Начать заново (СИ)

Не знаю, сколько времени прошло, но я облазила всю поляну, наткнулась на бестелесных сущностей, которые были очень удивлены моему вторжению в это измерение. Потом уже я узнала в них свои химеры-страхи. Один из них был страх высоты, других двух я не разглядела. Но внутренним чувством ощутила то знакомое состояние, когда стоишь на краю обрыва.
Не знаю, сколько прошло времени, я бродила долго и, отчаявшись, просто привалилась спиной ко стволу, устроившись между корнями дуба.
— Где же ты — ответ? — и ударила затылком по дереву. Стук раздался неожиданно полый. На свою голову я никогда не жаловалась, но в этот момент, кто угодно мог засомневаться. Обернувшись, я с удивлением обнаружила узорчатую медную ручку-кольцо прямо в локте от головы. Теплый металл легко лег в ладонь, и я толкнула створку. Однозначно двери здесь не было раньше. Внутри оказалась винтовая лестница вниз, ровный теплый свет исходил из вживленных в стены минералов и я, аккуратно ступая по земляным ступеням, спустилась вниз по спирали. В центре круглого помещения с корнями, оплетающими потолок, сидела волчица, довольно улыбаясь клыкастой улыбкой, высунув розоватый язык.
— Ты знала. — в моем голосе просквозило обвинение.
— Скорее ты знала. Это твое хранилище за все жизни. — пояснила волчица, затем развернулась и потрусила вокруг различных стелажей и столешниц, остановилась возле камина и скрылась в нем. Я встряхнула головой и обвела помещение удивленным взглядом. Вот оно как, значит.
Под потолком были подвешены травы, на полках расставлены книги. Маленькие сундучки ютились тут и там, обнажая мое любопытство. Я подошла к месту, где исчезла волчица и заглянула в дымоход. Наверху виднелось голубое небо с дымкой облаков. Мимо пролетел огромный ворон с каракньем, отразившись в трубе звонким эхом. Я отпрянула и вздохнула, не очень понимая как распоряжаться реальностью в нереальности.
— Ну дела. — уперла я руки в боки и вновь обвела помещение взглядом. Что я должна тут найти? Ответ?
Поддаваясь странному чувству, я стала дергать сундуки за ручки, пытаясь откинуть крышки. Ничего не выходило. Пока копалась, уже забыла, зачем пришла. В глаза бросалось, что здесь все было покрыто пылью и в целом не мешало бы навести порядок. Книги стояли абсолютно хаотично, а то и лежали, возвышаясь неровными горками, различные колбы, кристаллы и шары лежали явно без какой-то системы и назначения. В углу нашлись ведро и тряпка, а рядом кран с водой. Я решила начать свой посильный вклад в этом место с книжного стелажа. И пока перебирала гранит науки, наткнулась на огромный фолиант с совершенно пустыми странницами. Странно. Пока было непонятно, что из этого всего должно мне помочь справиться с гейсом. Через пару часов по моим прикидкам, когда самый первый слой пыли был стерт, я удовлетворенно убрала ведро с тряпкой на место и решила, что с меня на сегодня хватит. Пора было возвращаться. Ощущение было, будто сладкий сон обрывается, как ни странно. Я поблагодарила место и вернулась к древу, шагнув в него вновь и вернувшись по тропе. С глубоким вздохом я распахнула глаза. Юрта утопала во тьме, а тело было налито свинцом. Сколько же времени прошло? Прислужилась, покрутила головой. Все тихо и несмотря на шкуры, немного зябко. Выглянув на улицу, я обнаружила мастера, сидевшего на меховой подстилке на плоском валуне. Ноги скрещены по-мангольдски, а взгляд устремлен вдаль на бесчисленные холмы, которые терялись в грязно-синем цвете сумерек.
— Уже вечер. — то ли спросила, то ли утвердила я.
— Как чувствуешь себя? — повернул он ко мне голову, не считая нужным отвечать.
— Как выжатый лимон. — я оперлась о камень, ощущая слабость и ватность в ногах. Ворн подвинулся, приглашая сесть.
— Думала, прошло часа два.
— Там время течет по-другому. — серьезно ответил он.
— Кажется… — хотела я поделиться впечатлениями и озарениями, но тут резко стало не хватать воздуха, мушки заплясали перед глазами, а в ушах зашумело. Я не успела поделиться впечатлениями. Меня засосала тьма. Глубокий обморок накрыл медным тазом, хотя медь почему-то не сильно жаловали в Мангольдии.
