Река времен (СИ)

– Все в порядке. Просто от дыма нехорошо. Или усталость – пройдет, – говорить приходилось короткими фразами, иначе рвотные позывы становились сильнее.
Старуха как-то загадочно хмыкнула и взяла с меня слово, что после того, как эта кутерьма завершится, я навещу ее. Я с радостью согласилась. Мне нравились аскетичность старого храма и то спокойствие, что неизменно присутствовало в его стенах.
Через несколько минут в сопровождении юного воина пришел его сотник, мужчина средних лет с седеющей, но все еще черной окладистой бородой. Кожаный нагрудник был наспех зашнурован, а из-под него торчала мятая, мокрая и вся перепачканная пеплом туника. Нацепил для приличия ради царевны? Наверное, и я ради столь же пустого геройства решилась открыть лицо. Зря...
Тошнотворный запах гари ударил в нос с удвоенной силой. Меня замутило так, что сохранять приветливую улыбку стало невыносимо сложно. Хорошо, что в обморок не упала.
Воин низко склонился.
– Не ожидал увидеть вас здесь, царевна! Что я могу сделать для сиятельной?
– Как только потушите все, ступайте во дворец. Я позабочусь, чтобы воинов осмотрели и накормили. Много ли погибших, командир? – как мне казалось, бодро начала я.
– Да пошлет вам долгие дни Всеблагая, царевна! Ваша доброта не имеет границ. Но разве место для прекраснейшей среди такой разрухи? Зачем лани утруждать себя тем, что выполняет вол?
– Командир! Я знаю свое место! – окоротила я его. – Я приказываю, чтобы все солдаты были осмотрены и накормлены. Вы защищаете Ассубу и весь Кареш, и скоро я снова потребую от вас исполнить свой долг! Многих ночью похитили. Неужели мы простим это степным псам?!
От праведного гнева на неуместные поучения я забыла и про тошноту, и про слабость. Я должна показать себя сильной! Я докажу, что достойна роли, уготованной мне владыкой!
Солдаты же снова забросили дела, прислушиваясь к разговору. Вокруг нас их становилось все больше и больше.
– Могучий Сельмиш-ина ничего такого не говорил, – начал было возражать сотник.
– А с каких это пор Сельмиш повелевает здесь всем? С каких пор? – я почувствовала, что закипаю. – Я наследница карешских земель и, пока нет владыки, буду управлять так, как учил меня он. И я не позволю мешать! Сельмиш-ина – военачальник, но последнее слово не за ним.
Я выдохнула. Адреналин все еще заставлял кровь стучать в висках, но пальцы уже начинали предательски холодеть. И все же эффект был – сотник больше не пытался перечить.
– Надеюсь, мой приказ ясен, командир, и вы исполните его. Попрошу передать его всем, кто тушил пожар! – добавила я и развернула ослика.
Была пора возвращаться во дворец. Нужно отдать распоряжения и там.
***
Весь следующий день, совсем позабыв про сон, я провела в хлопотах. Советники, а более всех смотритель за доходом, были очень недовольны свалившимися на Ассубу тратами. Сельмиш-ина, поведший часть солдат по следам поджигателей, все не возвращался. Это начинало беспокоить. Но Демет-ина, командовавший теперь остатками войска, заверил, что пока рано о чем-либо переживать. Случись чего, генерал пришлет гонца.
О ночных событиях праздника урожая владыке отписал Шамунт-аба. Он не только показал мне сырые таблички, но и потребовал, чтобы я приложила к ним печать. Возражений у меня не было. Не возьмись старый вельможа за это сам – пришлось бы заставить.
Через день, когда оставшиеся солдаты и местные жители уже были направлены на расчистку завалов и возведение новых домов, у восточных ворот появился отряд Сельмиша. Полководец проследовал во дворец и потребовал немедленно созвать большой совет. Отказывать в этом было бы глупо.
В огромном зале собрались все. Пустовал только трон владыки. Нинмах-аша восседала справа от него на своем плетеном стульчике. Я примостилась на ступеньку ниже.
