хорошо, - сказала я.
- Не бойся, сядь. У тебя все в порядке? Такое впечатление, что ты немножко... Я со страхом взглянула на нее.
- Немножко что?
- Нервничаешь! Ты уверена, что все хорошо?
- Да, у меня все в порядке.
- Ну и прекрасно! Это весьма деликатное дело, не знаю, чем все кончится...
- Что.., что за дело? - слабо выдавила я из себя.
- Эдвин и Кристабель Конналт! Между ними что-то есть! Это надо прекратить!
- Почему? - спросила я.
- Это очень неприлично!
- Но раз они любят друг друга...
- Милая Присцилла, не будь такой наивной!
- Верить в любовь - значит быть наивной?
- Конечно, нет! Но эта гувернантка...
- Мамочка, она гувернантка, потому что надо же чем-то зарабатывать на жизнь. У нее хорошее образование, и она ничем не отличается от всех тех, кто приезжает сюда! Если Эдвин любит ее...
Лицо матери напряглось. Это было очень непохоже на нее - подобная строгость, и особенно забота об общественном мнении. Но я ее понимала. Она с подозрением относилась к Кристабель и к тому, как отец ввел ее в наш дом. Если бы оказалось правдой то, что Кристабель и мой отец - любовники, сразу становилось понятным, почему мать не хотела, чтобы она выходила замуж за ее сына. Сама я ни на секунду не верила в это, зная Кристабель, но лишь я одна была твердо уверена в этом, тогда как слуги думали иначе. А раз мать что-то подозревала, значит, и она в это верила?
- Это необходимо прекратить, - сказала она. - Она должна уехать!
- Куда она поедет? Ты даже не представляешь себе, что у нее дома, она рассказывала мне! - И я попыталась обрисовать моей матери кое-что из того, что рассказывала мне Кристабель. Моей целью было доказать ей, что просто невозможно, чтобы Кристабель была замешана во что-нибудь подобное - с моим ли отцом, с кем-нибудь еще.