 
* * *
Сильный, резкий запах спирта ворвался в ноздри, заставляя открыть глаза. На меня встревоженно смотрели четверо мужчин, затем я моргнула еще раз и поняла, что их всего двое — мастер Грам, держащий пропитанную спиртом вату и Марко, почему-то рассматривающий мое лицо с чрезмерным любопытством. Кончик его носа практически утыкался в мое лицо.
— Слишком близко. — процедила ему как-то заторможено.
— Никогда не видел таких зрачков. — проговорил он задумчиво и почесал гладкий подбородок. Ворн взял парня за шиворот рубашки и заставил выпрямиться.
— Дай ей пространство. Девочка перенапряглась. — с этими словами мастер подал мне стакан сладкой теплой воды. Во рту было сухо, а над бровью я обнаружила шишку, больно засаднившую, когда коснулась ее рукой.
Марко тут же приложил сверток с замороженными ягодами из морозильного ларя, вызвавший мое недовольное «ау». Я скосила на него взгляд и перехватила кулек, охлаждающий явно горячую голову.
— Простите. — допив сладкую воду, я посмотрела на шамана.
— Не ты первая. — отмахнулся он. — Сам виноват, что не предупредил тебя. Резко вставать не стоило. Ты еще крепкая попалась. — он посмотрел на мой лоб, а затем на воспитанника.
— Я понял. Ухожу. — поднял он руки в сдающемся жесте, схватил потертую куртку и бросил на меня раскаивающийся взгляд. Было видно, что ему хотелось остаться. Но я смолчала. Обида–мегера еще холодила душу и бередила больное. Да и с Ворном было о чем поговорить.
Когда-то я ходила в подобный транс с Ноэль. Но ба почему-то после была задумчива и попросила меня больше не ходить в замирье. На мои вопросы она отозвалась так: «чем больше ты ходишь в тот мир, Эверис, тем крепче ты с ним связана и тем яснее тебя видят духи изнанки». Что это значило конкретно для меня, я не знала, так как не видела ничего в этом плохого, если это моя суть. На мои вопросы она отвечала, что еще не время. Кажется, именно сейчас оно и настало.
Ворн заварил сухие травы и поставил дымящийся чайник на низенький стол. Две чашки-пиалы без ручки из темной глины перекочевали с полки на поднос. Маленькая вазочка со сладким песочным печеньем завершала натюрморт. Похоже мастер не такой аскет, каким его по началу воспринимаешь.
— Почему у меня было чувство, что я уже была там много раз? — я подпирала голову рукой с замороженными ягодами и попивала горячий отвар. В кружке плавали сушеные ягоды земляники, отдающие кислинкой и отчетливо ощущался привкус солнечного зверобоя.
— Судя по тому, что я видел — ты действительно истоптала дорогу. Похоже ты давно осваиваешь Белую Дорогу. Правда не в этой жизни.
— Что вы имеете в виду?
Он поставил пиалу с суховруктами и я рефлекторно потянулась за любимыми мной сушеными абрикосами.
— Мы ходим похожими тропами, Айрис, тщательно вытаптывая их снова и снова, чтобы обретать опыт. И чаще человек идет по пути наименьшего сопротивления — это естественно. Более сознательные и упорные личности организуют себе кризис сами и пытаются его преодолеть. Других же за неимением такого желания захлестывает волной трудностей по мимо их воли, к которой, как им кажется, они не готовы. Это происходит тогда, когда человек закрывает глаза на собственные проблемы и идет ложным путем, выбирая дорогу почище, полегче. Не обращает внимание на старые установки, не видит их неэффективность. Только идя через джунгли, можно найти сокровище. Человеку всегда страшно смотреть в не изведанное. Но сам страх понятие иллюзорное. Если ты проживал уже похожие сюжеты много раз, то какой смысл их бояться? Бесстрашие рождает новый путь. Страшнее смерти не придумали еще ничего. Но и она всего лишь новое начало. — пока он рассказывал в его руках мелькала деревянная болванка и маленькие кривой ножик для резки по береву. Запах стружки примешался к травяному сбору.
— А как вообще это работает? Транс? И еще… я видела, живое существо — не духа. Со мной и Ноэль жила волчица. Она провожала меня по ту сторону, вела к древу.