Река времен (СИ)

– Хотел он украсть меня! Развязать войну с Карешем ты хотел! Для тебя же не впервой вторгаться на чужие земли? Вся ваша любовь кончается там, где начинается выгода для государства! – я сделала еще пару крохотных шажков влево, подальше от мерзкого наследничка. Надо успокоиться, а то, и правда, улечу вниз. Но ноги все больше тряслись.
– Думаешь, что я смогу поверить тебе? Как? Да и зачем? Разве ты не добился уже своего? Думаешь, я ничего не помню? – я решила пойти ва-банк и без стеснений выложить этому мужчине все свои предположения. Пусть он сочтет меня нескромной, невоспитанной, да кем угодно – плевать!
– Я помню твой запах. Я думала, что это снова сон, потому что в этом сне ты был нежным и плакал. Но теперь я понимаю, что ты и впрямь мог быть там, просто, чтобы получить то, что мужчинам обычно и надо! А все остальное – игра одурманенного воображения… – я уже не кричала, просто роняла слова. Перед глазами голубело небо, так захотелось раскинуть белые крылья и полететь! Полететь и никогда больше не видеть рядом с собой этой похотливой рожи, и даже не думать, что его пальцы касались меня… Ветер трепал мои юбки, взошедшее над горным отрогом солнце пригревало заледеневшие ноги. Хорошо! Сейчас я досчитаю до трех, и все закончится.
Но упасть мне не дали! Чьи-то сильные руки ухватили меня за левое плечо и резко выдернули с узкого уступа.
– Поймал! – громко сообщил низкий мужской голос над ухом. Я задергалась, пытаясь вырваться из железных объятий. Врешь, я просто так не дамся!
– Командир, вылезай скорее, а то твоя ненаглядная и Кайласа покусает! – раздался совсем рядом знакомый баритон моего похитителя.
– Заткни пасть, Гаруул! – рявкнул с обрыва Асмаррах. – Мне и без твоих подколок достаточно плохо!
– Мы взяли пленного из нападавших, но он не слишком-то разговорчив. Ты поговоришь с ним сам? – пробасил названный Кайласом и охнул, когда моя пятка угодила-таки по сакральному мужскому месту. Охнул, но рук не разжал. Просто теперь держал меня на расстоянии вытянутой руки.
– Хорошо! – царевич ухватился за протянутую руку коренастого Гаруула и вытянул себя с узкого карниза. – Но это все потом.
Вся его грудь была исцарапана о камни, к которым он был вынужден плотно прижиматься. Шевелюра, заплетенная в многочисленные косички, торчала в разные стороны. Я бы рассмеялась, если бы не была зла и смущена одновременно. Получается, что эти двое слышали мои последние откровения? Нет, почему я не спрыгнула раньше! Я даже перестала вырываться, ошарашенная такими выводами.
– А что в лагере? Есть выжившие? – спросил царевич отдышавшись.
– Да вроде должны быть, я сам видел, как один удрал на лошади. Думаю, что он приведет сюда подмогу, а значит, нам пора убираться подальше отсюда, – пояснил Кайлас.
– А Асмат-ина, такой большой, со шрамами на руках, он жив? – похолодев от услышанного, спросила я.
– Не знаю, я пошел за вами, когда увидел, что Гаруул вас нашел, – пояснил державший меня великан.
– Погоди, Кайлас, нужно отвести девушку к нам, там и поговорим.
Асмаррах почти вплотную подошел ко мне и спросил:
– Можно, я понесу тебя, моя жрица?
Зря, зря он это сделал. От накатившей на меня ярости я попыталась лягнуть и его в причинное место, но мужчина легко увернулся.
– Ууу, злая она у тебя! – тихо констатировал тот, кого называли Гаруулом. Но царевич не отреагировал на его шутку.
– Кайлас, давай, дальше я сам, – тихо произнес он и обхватил меня, прижимая к груди.
Я пыталась визжать, колотить его плечи кулаками, но мужчина крепко держал меня, пытаясь успокоить.
– Все хорошо, мой цветочек, все позади. Я не трону тебя. Я никому не позволю тронуть тебя! – его тихий голос звучал ровно и уверенно. Отчего-то его словам хотелось верить. Злость отступила. Тепло, исходившее от его тела, успокаивало. Только теперь я осознала, как сильно замерзла.
