Начать заново (СИ)

А вот третий напрягал. Я видела, как он внимательно рассматривал Тилайну заинтересованным взглядом, даже сказала бы нехорошим. Но девушка точно впала в ступор и смотрела куда-то вперед, ожидая, когда закончатся неожиданные переговоры. Возможно, она тоже заметила, что на нее некрасиво пялится незнакомый мужчина и за лучшее посчитала не реагировать. В этот момент «главный» показал рукой куда-то в сторону, видимо о чем-то договорившись. Я так была поглощена своим предчувствием беды, что не услышала, что же сказал посланник стражей. Когда мы послушно двинулись в сторону улицы Тилайну неожиданно придержал за локоть тот самый третий «стражник».
— Простите? — удивилась она.
Мужчина что-то пробубнил ей, явно не желая привлекать внимания, но Марко заметил выходку.
— Какие-то проблемы? — обратился он к нему, тем самым привлекая общее внимание.
— Девушек проверяю я. — спокойно проговорил сиплым голосом арканец. Темноволосый смуглый мужчина, родиной которого является страна вечного солнца недалеко от Адарии, даже не подумал отпустить девушку. К слову, бывшая фарансийская колония сейчас скалила зубы на всех, кто криво подпишет торговый договор или заедет на их границу. Поэтому об их жителях ходили недружелюбные байки, что они лают с поводом и без. И даже больше последнее. Но еще больше их злит молва про рабское прошлое.
— Убрал руки от девушки. — жестко проговорил Марко, сощурив свои зелено-желтые глаза и подступил ближе.
— А то что? — начал задираться арканец, провоцируя. А Тиль еле заметно покачала головой, понимая, что разборки сейчас ни к чему. Но разве кто-то может остановить горца, если тот уже раскочегарился? Мне хотелось стукнуть Марко по лбу. Зачем он ввязывается в конфликт? Хотя и явное нарушение границ спускать было нельзя. У меня же в кровь хлынул адреналин, понимая, что ситуация ничем хорошим уже не закончится. Тани стояла за моей спиной — ее реакцию я не видела, а Тилайна побледнела еще больше.
— Сам это сделаю. — Марко вручил Каиру торт.
— Угомоните своего человека. — твердо сказал старший Торренс «недостражу».
— Винс! — окликнул того главарь «сыскного» отряда.
— Петушок, значит. — сплюнул арканец, выпуская наконец девушку.
— Держи руки при себе, засранец! — с этими словами Марко вмазал арканцу без предупреждения. От неожиданности у мужика брызнула слюна. На Торренса тут же кинулся второй, кажется, просто для помощи и из чувства, что «наших» бьют. Каир закатил глаза и не дал разбежаться главарю, проломив об того коробку с тортом. Сладкий шоколадный крем эффектно брызнул на каменную кладку вместе со шмотками бисквита и поразил противника лучше, чем заправский кулак, так как картавый просто поскользнулся на луже с кремом. Каир хватанул одного из мужчин за шиворот и чуть не навернулся сам, что спасло его от удара по лицу, когда противник замахнулся кулаком. Завязалась драка. Мы девочками посчитали за лучшее не вмешиваться, давая мужчинам выпустить пар и решить ситуацию самим. К тому же лезть в кучу было бы действительно не умно. Пусть даже меня и обучали самообороне в Даркмурте. Рукопашный бой был факультативом и я, честно говоря, не горела желанием туда ходить, хотя наставник был другого мнения. Сейчас понимаю, насколько он был прав. Но не успело все дойти до кульминации, как в проулке показалась настоящая стража в форме.
— Ой-е-ей. — пробормотала Тани.
* * *
Первый раз, наверное, страшно всегда. Особенно, если дело касается чего-то запретного. А еще обидно. И главное, за уличную драку я никогда бы не подумала, что попаду в застенок. После трехчасового разбирательства и беседой с каждым по очереди, нас наконец оставили в покое. Единственное и ожидаемое — дриадам наложили запирающую магию печать, но казалось это меньшее, что их беспокоило. Ведь за дебош и сопротивление могли упечь за решетку на срок, который скажет судья, либо привлечь к общественным работам. И то, и то было, разумеется, не желаемым исходом.
