Собственность Дьявола. Право на семью (СИ)

В голове нарастает шум. Удары сердца учащаются. Кровь по венам летит как сумасшедшая.
— Гера..? О, Боже… Ты, ведь, несерьёзно? Правда? — всё ещё не могу поверить в происходящее. Всё же было так хорошо.
Неужели мой ответ Дану вынудил Георгия пойти на этот шаг?
У нас одинаковые фамилии. Пусть думают, что мы женаты. Зачем же жениться по-настоящему? Зачем всё усложнять?
— Серьёзнее не бывает, девочка, — говоря это, Астафьев проводит пальцами по моей щеке, заправляет волосы за ухо, скользит по шее вниз к ключице, от нее к яремной ямке, где бешено гарцует пульс.
Я сглатываю. Мышцы каменеют. Кожа покрывается ознобом отнюдь не от приятных ощущений.
— Гера... — просипев, снимаю с себя его руку. — Мы с Русланом женаты… Я не могу…
— Вершинина Мария Викторовна мертва, — напоминает он. — Или ты хочешь через суд вернуть своё прежнее имя? Привлечь к ответственности всех, кто тебе помог? Многие головы полетят, Маша…
— Прости, но нет, — выдавив из себя несколько слов, отступаю на шаг, натыкаясь спиной на дверь.
— Что «нет»? Уточни, — скрестив руки на груди, Гера продолжает сверлить меня задумчивым взглядом. — Чего именно ты не хочешь?
— Ничего не хочу, — выпаливаю, нащупывая ручку двери. — И замуж не хочу. Прости. Это… Это всё неправильно. Мы не должны…
Моё сердце с болью сжимается. Я не хочу при нём плакать, но слезы беззвучно катятся по щекам вопреки моему желанию. Катятся от отчаяния.
Зачем он так со мной?
На что я рассчитывала, принимая его помощь?
На что надеялась?
Что Гера делает это просто так? Из добрых побуждений?
Идиотка!
Ненавижу Руслана ещё больше!
Всё из-за него! Из-за него вся моя жизнь перевернулась.
В последний раз я позволяю себе слабость перед мужчинами. Будь-то Георгий, Дан или мой муж. Я могу быть покорной, тихой, сговорчивой, но при этом холодной и безжизненной куклой. Никто, никто из них больше не увидит меня настоящую! Прежней Маши больше нет. Она умерла одиннадцать месяцев назад. Я всем докажу это.
— Завтра к пяти будь готова как штык, — высекает Астафьев, отступая и давая возможность покинуть его кабинет. — Едешь со мной в качестве супруги. Платье где?
— В машине. Во дворе.
— Отлично. Готовься к балу. С сегодняшнего дня для всех ты являешься моей женой.
— Для всех, это для кого? — замечаю, как он выуживает из кармана небольшой бархатный футляр.
— Для всех без исключения, Мария. Вот, возьми, — Гера протягивает мне коробочку.
— Что это? — принимаю её, но не спешу открывать.
— Обручальное кольцо. Не забудь его надеть. Можешь идти. На ужин меня не ждите. У меня срочные дела.
  
Глава 20. Благотворительный вечер
 
Маша
— Какая же ты у нас красавица, Машенька, — говорит подруга, рассматривая меня в нижнем белье.
На мне чёрный кружевной комплект. Грамотно подобранный девушкой-консультантом для того, чтобы максимально подчеркнуть все достоинства фигуры.
Бюстгальтер корсетного типа на косточках с поясом для чулок придаёт пышности груди. Прозрачные трусики танга мало что скрывают. Чулки под пояс с широкой кружевной резинкой делают ноги соблазнительными, а обувь на высокой шпильке стройнит.
И вправду выгляжу женственной и невероятно сексуальной красоткой.
Мила совершенно права. Таким образом можно любого мужчину сразить наповал…
— Зачем мне всё это? Для кого? Зря я вас с Татьяной послушалась, — лепечу, облизывая от волнения пересохшие губы.
— В первую очередь для себя любимой. Чтобы быть уверенной в себе и своём обаянии. А потом уже для мужчины, — заверяет Милана, снимая с вешалки бальное платье. — Видел бы тебя твой Исаев… Ох, Машка… Мужик бы рассудка лишился…
— Он не мой. Он сам по себе, гордый северный олень… — раздражённо возражаю, ныряя под слой пышных юбок. Когда платье ложится по фигуре, и я снова нахожу глаза Миланы в отражении зеркала, тотчас выказываю просьбу: — Мил, я и так вся на нервах. Не напоминай о Руслане. Ладно?
— Боишься столкнуться с мужем лицом к лицу? — спрашивает она, наперёд зная, каким будет мой ответ.
  