Сельмиш-ина, в блестевших доспехах, словно никуда из дворца не уезжал, стоял у подножия лестницы и рассказывал, как они почти нагнали отряд Сайгура в холмах. Но кочевники явно заманивали карешцев в ловушку, и полководец благоразумно решил повернуть домой. Мало того, выяснилось, что отряды степняков за последний месяц не раз видели в холмах на нашей стороне, но никаких действий не предпринималось. Даже владыку в известность не поставили! Теперь же военачальник требовал немедленно бросить на защиту восточной границы все силы.
 
Советники заволновались. По залу пронесся шепоток.
– Кочевников много. Нам нужен на защиту каждый воин! – повысил голос Сельмиш-ина, чтобы завладеть вниманием вельмож. – Они, к сожалению, больше не смогут участвовать в восстановлении города, как того хочет наша сиятельная царевна.
Я поднялась со своей скамеечки и глубоко вдохнула, собираясь духом. Здесь главное не сорваться. Пока не вернется отец нужно быть жесткой, но знать меру.
– Хорошо, командир, я найду силы для восстановления города среди его жителей. Но в таком случае на войска ложится задача вернуть всех пленных, что были похищены той ночью. Списки храм предоставит.
Сельмиш удивленно воззрился на меня, словно видел впервые.
– О каких пленных говорит сиятельная царевна? – изумленно вопросил он.
– А о тех людях, что были похищены во время налета. Только это может хоть немного искупить вашу вину! Я до сих пор жду ответа – почему степняки беспрепятственно въехали в город? И почему на обратном пути их никто не сопровождал? – я повысила голос. 
– Думаю, прекраснейшая царевна плохо понимает в делах ведения войны и обороны, – ухмыльнулся полководец. – Надеюсь, владыка по достоинству оценит мои старания.
От подобной наглости я слегка опешила, но быстро взяла себя в руки.
– Да, уважаемый Сельмиш, владыка по достоинству оценит твои «успехи». Немедленно велю ему отписать. Может, я плохо понимаю в ведении войны, но все еще отличаю ослиный помет от лепешки! Надеюсь, что благородные советники поддерживают меня в моем любопытстве.
Я поймала на себе гневный взгляд царицы. Женщина уже не могла скрывать своей ярости. Ее маленькие кулачки были крепко сжаты.
«Сейчас меня разорвут на части!» – подумала я и приготовилась дорого продать свою жизнь.
– Сиятельная царевна еще очень молода, но уже очень многое сделала для Ассубы! – проплыл над толпой сильный голос Шамунта. – Владыка дальновиден и мудр. А его воля – закон! И тебе, достойный Сельмиш, придется прямо сейчас ответить на вопросы Юилиммин-даши!
К голосу ближайшего отцовского советника присоединились еще несколько. Только казначей отчаянно возражал, указывая на то, что дай мне волю – разбазарю все имущество на бедняков.
– А кто, благородные мужи Кареша, растит для вас зерно? Кто пасет в горах скот? Кто рожает воинов? – мне казалось, что отцовские сильные руки нежно лежат на моих плечах, одобряя. – Разве не наша обязанность заботиться о них? Я не могу не помочь им, пострадавшим в праздничную ночь! Великая Мать не простит мне этого!
Сельмиш-ина слушал меня, криво усмехаясь. Было ясно, что сдаваться он не собирается, как и не собирается оправдываться передо мной.
– Сиятельная царевна сделала многое, – сказал он. – Но многое предстоит сделать. К нам приходил сам Сайгур – один из сильнейших воинов степи. Все из вас его слышали! Нам нужно выиграть время, пока владыка не вернется. Нужно откупиться от него. За это время мы соберем войска с южных и западных земель! Для того, чтобы отогнать кочевников, нам нужно больше воинов.
– Солдатам нужно платить, Сельмиш-ина! – охнул смотрящий за доходами. – А у кочевников и взять нечего!
– Владыка оставил такое указание, благородный Мухра, – пояснил Шамунт-аба. – Еще утром гонцы отбыли с указом. Боюсь, могучий Сельмиш, тебе придется разбираться с воинами Сайгура имеющимися силами. Я поддерживаю требование царевны Юилиммин о том, чтобы пленники были возвращены. Надеюсь, остальные советники тоже.
Сановники одобрительно зашумели поддерживая. Между тем, в дальнем конце зала послышалась возня. От входа, с легкостью миновав охрану, шел широкоплечий мужчина. Я почувствовала прилив радости, узнав эту фигуру.