– Да ты совсем окоченела! Сейчас я отнесу тебя в тепло, – продолжал говорить он, аккуратно поднимая притихшую меня на руки. – А потом мы найдем твоего Асмата. Уверен, что он достойный воин, это же ты о том, что защищал тебя утром?
 
Я тихо кивнула. От мужчины сильно пахло костром, терпкими пряностями, потом и, почему-то, солнечным светом. Откуда я знаю, как пахнет солнечный свет? Ответа не было, но он пах. Очевидно, мои нервы были настолько измотаны, что я заснула у своего врага на руках. И мне снились цветущие золотым и розовым цветом изумрудные холмы, голубое небо и кто-то бесконечно любимый рядом.
Это было удивительно, потому, что я боялась этого мужчину, боялась верить ему. Он со странной легкостью изменялся, становясь то яростным, то проявляя ребячество, то задавал с серьезным видом наивные вопросы, то успокаивал, словно профессиональный психолог. Раньше я никогда не встречала никого, кто бы хоть немного был похож на него. Не внешне, конечно. Внешне самирский царевич еще при первой нашей встрече напомнил мне Марата, только более мощного и взрослого, но тут, наверное, дело в бороде.
Пещера, в которую меня принесли, показалась мне странно знакомой. Где-то я уже видела этот слегка закопченный у входа потолок, эти змеящиеся трещины с небольшими бурыми наростами. Но воспоминание не приходило, затаившись на пороге сознания.
Разумеется, я была здесь не одна, у костра, отделяя меня от спасительного выхода, сидело шесть мужчин, из которых я знала двоих.
– Кажется, наша гостья пришла в себя, – промурлыкал над моей головой довольный голос Асмарраха. – Красавица, хочешь чего-нибудь съесть или горячего отвара?
Он спрашивал меня так буднично, словно я по-соседски заглянула к нему на чашечку чая. Моя голова покоилась у него на коленях. Так вот почему мне было так удобно! Осознав все, я насупилась, сползла с «мягкой подушки» и накрылась с головой куском ткани, служившей одеялом.
– Не нужно сердиться. Давай поговорим спокойно, – продолжал увещевать меня царевич. – Скажи, жрица, учили ли тебя исцелять раны?
Я повернулась и вгляделась в его лицо. Он не шутил.
– Мы нашли того воина, он и еще несколько моих ребят ранены. Нам бы совсем не помешала помощь целителя, иначе двое из них не доживут до рассвета.
– Покажи мне их раны, может быть, в моих силах будет им хоть чем-то помочь, – я начала подниматься, но предательские ноги плохо слушались. Пришлось воспользоваться помощью вражеской руки. Надеюсь, что моих знаний о первой помощи хоть на что-нибудь хватит.
Двое тяжело раненных лежали на полу, а один сидел у стены, баюкая рассеченную руку. Мой старший телохранитель был очень бледен, на его смуглом лице выступали бисеринки пота, заметные даже в полутьме пещеры. Я присела рядом.
– Ну вот, я же тебе говорил, что мы спасли маленькую жрицу, а ты не верил! – подал голос царевич, опускаясь с другой стороны.
– Госпожа! – прохрипел раненый и попытался встать, но Асмаррах не позволил ему, придержав за плечо.
– Лежи тихо, никуда твоя госпожа не исчезнет, – успокоил воина царевич.
– Асмат-ина, я побуду с тобой, попробую помочь, – подтвердила я слова нашего «гостеприимного» хозяина.
– Госпожа, я надеюсь, что владыка прислал солдат, и они скоро будут здесь, – горячо зашептал мне раненый, когда я наклонилась, чтобы осмотреть его тело, прикрытое какими-то тряпками. – Я видел, кто на нас напал! Я узнал этого человека!
Асмат недоверчиво посмотрел на самирского царевича.
– Не будете ли вы столь любезны, дать нам поговорить наедине? – попросила я, поднимая голову.
– А что мне будет, если я буду любезен? – съязвил в ответ Асмаррах.
Я резко выпрямилась и почти упала, от головокружения, но снова ощутила, как сильные руки поймали меня.
– Почему ты все еще злишься на меня? Зачем отталкиваешь того, кто всем сердцем желает помочь? – зашептали мне на ухо.
– Если ты действительно хочешь помочь, то вынеси его на солнце, и прокипяти в котле побольше чистых тряпок – раны нужно промыть и перевязать!
Ошеломленный таким напором царевич, молча кивнул и удалился к костру. Мне послышалось, как он сетует своим людям на то, что я прошу практически невозможного.