Забытый чародей. Лабиринт воспоминаний (СИ)
Как там сказала Руфина в день знакомства?
«Она пересекалась с Литвиновым. Дважды. В первый раз произошла случайная встреча. Целью была не она. Но во второй раз Литвинов целенаправленно изучал ее. И все окружение тоже. Но, кажется, так и не понял, что дело в ней...»
Руфина говорила, что я умею «маскироваться». Скрывать свою магическую сущность. Так хорошо, что и Алексей Данилович не понял её истинной силы. Не почувствовали магии и прихвостни его антипода. Савелий не сомневался, что маг - Антон, а наш бедный больной кот Йода...
Волга и противоположный берег поплыли, закачались.
Я никогда не понимала, зачем наркоманам понадобилось убивать кота. Одно дело - хозяин, оказавшийся дома не вовремя. Но наш питомец никак не мог выдать грабителей.
Если только... только...
Голова взрывалась. Отказывалась додумывать мысль до конца...
...Холодная рука Дины хлопнула меня по горячему бедру. Я подпрыгнула на одеяле.
- Яна, ну поехали со мной в Египет!
- Египет... - прошептала я. Голос звучал, как из-под земли.
Причем тут Египет?! Какое отношение та наша осенняя поездка имела к гибели Антона?! Я не понимала, что хотел лабиринт. Я не...
Что-то стряслось с картинкой. Волга застыла, волны перестали накатываться на берег, застыли, как на многочисленных фотографиях этого места разных лет. Я перевела взгляд на подругу. Дина не шевелилась. Стала частью снимка, мгновения, навсегда пойманного фотокамерой: взметнувшаяся от ветра прядь волос, расплывшиеся в улыбке губы. Мир перестал быть миром. Ничего живого. И никого.
Только я одна...
Часть 7
Бум!
В меня полетели осколки разбившейся вселенной. Острые, опасные, способные искромсать плоть. С испуганным криком я инстинктивно прикрыла лицо, но как недавно на заснеженной дороге, ничего страшного не случилось. Меня чуть тряхануло, подбросило, как мячик, но приземление вышло мягким.
Во всех смыслах сразу.
- Уффф... Сели! Мы сели! - голос подруги звенел от радости. Передо мной предстал её бледный профиль. - Ненавижу тряску! Хуже перелета ещё...
Продолжение фразы потонуло в одобрительном гуле и аплодисментах. Пассажиры рейса из Шарм-эль-Шейха выражали благодарность пилотам, доставившим лайнер домой одним куском. И нас - перенервничавших из-за сильной турбулентности в пути и неимоверно счастливых, что всё, наконец, закончилось.
Я закрыла глаза и снова открыла. Салон самолета никуда не делся. Новое воспоминания в разгаре. Прищурившись, глянула в темный иллюминатор. Здравствуй, родной город. Он встречал нас снегопадом. Сумасшедшее ощущение: утром купаешься в Красном море, вечером шагаешь под белыми мухами, и только холод напоминает, что они не мерещатся. Холод... Спускаясь по трапу, смену климата чувствуешь явственнее всего. Пронизывает насквозь, добираясь до каждой кости и каждой вены.
- Скорее! - Дина первой выпрыгнула из автобуса и побежала к зданию аэропорта. К международному терминалу - ещё старого образца, до капитального ремонта ко всемирным студенческим играм.
Я поспешила за ней, поднимая ворот пальто. Колючие снежинки царапнули загорелые щёки, не забывшие прикосновения жаркого египетского солнца. Ещё несколько шагов, и мы в тепле. Оказываемся в голове очереди, готовые к фейс-контролю и «охотой» за багажом в надежде, что он не улетел на другой конец земного шара. Дине повезло больше. Её красный чемодан выехал одним из первых. Мне пришлось задержаться в ожидании своего темно-синего. А ведь багаж сдавали друг за другом!
В прошлый раз я нервничала, вспоминая, куда отбывали пассажиры у соседних стоек регистрации в аэропорту Шарма. Теперь стояла спокойно. Знала, чемодан выпрыгнет на движущуюся ленту предпоследним. Промедление было на руку. Я хотела, чтобы время тянулось и тянулось. В зале ожидания нас с Диной встречал Антон, а я не была готова столкнуться с ним - призраком или видением - лицом к лицу. Увидеть его издали на пляже и то оказалось жестоким испытанием.
Он - часть воспоминания. Я - нет.
