Забытый чародей. Лабиринт воспоминаний (СИ)

- Ты её лучше пустую неси, а я за тобой двинусь.
- Двинется она! - не сдержалась я, взмахнула руками и приложилась левой кистью об открытую настежь невидимую дверь туалета. - Тьфу ты, пропасть! Это я двинулась, раз послушала тебя и сидела тут. Давно бы в настоящем доме была!
- Ты этого не знаешь, - осторожно заметила кошь и попятилась от переноски. Но, как и я, не рассчитала, впечаталась задом в стену.
- Пошли, - бросила я удовлетворенно. Не всё же мне страдать.
Подъезд встретил знакомой чернотой, но здесь она была ещё гуще, как тушь. Я коснулась рукой стены, шарить в воздухе в поисках перил не рискнула. Вдруг промахнусь? Медленно подвинула вперед правую ногу, ища ступеньку. Как на грех, вспомнилась история с офисным призраком и толчком в поясницу на лестнице. Я гневно мотнула головой. Нет, тут никакие привидения не водятся. Или водятся?
Что-то коснулось ноги, и я взвизгнула, как школьница.
- Не вопи! - шикнула Жозефина-Симона, оказавшаяся тем самым призраком.
- А ты под ноги не лезь! Пока без хвоста не осталась!
- Фурия! - припечатала кошь.
- Гарпия! - не осталась в долгу я.
Спуск занял, по ощущениям, минут пятнадцать. Я шла очень медленно, боясь рухнуть вниз из-за неосторожного движения. О том, что ждет за входной дверью, отказывалась думать. Вдруг тоже чернота? Как тогда, спрашивается, до сквера добираться? В подъезде ещё можно ориентироваться, а до замаскированного дома Валентина Макаровича пять остановок.
К счастью, опасения не подтвердились. Двор никуда не делся. Простирался за дверью темный и мрачный, как и полагалось в это время суток. По периметру тянулись силуэты машин, проржавевшие покосившиеся турники напоминали чудищ из черно-белых мультиков. В любой другой момент я бы и носа не высунула наружу. Прогулки посреди ночи всегда считала сомнительным удовольствием. Но позади было гораздо страшнее и опаснее.
Да и кого было бояться по дороге в сквер? Грабителей? Маньяков? Глупости! На улице стало так тихо, что, похоже, кроме нас с Жозефиной-Симоной, в вымышленном мире никого не осталось. За домом простиралась магистраль, которая никогда не пустела, но сейчас я не слышала ни одной машины. Смолк даже ветер, деревья стояли застывшие, словно на фото.
- Так и будешь тут торчать? - спросила кошь шепотом.
Я едва сдержалась, чтобы не подарить ей волшебный пинок.
А зря. Стоило отправить в небольшой полет, дабы избежать иной напасти.
Едва я сделала шаг, родная девятиэтажка и крыльцо разлетелись на пазлы, не оставив ничего, кроме черноты, как в фантастическом фильме, когда целая вселенная прекращает существование. Наверное, сработали инстинкты. Пальцы успели вцепиться в шкуру дражайшей питомицы, вознамерившейся провалиться в небытие.
- Палу-у-ундра! - завопила кошь, вися над пропастью.
- Тихо! - потребовала я, ловко вернув ей твердую почву под все четыре лапы. - Твоя очередь идти впереди. Если не хочешь сгинуть.
Правду говорят, что чужой страх мобилизует собственную храбрость. Не перетрусь Жозефина-Симона, я бы сама ударилась в панику. Не каждый день мир вокруг крошится, как пенопласт. Но видя, что питомица дрожит пойманным зайцем, я уверенно показала рукой вперед.
- Иди!
Кошь посмотрела осуждающе, несколько раз провела языком по бокам, приглаживая шерсть, и затрусила прочь от пропавшего дома.
Я шла спокойным шагом. Назад не смотрела. Не могла. Слышала шелест разлетающихся кусочков асфальта, деревьев, фонарей и зданий. Подошвы кроссовок отрывались от дороги, и она рассыпалась, пазлы тянули за собой другие - всё, что находилось по бокам. Умирало даже небо. Со стороны, наверное, это было грандиозное зрелище. Девушка, уничтожающая вселенную, и безразличная вечность за её спиной. Но я не желала этого видеть. Не хотела думать. Просто шла, глядя на семенящую впереди Жозефину-Симону.