Ощущение было странное. На каждого накатило какое-то оцепенение. Чувство, что тебя отжали и выбросили на берег как рыбу, которая может только смотреть и открывать беззвучно рот, почему-то не покидало. По крайней мере мне так казалось. Я сидела рядом с Марко и мы не разговаривали.
 
— Не нужно было. — тихо проговорила Тиль, нарушая коллективное молчание и всхлипывание своей сестры. Тилайна сидела с застывшим взглядом, опустив голову, рассматривая потрескавшийся каменный пол, от которого веяло холодом. Я попыталась понять, что же в нем такого интересного, но не нашла.
Сами девушки были напуганы. Тани разрыдалась на допросе, посчитав, что теперь об этом сообщат в ее гильдию ткачей и ее уволят, а еще хуже — опозорят. А репутация в ее деле — это все. Тиль оглаживала свою копию за худенькие плечи, устав успокаивать одними и теме же словами. Но видимо теперь она решила дать заднюю, посыпая голову пеплом, при чем голову Марко.
Торренс медленно повернул голову в ее сторону и с удивлением посмотрел:
— Считаешь я мог бы сделать вид, что ничего не видел?
— Не знаю… — она посмотрела на вновь всхлипнувшую сестру и прошептала: — Не знаю.
— Я не какой-то подонок или трус, Тиль, чтобы спустить такое отношение со своей подругой. И говнюков, уж поверь, вижу из далека.
Тиль потупилась. Видно было, что ей и неловко за ситуацию, и за то, что должна быть благодарна. Но пресловутое «спасибо» почему-то застряло в горле.
— Что теперь будет? —также тихо спросила она.
Но не успел Марко ответить, как решетка с громким лязганьем, отрезала от нас общество «приличных людей», как назвал себя начальник стражи, и провожатый впустил Каира, освобождая того от обычных наручников. Хорошо, что мы на кануне сделали печати. Невероятное везение!
— Ну как? — спросила я, вставая от волнения.
Долгий взгляд Каира было сложно прочитать. Он заметил мой встревоженный вид, и напуганных девушек, и Марко, растерявшего всю свою горячность, но не стойкость за честь и справедливость. Все ждали, что же он скажет, ведь он последний, кого допрашивали стражи.
— Наше дело рассматривает судья Ли Шань. — наконец прервал он паузу.
— На-а-с поса-а-дят. — протянула Тани, размазывая слезы. На что Марко не выдержал и сгреб девушек в объятья. И если Тиль впала в ступор, зажатая между ним и сестрой, рефлекторно потирая запястье с меткой, то Тани, кажется, зарядила слезы пуще прежнего.
— Не плачь, красотка. Прорвемся. — в своей привычно смешливой манере утешал он младшую.
— Ты как? — спросил он меня чуть тише.
Я согрела озябшие руки дыханием и пожала плечами. Кожа леденела и это немного притупляло осознание, что нас могут расфасовать по камерам на неопределенный срок, а не на сутки. В самой «клетке» было сыро и не приятно холодно.
— Кажется, это мой первый раз. — произнесла я, пребывая в каком-то задумчивом состоянии, разглядев медальон на груди Каира. Круг с оскаленной мордой волка.
— И как? — спросил он то ли улыбнувшись, то ли просто дернулся уголок губ.
— Не привычно. — невольно потерла плечи, отвлекаясь от украшения.
— Иди сюда. — притянул меня Каир. Я не успела возразить, а уткнулась в рубашку, ощущая тепло. Кофту он благополучно снял ввиду ее непригодности после драки. Жест был собственническим и неожиданно приятным. Он пах сладким шоколадным кремом и ароматной коньячной пропиткой, что не вязалось с угрюмой обстановкой и этим человеком в принципе.
— Нам остается только ждать. — проговорил он для всех, еле заметно покачиваясь. Действие убаюкивало и щупальцы оцепенения понемногу отпускали, заставляя почувствовать рядом поддержку. Мы еще долго тихо переговаривались, понимая, что подкармливать истерику и нагнетать не имеет смысла. Либо все решится в нашу пользу, либо… Об иной участи даже думать не хотелось. По допросу я могла судить, что стражи достаточно беспристрастно выслушали обе стороны и это нам еще повезло, что потасовщики оказались не гольдами. Каир отметил этот факт и это вселяло надежду на справедливый суд.