Моя Оборона! Лихие 90-е. Том 7 (СИ)

— Елики-палки! Я щас! Щас, погодь!
Александр Владимирович побежал было к проплывающему перед плотиной парню. Внезапно тот сделал рывок, другой, и уцепился за протянувшуюся над водой ветку одной из коряг.
На напряженном лице мужчины на краткий миг отразилось облегчение, но оно тут же пропало, когда парень понял, что его тянет под платину.
— Стой! Не лезь туда! Тебя сейчас прям под корчи замоет! — Крикнул Александр Владимирович.
— Помогите… — Простонал парень, борясь с каким-то скрытым от глаз течением.
А дело было в том, что хоть поверхность воды перед платиной казалась спокойной, подводное течение там лихо заворачивалось, затягивая прямо на дно.
Как-то раз Александр Владимирович испытал это на собственной шкуре, когда полез вынимать зацепившийся крючок. Он был далеко от платины, метрах в трех, и то почувствовал, как по дну к ней тянет, и поспешил выбраться. Теперь ему стало понятно, насколько сильно там тянуло. Понятно по выражению лица утопающего, на котором отразилась невообразимая натуга.
— Помо-гите! — Отрывисто взмолился парень, когда вода попала ему в рот и он отплевался.
— Сейчас… сейчас…
Александр Владимирович торопливо пошарил взглядом по округе. Ничего, чем бы можно было помочь бедолаге, он не нашел. Ни единой достаточно длинной ветки. Да и ранним утром мало кого, кто мог бы помочь, можно было найти не берегу, в этих местах.
— Не могу… больше… — протянул утопающий.
— Держись! — Решился вдруг рыбак. — Держись, я сейчас!
Парму мгновений Александр Владимирович решал, куда наступить, а потом аккуратно полез на плотину. Хватаясь за ветки, он медленно стал продвигаться к краю по нескольким большим бревнам, на которых и держался весь бурелом.
— Еще чуть-чуть! — Кричал он. — Я уже иду! Уже!
Мужчина уже не кричал. Выбившийся из сил, он погрузился под воду с головой. Только белесые от напряжения руки, вцепившиеся в бревно, говорили о том, что утопающий все еще держится за жизнь.
— Я уже иду… Иду… Сейчас… — Подбадривал себя Александр Владимирович.
Чем дальше было от берега, тем сильнее платина ходила ходуном. Справа Кубань упиралась в нее всей силой своего течения. Рыбак невольно глянул туда. Вид бурлящий под ветками воды заставил его колени задрожать еще сильнее.
Он торопливо полез дальше, перехватился за другую ветку, с ужасом понял, что туда, где висел мужик, ему не добраться — слишком хлипкие ветки были в этом месте. Пройди он на полметра дальше — свалится в воду. Тогда спасать придется двоих. А спасать-то некому!
Рыбак решился и в этот раз. Он шел по самому толстому бревну, а потом медленно лег на него, пополз вперед. Когда дотянулся до руки мужика, схватился. Потащил на себя.
Мужик тут же вынырнул, из последних сил схватил Рыбака за одежду.
— Держись! — Крикнул тот. — Держись! Сейчас тебя вытащу!
— Тяжело… Не могу…
— Вон там, ближе к берегу — потише! Держись за меня! Я помогу тебе дотуда добраться! Только не бросай! Не смей бросать!
Помогая мужику держаться, рыбак медленно попятился назад по бревну. Он изо всех сил старался не дать бедолаге скрыться под водой, когда они добрались до самого серьезного участка течения.
— Башмак у меня сняло, — рассмеялся почему-то мужик.
— Лучше уж башмак, чем тебя! Дальше не могу ползти, надо встать! Держись за штанину!
Рыбак принялся подниматься, схватившись за торчащую вверх ветку. После, он подал руку мужики, и вместе они все же смогли преодолеть опасный участок. Вышли на тихую воду.
— Спасибо… Спасибо… — Выдохнул незнакомец, когда Александр Владимирович помог ему забраться на бревно.
— Ну тут уже не страшно, — сказал Александр Владимирович, присев и переводя дыхание, — тут уже вода спокойная. Это вон там страшно, где мы переходили. Чуть не удержишься — затянет под корчи. И все. Капут. Ой, друг, а че это с тобой? У тебя кровь!
— Огнестрельная рана, — сказал незнакомец, прижимая руку к животу. — Мне в скорую надо. У тебя машина есть?
— Есть. Вон там, за рощей стоит.
— А ключи?
— Ключи в сумке, на берегу.
  
