Забытый чародей. Лабиринт воспоминаний (СИ)
- Что происходит? - грозно потребовала я ответа.
- У него спроси! - огрызнулась Яська.
- Я тебя спрашиваю. Говори!
Сестрёнка сердито засопела и посмотрела на близнеца с отвращением.
- Он рад, что отец возвращается. Подружиться хочет!
По моей голове словно обухом долбанули. Со всей дури.
- Стоп, - я повернулась к Ярику. - Ты же был против.
- Был, - братец сложил руки на груди. - Теперь передумал. Это нормальное желание - познакомиться с родителем.
- С родителем?! - зашипела Яська. - Он нам никто! И звать его никак!
- Тебе, может, и никто! - лицо Ярика перекосилось. - А я без мужского влияния вырос. С четырьмя женщинами. Полоумными на все головы! Мне нужен отец!
- Вот, значит, как?! Полоумными?! - сестренка пошла в наступление, но я её оттолкнула и припечатала, яростно глядя брату в глаза:
- Вообще-то у твоего отца есть другой сын! Тот, которого он не бросает и воспитывает!
Ярик смерил меня злым взглядом и покинул поле боя. Не только кухню, но и квартиру. Мы с ошарашенной сестрёнкой услышали, как хлопнула входная дверь. Так, что посуда над мойкой задрожала.
- Весь в папочку, - процедила Ярослава. - Проще сбежать.
Братец не объявлялся до позднего вечера. Я слышала, как он вернулся, когда остальные спали, а я сидела у себя за ноутбуком, переписываясь в соцсети со знакомыми из других городов. Ярик не рискнул наведываться на кухню и подъедать запасы, осторожно пробрался в зал и свалился спать.
Мне тоже следовало отправляться на боковую. Понедельник предстоял нервный. Прежде чем выключить ноутбук, я пробежала глазами местный новостной топ. Ничего глобального в городе, по-прежнему, не случилось. В рейтинге умудрилась остаться информация о празднике в зоопарке в честь именин белого медвежонка.
Стоп!
Я протёрла глаза и перечитала строчку. Там действительно значился отпрыск северных мишек. Странно. Почему же мне запомнилось, что выбирать имя планируют тигрёнку?
Часть 3
Утром братец удрал из дома без завтрака. Я последовала его примеру, только кофе наспех глотнула. Слишком уж хмурыми выглядели маман с Ярославой, в гробовом молчании сидевшие на кухне. Присоединяться к ним не было ни малейшего желания. Родительница не знала о перемене мнения дражайшего сыночка, но её настроение опустилось ниже плинтуса. Сестрёнка разрывалась между желанием сдать близнеца и страхом за собственное здоровье.
Глаз Жозефины-Симоны выглядел значительно лучше. На радостях нахалка попыталась отвертеться от целебных процедур, но я мастерски поставила её на место, пообещав подарить Устинову за непослушание. Кошь смирилась, стойко выдержала все «экзекуции», зато потом, пока я наводила марафет и одевалась, ворчала, не переставая. Припоминала и вчерашнюю поездку под дождём, и попытку похищения её драгоценной особы невидимкой.
- Никакого толку от твоих магов! - высказала она с досадой. - Могли бы и перезвонить. Вот так они нас с тобой ценят.
Признаться, меня саму удивляло молчание Ольги и Глеба Вениаминовича. Сами же просили обращаться, если произойдёт что-то из ряда вон. По дороге до метро я вновь набрала обоих. Сотовый сыщика, по-прежнему, находился вне зоны доступа. Телефон дочери чародея отозвался длинными гудками, но ответа не последовало. Я обиделась. Что за игнор? Должны же понимать, что не просто так звоню!
...На работе встретила катастрофа. Моя персональная. Глобальная. Друг за другом позвонили три клиента - сообщить, что недовольны новыми вариантами статей. Велели всё переделать с нуля. Один так громко плевался в трубку, что оборачивались все, кто находился в комнате. Замредактора Галина вызвала меня на разбор полётов. Но что я могла сделать? Только развести руками. Это был не закон подлости, а форменное издевательство небес!
- Статьи не плохие, - заверила я в оправдание.
- Не плохие, - кивнула Галина сосредоточенно. - Но моё мнение заказчикам не указ. Два текста придется перенести на следующий номер. Один попытаемся добить в этот. Передам его Ивушкиной.