— Тогда я точно умру от разрыва сердца, — говорю на полном серьёзе.
— А если наш Зорро пригласит прекрасную незнакомку на танец? — не унимается Милана, затягивая шнуровку корсета на максимум.
В груди перехватывает дыхание. Милана дёргает за ленты, а я едва держусь на ногах.
— Ты только представь, Машунь. Ты такая стоишь с бокалом шампанского в руке, ни сном ни духом, а к тебе, словно тигрррр, сзади подкрадывается наш любимый Руслан Георгиевич в маске. Опускает ладонь на твою поясницу, одной рукой приобнимает за талию. Ты испуганно всхлипываешь. Глаза в глаза. Ладонь у Исаева такая горячая.., сильная.., скользит к попе.., и он в это время склоняется к твоему ушку. Слишком любимый, родной, желанный… И начинает шептать хриплым от возбуждения голосом: «Дорогая Мариааанна… Вы так похожи на мою покойную жену...»
— Хватит! Ты совсем спятила? Или прикидываешься дурой? — шиплю я, скидывая с себя руки подруги, желая послать её куда подальше с этими дурацкими шуточками.
Развернувшись к Милане лицом, сверлю её недобрым взглядом.
От одной мысли, что придётся встретить на балу Исаева, меня бросает в дрожь.
Я всё ещё не отошла от вчерашнего разговора с Георгием, от его неожиданного предложения руки и сердца, от неудобных вопросов отца. Много часов бесполезной внутренней работы над собой ни к чему хорошему не привели. Только добавили усталости.
С меня хватит!
— Маша, прекрати бороться с чувствами, — Милана неожиданно принимает серьёзный вид и перестаёт корчить шута. — Это шанс для вас обоих.
— Какой шанс? Для чего шанс? — сделав судорожное глотательное движение, молча пялюсь на подругу. В глазах скапливаются слёзы. Заметив, что я готова расплакаться, Мила подаёт бумажные салфетки.
— Не смей! Макияж испортишь. У тебя линзы. И вообще, исправлять ошибки никогда не поздно. Думаешь, Гера тебя просто так замуж позвал? А перед этим вынудил пойти с ним на бал, зная, что там будет Исаев? Кольцо обручальное приказал надеть. Может он кое-кого подстегнуть хочет для решительности? А то мало ли… как в сказке про баранов на мосту… Суть ты, конечно же, помнишь. Встретились они на узкой тропе. С одной стороны — глубокий ров, а с другой стороны — высокая и крутая гора. Никак не разойтись, — тяжело вздохнув, Милана добавляет: — Так недолго расшибиться в мокрое пятно, Машенька. А жизнь дана одна…
— Мне что-то дурно, — принявшись растирать виски, бросаю взгляд на кровать. На ней лежит парик цвета золотистой пшеницы и карнавальная маска. Последняя напоминает крылья бабочки, изготовлена из черных перьев. Я долго пялюсь на неё, обдумывая, стоит ли мне идти на бал. В итоге желание увидеть Руслана перевешивает желание остаться дома и прятаться, как пугливая мышь. — Мила, может, корсет немного ослабить? Мне дышать нечем.
— Это всё от нервов, — улыбается подруга, поправляя шпильки в моих волосах. — Успокойся и платье перестанет раздражать. Посмотри, как выгодно оно подчёркивает твою фигуру, — развернув меня к зеркалу, Милана находит в отражении мой растерянный взгляд. — Сейчас стилист сделает тебе прическу и можно отправляться на бал. Главное успеть смыться оттуда до полуночи. Не то прозревший Зорро утащит принцессу в тёмную комнату. А там уже никто не сможет спасти…
***
Суббота.
Начало шестого вечера. Милана только что уехала, оставив меня одну.
Смотрю на своё отражение в зеркале. Красиво…
Из меня слепили идеальную Малифисенту. Правда, блондинку. В чёрном, и без рогов.
Платье выглядит шикарно. Я рада, что выбрала именно этот цвет. Он символичен. После всего, что я пережила, светлый оттенок мне был бы не к лицу…
Теперь я восставшая из мертвых невеста. Господи, какой ужас. Как пережить этот вечер, по-настоящему не умерев?
Сердце стучит, как ненормальное. Покружившись в последний раз перед зеркалом, наношу на губы блеск, надеваю Герино обручальное кольцо, немного парфюма. Готово.