— Ну и хорошо.
Внезапно незнакомец столкнул Александра Владимировича в воду. Рыбак плюхнулся с той стороны, где течение подпирало платину. Его немедленно стало уносить под корягу. Вода сомкнулась над головой, прежде чем успел он задержать дыхание.
Тем не менее рыбак нашел в себе силы схватиться за ветку и даже подтянуться, чтобы попытаться преодолеть течение. Когда он это сделал, сильная рука уперлась в голову, толкнула так, что ноги тотчас понесло куда-то ко дну. Старик растянулся, на две трети, оказавшись под платиной. Намокшие пальцы соскользнули, и его унесло под воду, а потом прижало к бревнам. Он запутался между ветками, что-то сильно укололо его вбок. Течение было тут столь сильно, что Александр Владимирович не мог пошевелиться. Выпустив из легких последний воздух, он захлебнулся, навсегда оставшись под платиной.
* * *
— Неудобно мне будет руки на руль, — сказал я.
— Зубы мне не заговаривай, — строго ответил Волков. — Руки на руль.
Я одернул полу куртки. Под ней я держал Женин наган, направленным прямо в старика. Именно за ним я заходил в кабинет. Глупо было идти на встречу с таким подозрительным типом, как этот Волков, предварительно не вооружившись.
Волков медленно опустил взгляд к пистолету.
— Умный какой, — сказал он мне безэмоционально.
— Что делать будем? — спросил я.
— Молодой, мне терять нечего. Я уже своего пожил. Если даже пришьем друг друга, мне будет плевать.
Я хмыкнул.
— На такой понт меня не возьмешь.
— Ну так стреляй, — голос старика не дрогнул. — У меня будет время тебе пулю в живот пустить. Войдет она сбоку, под таким углом, что все кишки тебе перемесит. Прям тут скопытишься.
— Вы слышали про меня?
Старик нахмурился.
— Какая разница?
— Ну так слышали?
— Кое-что слышал.
— Значит, слышали недостаточно, раз думаете меня так жидко напугать. Стреляйте. Я отчаянный человек. Иначе так долго не прожил бы тут. А вот вы врете.
— Чего это я вру? — Повелся наконец Волков.
— Врете, что вам нечего терять. Вы умрете, а ваше дело, ради которого вы ко мне пришли, останется недоделанным.
Он не ответил. Стал угрюмым, как грозовая туча.
— Ты мне зубы не заговаривай…
— Я знаю, таких как вы, — перебил я Волкова. — Много общался с мужиками, кто меня гораздо старше. — Обычно подобных вам во все тяжкие кидает какое-то последнее дело. Важное дело.
Не было понятно, засомневался ли старик. По его лицу не угадывалась ни одна эмоция. Ни одна, холодности и угрюмости взгляда, которым он продолжал меня награждать.
— Если это дело — убить меня, — начал я. — Не сомневайтесь, я в долгу не останусь. Из конторы за нами следят мои друзья. Вы не уйдете отсюда живым.
— Я еще не решил, стоит ли мне тебя убивать, мальчик, — сказал Волков.
Я хмыкнул.
— А я еще не решил, стоит ли мне убивать вас. Однако, признаюсь, я очень близок к такому решению. И во многом оно зависит от вас.
Я замолчал, глядя в маленькие внимательные глаза Волкова. Потом добавил:
— Ну так что?
Старик медленно опустил пистолет, но не убрал оружие из рук. Так и остался сидеть с наганом. Я тоже отвел ствол своего револьвера, но так, чтобы в любую секунду его можно было направить обратно.
— Ну и хорошо, — начал я. — А теперь давайте с вами поговорим.
— Храбрый мальчишка, — вдруг ухмыльнулся Волков.
— Храбрый старик, — не остался я в долгу.
— Ну что ж, — Волков вздохнул. — Давай поговорим, раз уж так. Пострелять мы все равно еще успеем.
  
Глава 8
 
— Оружие можете убрать, — я указал взглядом на пистолет. — А то с пушками в руках разговоры обычно плоховато клеятся.
— Тогда ты тоже убери, — кивнул мне Волков.
— Давайте вместе.
Волков посмотрел на меня с хитрым прищуром, потом все же поднял пистолет, чтобы сунуть его во внутренний карман пальто. Я медленно отправил наган в карман куртки.