- Но...
- Здесь нужен свежий взгляд. А у тебя материал о детсаде. Марш работать! Чтоб к вечеру текст был у меня.
Пришлось подчиниться. Но процесс не желал ладиться. Материал получался однобоким: с мнением родителей пострадавшего мальчика, да скучными комментариями многодетной активистки и заслуженной воспитательницы на пенсии. После пары дюжин звонков одна сотрудница проштрафившегося садика согласилась пообщаться на условиях анонимности. Но потом испугалась своих слов и велела не включать комментарий в статью.
Я села обедать лишь в четвертом часу, не отходя от рабочего места, чтобы не раздражать отсутствием Галину, которая и так каждые пятнадцать минут заглядывала к нам в комнату. Попыталась отвлечься и открыла сайт театра, обещавшего в конце сезона новую мистическую постановку. Надо сходить. Наверняка, спектакль получится нетривиальный. Однако...
- Ничего не понимаю, - пробормотала я, найдя анонс о премьере. Ни о какой мистике там не упоминалось близко. Зрителей зазывали на умопомрачительную и искрометную комедию по рассказам Зощенко.
Я озадаченно потёрло ноющий лоб. В пятницу вечером, читая новости о спектакле и зоопарке, я была в состоянии, мягко говоря, пришибленном. Но чтоб так ошибиться!
Увы, это оказался не последний сюрприз. Через полчаса объявился Лёша Абрамов - корр, пришедший в редакцию после побега внештатницы Алсу из-за офисного призрака. За короткий срок он успешно влился в наши ряды, словно проработал тут всю жизнь.
- Мне заметку поручили в номер об аварийном доме, - сообщил он скучающим тоном. - У тебя ведь есть контакты жильцов?
Лёшка не любил отрабатывать рутину. Зато, если в городе происходило ЧП, рвался на место происшествия, как отличница к доске.
- Есть, - я открыла записную книжку, снова мысленно порадовавшись за горожан, наконец-то добившихся переселения.
- Не понимаю, зачем о них опять писать, - Лёшка взлохматил мощной пятерней рыжеватые вихры. - Дело всё равно с мертвой точки не сдвигается. Митингуют-митингуют, а воз и ныне там.
Я изумленно уставилась на коллегу. Как тот самый баран из поговорки.
- Их же переселяют.
- С чего ты взяла? О переезде пока и речи нет.
Едва Лёшка ускакал звонить жильцам, я полезла в интернет - искать пятничные сообщения об аварийном доме. Наткнулась на скудные «информашки» об очередном неудачном митинге и вытаращила глаза. Жильцов никто никуда не переселял и не собирался обсуждать варианты. Голова пошла кругом. Ладно зоопарк или анонс о премьере. Путаница со зверьем и жанром спектакля странная, но не фатальная. Однако глюк с домом - явный перебор.
Может, в пятницу ошибся кто-то из коллег, а теперь неправильный вариант статьи убрали? Хорошее объяснение. Безопасное…
...К концу рабочего дня настроение пробило не только плинтус, но и все слои мироздания.
- Текст так себе, беззубо получилось, - объявила Галина, ознакомившись с материалом о детском саде. - Завтра с утра попробуй добить. Не получится, поставим так, но это будет серьезный косяк. Твой косяк.
Домой я уходила, напоминая одну из туч, досаждавших горожанам на прошлой неделе. Не помогали ни тёплый ветер, игриво перебирающий волосы, ни солнце, лениво уползающее за высотные дома. Я топала до метро пешком, яростно стуча каблуками, будто забивала грозди в асфальт. Внутри копошилось раздражение, голову не желали покидать мрачные мысли. Глаза щипало от обиды на вселенную, подкидывающую катаклизм за катаклизмом. И на магов заодно - за неучтивое молчание.
Я достала из сумки телефон, чтобы ещё раз набрать Ольгу и высказать всё, что думаю об обитателях «Забытого чародея». Если, конечно, магичка не прекратит неуместный игнор. В трубке вновь раздались длинные гудки, на языке завертелась парочка отличных ругательств. Как вдруг...
- Слушаю, - мягко проговорил незнакомый голос. Мужской голос!
- Э-э-э-э, - растерялась я. - Мне нужна Ольга.