Мне больно, когда прошлое задевает даже по касательной.
- Яна, идём же!
Дина раздраженно помахала, ей не терпелось покинуть аэропорт. Стрелки часов приближались к одиннадцати вечера. День выдался длинным.
Я поплелась за ней, еле волоча ноги. И чемодан.
- Скорее! Смотри! Вон Антоха! С цветами!
Сердце заныло, заскулило не хуже пса, жаловавшегося недавно на энергетику психиатрической лечебницы. Я жаждала развернуться и броситься прочь, но ноги сами несли меня к человеку, с которым когда-то я собиралась провести жизнь. Взгляды встретились, и голова закружилась. Его глаза... в них всегда кружил хоровод смешинок, губы расплывались в улыбке - притягательной, стирающей любые упреки.
- Это тебе...
Антон не успел подать букет. В двух шагах от нас дама в берете набекрень не справилась с громоздким чемоданом.
- Осторожнее! - крикнули мы в один голос и отскочили в сторону.
Избежать столкновения не удалось. Но мы врезались не в женщину, потерявшую равновесие, а в мужчину в невзрачном сером пальто и шляпе, надвинутой на глаза.
- Простите! - Антон хотел помочь незнакомцу, схватившемуся за бок, но он выставил вперед руку в кожаной черной перчатке, не позволив к себе прикоснуться.
Его взгляд обжег изнутри. Не в тот раз. Сейчас.
Тогда я ничего не ощутила. Отказавшийся от помощи мужчина остался мимолетным воспоминанием, ничего не значащим эпизодом. Я не заметила, как пристально он на нас смотрел. Сначала на Антона, потом на меня. Переводил взгляд с одного на другого, прощупывая, сканируя, проверяя.
- Скорее! - скомандовала Дина. - Дома будете миловаться!
Шокированная я едва почувствовала, как шершавые губы Антона коснулись щеки. Смотрела на незнакомца в сером пальто, силясь осознать увиденное.
Бум!
Одна картинка наслоилась на другую. Или это бетонная стена грохнулась с высоты, чтобы разделить два события, между которыми уместились секунды и полтора десятка лет...
…Лицо за стеклом. Посыпанное цементом. Больные, пыльные глаза.
Что-то было за моей спиной. Кто-то был. Некто, интересующий мужчину...
- Не-е-е-ет!
Крик обрушился, словно низверглось само небо. Я не сразу поняла, что он мой. Но это мои легкие разрывались от душераздирающего вопля неверия.
Бум! Бум! Бум!
Где-то вбивали сваи. Или это горячая кровь пульсировала в висках, жаждущая брызнуть фонтаном? Какая разница? Я лежала на холодном полу, закрыв голову руками. Я не хотела верить. Я не хотела знать. Принимать, что там - в аэропорту, вернувшись с отдыха в Египте, я врезалась в Вольдемара Литвинова. Вместе с Антоном.
«Она умеет маскироваться... не понял, что дело в ней...»
Черный маг переводил взгляд с одного на другого. Он почувствовал след магии при глупом столкновении - магии Дементьевых - но не разобрал, от кого он исходит. Отправил прихвостней следить. Выжидал, раздумывал, но поставил не на того, на кого следовало... Он выбрал Антона, а не меня... Не меня!
Никакие это были не наркоманы! Те, кто расправился с моим любимым и нашим больным котом! Беднягу Йоду тоже приняли за того, кем он никогда не являлся!
Я тонула в отчаянье. Погружалась все глубже и глубже. Захлебывалась, не в силах сделать полноценный вдох. Мне никогда не выплыть. Не подняться на поверхность, не увидеть ни неба, ни солнца. Прошло три с половиной года, а я не сумела смириться с гибелью Антона. Проводила день за днем, бесцельно существовала, запрещая себе думать о прошлом. Хуже не придумаешь? Нет. Придумаешь.
Антона убили из-за меня! Из-за моего непрошеного дара! Как вообще с таким жить???
Может лучше...
- Яааан, это ты? Или морок?
Открыть глаза - просто открыть глаза - самое трудное.
- Яааан... Стра-а-ашно...
Кошь с пятнистой мордой сидела в паре шагов. Сжалась, став похожей на замерзшую птичку, этакую кроху, не способную пережить суровую зиму. Её саму можно было запросто принять за морок. Она ни капли не походила на мою наглую и самоуверенную питомицу.