Но я не была разрушительницей. Город уже погиб. Впереди простиралась пустая магистраль с каймой тротуаров. Без машин и людей. Вокруг не было жизни. Ни намека на её дыхание. Дома стояли с погасшими окнами, а ведь самой мрачной ночью в любой многоэтажке найдутся квадратики света, где не ложатся или, наоборот, проснулись. Если б не фонари, горевшие тусклее, чем в реальном мире, не уверена, что нашла бы в себе силы дойти до сквера.
 
Путь занял минут сорок, но мне он показался вечностью. Никогда в жизни время не тянулось так медленно. Его помог бы скоротать разговор. Однако Жозефина-Симона упорно молчала. Оглядывалась, дабы убедиться, что я рядом. Но сразу отворачивалась, не желая видеть разлетающийся мир. Мне тоже не хотелось нарушать мёртвую тишину, словно звук моего голоса мог сделать ещё хуже.
Насмотревшись на пустынный пейзаж, я ожидала, что и сквер окажется безлюдным. Но сероглазая незнакомка была права: картинка не менялась. Глубокой ночи вопреки, всё те же дети бегали у фонтана, две девушки с колясками беззаботно болтали, веер порхал бабочкой в руке пожилой дамы с платиновыми кудрями. Иллюзорная женщина не замечала, что солнца и зноя нет в помине, а молодые мамы напрочь позабыли, что детям давно пора на боковую.
- Наконец-то!
Сероглазая девица вышла из темноты. Я сжала зубы, не зная радоваться или пугаться её появлению. Жозефина-Симона гневно зашипела, встав в боевую стойку.
- Не стоит меня приветствовать, - ехидно заметила незнакомка. - Ваше время уходит.
- С чего ты взяла, что мы станем тебя слушать, - спросила кошь.
Я не была уверена, что девушка поймет мою особенную питомицу, но та легко разобрала кошачью речь.
- У вас нет выбора. Глупо противиться, когда позади пустота.
- Это не значит, что мы должны тебе доверять, - бросила я.
Пазлы позади замерли, едва я остановилась. Кто-то нажал на стоп-кадр. Но я нутром чувствовала - это не надолго. Скоро они полетят дальше, увлекая за собой нас.
- Я тебе ни разу не солгала. В отличие от Алексея.
Мне стало жарко. Не от страха. От гнева.
- Не сомневалась, что вы с чародеем знакомы. Еще один старый враг.
- Я - старый друг. Бывший друг. Но точно не враг. Перестань злиться, Яна. Не время. Тебе понадобятся всё резервы силы, чтобы пройти лабиринт. Не стоит тратить их на гнев. Однажды я всё расскажу о себе. И о Насте. Но это длинный разговор.
В глубине души я понимала, что она права. Даже если говорила полуправду. Фальшивый мир мог забрать нас с Жозефиной-Симоной в любую секунду. Какая разница, кто эта девица. Мне точно не станет легче, если унесу это знание в могилу.
- Что нужно делать?
- Кошка должна зайти первой. Рискнуть. Ты отправишься через минуту. Не пугайтесь, когда не увидите друг друга. Коридоры перестраиваются, едва заполучают нового путника. Но связь непременно притянет вас.
- Ты говорила, что не знаешь, как расширить проход для нас обеих.
Девушка усмехнулась.
- Это сделали за меня. Чародей по-прежнему силен. И изобретателен. Этого у него не отнять.
- А ты? Как пройдешь ты?
- Никак. Я не здесь.
Я открыла рот для нового вопроса, но она предостерегающе подняла руку и шепнула, выразительно глянув на Жозефину-Симону:
- Пора.
Шерсть кошки встала дыбом. Она посмотрела на меня вопросительно и, получив кивок, обиженно протянула:
- Конечно, не тебе же первой туда топать.
- Не переживай, я тоже зайду. Никуда не денусь. Разве что, в пустоту сигану.
Кошь хмыкнула.
- Если выберемся, больше никогда никуда с тобой не поеду! - пообещала она и нервной трусцой побежала в иллюзорный сквер.
- Беги к фонтану! - крикнула вслед девица и подбадривающе улыбнулась мне.
Жозефина-Симона припустилась быстрее, словно скорость могла помочь перемахнуть лабиринт и сразу оказаться дома. Я смотрела, как она приближается к недобро улыбающимся ангелам, и сердце сжималось. Ещё несколько секунд, и кошь врежется в фонтан. Но этого не случилось. Фальшивый сквер озарила яркая вспышка. На целое мгновение вместо злых статуй я увидела крыльцо подъезда. Но едва питомица коснулась лапами ступенек, иллюзия вернулась. Скрыла кусочек дома и мою дражайшую кошь.